Сюжеты

Наше вам с кисточкой!

В Москве открылся музей художника Анатолия Зверева — антисоветский мемориал пасынка советской эпохи

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 57 от 3 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

В Москве открылся музей художника Анатолия Зверева — антисоветский мемориал пасынка советской эпохи

Музей АЗ (две буквы-инициалы видны на каждой работе Зверева) был основан еще два года назад бизнесвумен и коллекционером Натальей Опалевой на основе собственного собрания и дара Алики Костаки, дочери главного покровителя художника. Сегодня в фондах более 1500 работ самого Зверева и свыше 500 произведений других нонконформистов. Поэтому музей отказался от постоянной экспозиции, придумав программу «Изо-сериал» — череду сменных тематических выставок, причем на каждой все предыдущие можно будет увидеть в видеоверсии. Бессменным куратором выставок и кипучей издательской деятельности музея стала дружившая со Зверевым опытный галерист Полина Лобачевская. Открылся Музей АЗ трехчастным проектом «АЗ — это Я как раз!».

Первая реакция на долгожданное открытие была предсказуемой: «Ну вы даете!» Мол, советский хиппи Зверев — и особняк рядом со станцией метро «Маяковская»,  почти на перекрестье Тверской и Садового, оборудованный по последнему слову техники, с прозрачным лифтом и кафе на крыше. Затемненные залы, точечная подсветка. Гигантские мультимедийные экраны со специально созданными фильмами.

Дизайнерский шик от оформителя всех мегапроектов Третьяковской галереи Геннадия Синева и кунштюки от видеохудожника Александра Долгина можно было предвидеть после прошлогодней выставки-презентации «Анатолий Зверев. На пороге нового музея» в «Новом Манеже». К тому же преподаватель ВГИКа Полина Лобачевская всегда устраивала из своих экспозиций визуальные аттракционы. И было бы странно, если б она, создавая мемориал своему любимцу, впала в аскезу.

 Да и сам Зверев был настолько широк в разгульной жизни и в безразмерном, как кажется, творчестве, что обращаться с ним, вернее, с его мифом можно по-разному. В ушанке и с бутылкой Зверя можно увидеть на автопортретах и фотографиях, которые использовал Долгин в своих фильмах. Музей же лишен бытовых примет и знаков времени. Здесь будто бы с хлоркой вымывают все советское, благо Зверев умер в декабре 86-го, с началом «перестройки и нового мышления».

В конце концов, завсегдатай посольских приемов, постоянный гость богемных квартир и дач, Анатолий Тимофеевич успел при жизни оценить роскошь и уют. Его нарочитые неприкаянность и бездомность (были и жена, и дети, и квартирка в Свиблове) — части легенды, творимой им самим, современниками и поклонниками. Неоднократно приходится повторять: если бы такого Зверева не было, его следовало придумать. Каждой эпохе требуются свои жертвы, даже если потом их главной заслугой становятся надмирность и вневременность.

Эти качества культивировал и Зверев. Он был незаурядный поэт (кстати, в Музее АЗ звучат его стихи о любви в исполнении другого народного кумира, Владимира Ильина). И не без иронического бахвальства написал о себе: «С прекрасною/душою /народной/простотой/ты кисточкой/ большою/ушел на лет/за сто!» Вот и считайте, что новый музей — это такой привет Зверева из прекрасного будущего нам, все еще с любовью расцарапывающим болячки прошлого. Или попытка свежеиспеченных музейщиков создать мемориал не легендарному Звереву, а его кисточке. Они, кстати, в садике во дворе уже запасли постамент для памятника своему герою. Но, будучи людьми разумными и с хорошим вкусом, предполагают установить что-нибудь условно-авангардное. Вот я и предлагаю — кисточку. И забыть, что мифологический Зверь рисовал и пятерней, и зубной щеткой, и веником, и просто брызгал краской, что твой Поллок.

Вообще-то Музей АЗ открылся, как и было сказано, проектом «АЗ — это Я как раз!» вроде бы про Зверева-человека. На первом этаже — его бесчисленные автопортреты в слайд-версии. На втором — «Вокруг и около», портреты окружения художника, сделанные им самим, и сами модели в фильме Долгина. На третьем — «Любовь», Оксана Асеева, вдова советского классика, подруга Хлебникова, Маяковского, Бурлюка, Пастернака, одна из легендарных сестер-футуристок Синяковых (тех, что в качестве перформанса таскали по улицам гроб матери). Она была старше Анатолия Тимофеевича почти на сорок лет, но это не мешало их роману (платоническому, впрочем). И зверевским стихам: «Здравствуй солнышко, мой свет/ голубая с тенью/у любви один ответ:/— Здравствуй, Ксеня».

Это все очень хорошо придумано и интересно сделано, не говоря о громадном информационном потенциале (есть даже прилагающиеся к входному билету разъясняющие флаеры). Но тут Зверева топят в русском авангарде и столичной богеме 70-х вкупе с дипкорпусом. То есть опять выводят из советской повседневности и житейской бытовухи. Повторяю, это тоже возможный ход. Музей — это музей, а не барак или подъезд хрущобы.

Давайте смотреть на художника Зверева. А тщательно скроенный и продуманный образ Зверя сам собой приложится — от него не отмоешься. Или только если лет через сто. Может, тогда и наше все еще родное и любезное прошлое потихонечку сдастся в архив.

Федор РОМЕР —
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera