Сюжеты

«Как я скажу: извини, мама, я без ноги?»

В Ростове работает частный реабилитационный центр для донецких сепаратистов

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 56 от 1 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Виктория Макаренкособкор в Ростове-на-Дону

 

В Ростове работает частный реабилитационный центр для донецких сепаратистов


Раненые запрещали фотосъемку, но согласились поговорить

Недавно на карте медицинских учреждений донской столицы появилась новая точка: один из частных домов превратился в центр по реабилитации бойцов самопровозглашенных донбасских республик, ставших инвалидами из-за ранений (в основном лишились конечностей). В Ростове мужчины ждут протезы, проходят курс восстановительной терапии и мечтают о мирном времени, которое, по их мнению, наступит только после победы в «войне за независимость» Донбасса от Украины.

О том, что в одном из частных дворов Нахичевани могут находиться получившие увечья «ополченцы ДНР—ЛНР», жители Ростова стали подозревать примерно месяц назад.

— Рядом с этим домом есть небольшой скверик, и я там выгуливаю собаку, — рассказывает ростовчанка Ева. — Дом этот всегда производил впечатление необитаемого: на окнах не было занавесок, стекла замазаны краской, будто там ремонт, ворота наглухо закрыты. Зимой я стала замечать около дома автомобиль «скорой помощи» — он был цвета хаки, с украинскими номерами, на капоте нарисован флаг «Новороссии».

Однажды Ева увидела, как за ворота вышли трое мужчин.

— На вид им было лет 30—40,  двое на костылях, один в инвалидной коляске. Меня это немного удивило: откуда в частном доме столько покалеченных мужчин? Предположила, что эти люди воевали в Донбассе. У меня брат в Чечне был, я могу узнать тех, кто побывал на войне: у них какие-то отрешенные лица... Потом я увидела их второй, третий раз — мужчины стояли около ворот, курили, разговаривали, промелькнули фразы о Мариуполе, о Широкине.

Догадку Евы подтвердили продавцы соседнего магазина и охранники расположенного рядом завода шампанских вин. Они рассказали, что в этом частном доме действительно расположен реабилитационный центр для «ополченцев ДНР—ЛНР».

С конца мая, когда в Ростове установилась летняя жара, постояльцев уже можно видеть не только около ворот — они выходят в магазин, в основном за сигаретами.

С двумя таким покупателями я пыталась поговорить, но они отказались: без разрешения начальника нельзя. Хотя тут же дали телефон этого самого начальника — Володи. Тот удивился звонку журналиста, но подтвердил, что встретившиеся мне мужчины — пациенты реабилитационного центра. Правда, от дальнейшей беседы отказался: «Вы же понимаете, мы — оттуда...»

Но вечером того же дня с его телефонного номера позвонил мужчина, представившийся Игорем, который дал «добро» на встречу с ранеными ополченцами.

 

В Ростов за опытом

У ворот меня встречал Владимир. Проверил журналистское удостоверение, предупредил:

— Диктофонную запись вести можно, они будут называть только имена, фотографировать и делать видеозапись нельзя.

Такие меры предосторожности сами пациенты объясняют участием в боевых действиях, после лечения им возвращаться, и они не хотели бы лишних проблем с СБУ.

Тем не менее визиту журналистов (мы побывали в центре с коллегой из местного интернет-ресурса) бойцы, кажется, рады: ждут вопросов, улыбаются…

Всего в центре сейчас находится около 20 человек. Палаты (отдельные комнаты и холлы, отгороженные шкафами) располагаются на обоих этажах. Под лестницей, ведущей на второй этаж, сложены мешки с мукой (пациенты сами пекут хлеб), крупой, ящики с консервами, пачки чая.

Стену просторного холла второго этажа украшает флаг «Новороссии». В углу у окна — две кровати,  с которых при виде журналистов привстают двое мужчин лет 40—45. У одного ампутирована нога, у другого — нет части левой руки. В холл выходят двери двух отдельных комнат, уставленных двухъярусными кроватями. Большинство нынешних пациентов центра были ранены еще прошлым летом.

Знакомимся. На вопрос о гражданстве сначала отвечают: «Граждане Украины», потом поправляются: «Граждане Новороссии». Максим (32 года) говорит, что в боях на стороне «ополчения» не участвовал, ранен был во дворе своего дома в Енакиево 2 сентября — с территории, которую контролировали ВСУ, прилетел снаряд, Максиму оторвало правую ногу:

— Я смутно помню подробности... Отправили в больницу в Енакиево. Там была операция... Потом пригласили сюда, чтобы сделать протез. Жду.

У соседа Максима тоже нет ноги выше колена, но он уже получил свой протез — стоит рядом с койкой.

В беседу постепенно включаются и другие обитатели палаты. Говорят, что информацию о центре, который помогает жителям Донбасса с ампутированными конечностями приобрести протезы и пройти реабилитационный курс, получили из интернета. Там можно найти контакты общественных и волонтерских организаций, которые, по словам пациентов, оплачивают все хлопоты, связанные с доставкой, лечением и пребыванием сепаратистов в Ростове и других городах России. Сами организации не называют.

— Очередь (на протезирование. — В. М.). Да и спонсирование сейчас идет медленно, —  объясняет Максим, почему после ранения путь в центр был для него таким долгим.

До войны Максим работал электросварщиком, его соседи по палате — автомеханик, слесарь.

— Здесь глупых или бомжей каких-то, кто от безделья пошел воевать, нет, мы все нормальные люди, работали, —  включается в беседу молодой глазастый паренек, представившийся Сергеем. У него на месте и руки, и ноги, а в центре восстанавливается после контузии.

 

Сергей говорит, что у врачей Донбасса нет такого опыта лечения боевых ранений, как у российских коллег. Поэтому ополченцы стараются попасть в Ростов, Питер, Пятигорск.

У многих в Донбассе или в Крыму остались семьи, после лечения хотят вернуться на родину. Но о том, что будут делать, чем заниматься, не говорят. Зато охотно рассуждают о политике, вспоминают, как Донбасс на 70% наполнял бюджет Украины, как решили взять в руки оружие, что послужило толчком.

— Вот ты стоишь на улице у себя и видишь, как метрах в двадцати от тебя убивают людей, которых ты всю жизнь знал... За что? —  распаляется Сергей. — Да просто за то, что они не захотели подчиниться этой идеологии, что они не хотят видеть на своей земле этих порядков. Конечно, ты встаешь и идешь воевать. И если ты не встанешь и не пойдешь, то что будет дальше с твоей семьей, с твоей землей, с твоими родными и с тобой?

В то, что война в Донбассе в обозримом будущем может закончиться, в Минские соглашения Сергей и его товарищи не верят («не было ни одного дня без обстрелов»), считают, что мир наступит только тогда, когда Донбасс выйдет из состава Украины, а еще лучше — войдет в состав России.

Слухи о том, что проект «Новороссия» закрыт, называют неправдой:

— Знаете, тут скорее проект «Новороссия» желает растянуться на всю Украину, —  смеется Сергей. —  Мы заберем Луганскую и Донецкую области. Что касается других регионов — Харьков, Одесса... Там тоже наши братья. Если люди там захотят, если сами встанут и попросят, то мы придем на помощь в любое время.

 

Дед из Первомайска

Вместе с Сергеем спускаемся вниз. Неподалеку бегают дети, женщины поливают цветы в палисадниках. Почти идиллия.

В кухне за столом мужчина (Роман, 40 лет, из Макеевки, в центре с февраля, ждет протез ноги) ловко орудует ножом — нарезает мелкой-мелкой соломкой морковь. Готовит обед.

— Я ему говорил: есть терка, а он: нет, так вкуснее, —  смеется совсем пожилой мужчина. Представляется Львом Георгиевичем из Первомайска, 67 лет. В боях не участвовал, жил один в доме. Рассказал, что за водой всегда ночью выходил — когда меньше стреляли. А тут вышел днем 24 августа и попал под минометный обстрел. — Поселок Молодежный, оттуда прилетело.. Сначала волонтеры меня нашли, потом ополченцы подобрали — отправили в больницу в Стаханов. Прооперировали, отправили в Донецк, в российский Донецк, —  уточняет Лев Георгиевич. —  Потом в Крым — в больнице лежал, после — в санатории был. А из санатория сюда, за протезом.

Протез он уже получил.

Войну, считает Лев Георгиевич, нужно обязательно останавливать, но договориться о мире с нынешними киевскими властями будет трудно. Ловкий повар Роман тоже уверен: пока в Киеве не сменится власть, говорить о мире в  Донбассе бесполезно.

Роман — монтажник-высотник. Что будет делать дальше (у него нет ноги), не знает.

— У меня была ситуация в Макеевке, — вспоминает Роман. — Когда ногу ампутировали, домой привезли, я на следующий день вышел. Знакомый азербайджанец магазин рядом держит. Подошел, говорю: угости меня сигаретами, денег пока еще нет…Он зашел в магазин, а я на ступеньках присел, на костылях еще плохо ходил. Из магазина вышла женщина, увидела меня — полезла в кошелек, достает деньги, спрашивает: «Я правильно поняла?» А мне так стыдно стало: «Да, поняли вы, может, и правильно, я оттуда, но я не прошу милостыню»...

 

Пенсионная «реформа»

Разговоров о ближайшем мирном будущем стараются избегать почти все пациенты ростовского центра реабилитации.

— У меня нет левой руки выше локтя, я потерял трудоспособность, — говорит Виталий (45 лет, до войны работал контролером измерительных приборов на заводе в Макеевке). —  Я обратился в поликлинику после ранения. Спрашиваю, что мне делать? Говорят: иди, оформляй группу инвалидности.

В медкомиссии Виталию сказали, что нормативных документов «ДНР», по которым ему бы назначили пенсию, пока нет. Поэтому врачи и работники соцслужб будут руководствоваться документами Украины.

— А по законам Украины у нас войны нет. И мне оформили третью группу по общему заболеванию опорно-двигательного аппарата. Льготы какие? Образно говоря, так: можешь садиться на трамвай и абсолютно бесплатно ехать на…

Виталий говорит, что, хотя у него нет руки, работать он будет, потому что на назначенную ему «гражданскую» пенсию  в полторы тысячи гривен не проживешь. По его мнению, справедливо было бы считать «ополченцев» участниками боевых действий, которым назначается «боевая» пенсия: если бы ранение было признано боевым, то ему назначили бы пенсию в 4700 гривен.

Еще одна больная для пациентов реабилитационного центра тема — отношение к ним ростовчан.

Контуженый Сергей рассказал, как сидел на улице со знакомым ростовчанином (тот — активный участник «Национально-освободительного движения», НОД) и к ним подошел мужчина:

— Увидел листовки НОД, говорит: «Вы опять за свою войну на Украине?! Давайте мы как-то сами тут разберемся»... Нет, есть люди, которые участвуют в акциях в нашу поддержку. А бывают другие, которые говорят: иди ты отсюда, у нас все хорошо… А ведь война всего в двухстах километрах от Ростова.

 

Урал в помощь

Но есть в центре один россиянин, к которому украинские «ополченцы» относятся как к герою. Василию 28 лет, родом из-под Екатеринбурга, 12 марта этого года он отправился воевать в Донбасс. Отслужил пять лет по контракту в ВДВ. Вспоминает Южную Осетию, август 2008 года («Наш полк тогда первым по тревоге подняли»). Решение отправиться в Донбасс принял после того, как туда уехал его знакомый.

На Урале у Василия мама, жена и трое детей.

К вербовщикам Василий не обращался, потому что никому не верит. До Ростова добирался на поезде.

Границу пересекал на автобусе Ростов — Донецк.

— Пограничник спросил: зачем еду на ту сторону? Сказал: к родственникам. А у меня в паспорте на листе регистрации еще отметка стоит о моей воинской части. Пограничник спрашивает: к этим, что ли, родственникам? Я говорю: может, и к этим... Он ничего не сказал, отдал паспорт.

Читайте также:

Кто, как и на какие деньги организует трафик добровольцев с Урала на Донбасс

В Донецке Василий обратился к вооруженным людям («Семь человек, все вооружены, машину какую-то досматривали»), рассказал, что приехал воевать. «Вооруженные» отправили его в бывшее здание СБУ, где Василий переночевал. А на следующий день он получил обмундирование и оружие («калашников» еще в смазке был, я его потом очищал»).

Попал в отряд «Сомали», к «Гиви».

— Кстати, узнал, почему они так называются. Оказывается, прошлым летом, когда у них еще не было оружия и формы, было жарко, они все ходили в шортах и тапочках. И какой-то журналист приехал, глянул, спрашивает: а это что за сомалийские пираты?

Воевал Василий недолго.

— У нас была точка за аэропортом, самая крайняя. Шесть дней все было нормально. А на седьмой вечером только экипировались, только вылезли из блиндажа, слышу выстрелы со стороны поселка Опытного... Как говорят, если мина свистит — она не твоя. А  эту я не слышал. Она прямо сзади упала.

Ногу ему ампутировали в больнице Донецка. В Ростов привезли около месяца назад на реанимобиле — с Донбасса тогда пришли шесть реанимобилей и автобус с ранеными. Родным Василий пока не сообщал, что у него нет ноги:

— Я вообще говорил, что еду инструктором. Потом признался, что принимал участие в боях, был ранен, нахожусь на излечении в госпитале… А как я маме скажу: извини, мама, я без ноги? Нет… Когда приеду — сама увидит.

Василий говорит, что продолжил бы воевать даже без ноги, сидел бы в башне САУ. Раньше такое бывало. Но теперь «ополченцы» перестали брать безногих в артиллерию.

До троллейбусной остановки идем с Виталием — у него в руке пластиковый пакет, товарищи отправили в магазин. Виталий вспоминает референдум годичной давности:

— Это не пропаганда — люди действительно шли голосовать за независимость... Нам тогда сказали, что после референдума нужно продержаться три месяца, а там нас признают...

— Кто? Киев?

— Нет, Киев нас никогда не признает... Сказали, признает мировое сообщество, ООН. А оно вон как получилось — что-то пошло не так.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera