Сюжеты

Радуга о двух концах

Знают ли националисты, разгонявшие Марш равенства в Киеве, что среди ЛГБТ-активистов есть герои и Майдана, и АТО?

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 60 от 10 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Знают ли националисты, разгонявшие Марш равенства в Киеве, что среди ЛГБТ-активистов есть герои и Майдана, и АТО?

Милиция задержала 40 праворадикалов, напавших на марш
AFP
Александр Лысоконь, герой АТО
Фото из архива

В Киеве на днях состоялся короткий (всего-то полчаса) Марш равенства, который по обыкновению называют гей-парадом, хотя по факту это акция широкого круга левых сил. Но да, в толпе было много радужных флагов и другой символики секс-меньшинств, что сделало мероприятие мишенью для нападения ультраправых, скрывавших лица под балаклавами. В результате столкновений до и после марша пострадали как участники, так и милиционеры. Причем один из них попал в больницу в тяжелом состоянии. Рядом с ним взорвалась петарда, начиненная металлическими поражающими элементами.

Первый Марш равенства состоялся в Киеве весной 2013 года. Тогда суд запретил проводить мероприятие, но около 50 человек все же вышли к киностудии им. Довженко, их охраняло около 1000 милиционеров. «Гееборцы», преимущественно из различных православных организаций, тогда не смогли устроить потасовку.

В 2014 году, после революции на Майдане, Марш равенства не проводился. Мэр Киева Виталий Кличко тогда признал, что не сможет гарантировать безопасность мероприятия.

В этом году акция впервые была согласована с властями и получилась массовой — пришли около 300 человек, а милиции было еще больше.

«Место проведения согласовывалось с милицией, они сами его выбирали исходя из соображений безопасности. Странно, ведь Оболонская набережная в принципе находится в районе с довольно высокой концентрацией ультраправых, плюс к метро и другому транспорту нужно добираться через дворы, — говорит Ксения Проконова, адвокат одного из пострадавших на марше, левого активиста Виталия Дудина. — Участников охраняло кольцо милиции. Нападения были как во время самой акции, так и после, когда участников отслеживали по маршрутам. В этом году уровень толерантности со стороны правоохранителей был гораздо выше. Ни на акции, ни после, во время подачи заявлений о преступлении, я не слышала каких-либо оскорбительных высказываний».

Практически с самого начала шествия противники акции стали забрасывать участников петардами, на некоторых из которых были прикреплены предметы, похожие на гвозди. «На сегодняшний день 10 пострадавших плюс 9 милиционеров, один из которых получил тяжелое ранение в шею, по результатам было задержано 40 радикалов, они доставлены в Днепровский, Деснянский и Оболонский райотделы», — подводит итоги Ксения.

Среди участников Марша равенства было много людей, стоявших на Майдане бок о бок с теми, кто в этот раз пришел их бить.

«Марш как мероприятие, которое задумывалось как массовое и должно было работать на консолидацию нашего общества, где все сильнее становится размежевание между правоконсервативным крылом и людьми, ориентированными на евроинтергацию, своих тактических целей достиг. Что касается угроз безопасности, то они были вполне очевидны. И я, и другие участники марша были к этому готовы, — говорит Виталий Дудин, активист объединения «Левая оппозиция». — Очевидно, что в этот раз милиция получила политическое указание, может быть, на уровне президента или министра внутренних дел. Сотрудников было много. То, что и они, и часть участников марша, включая меня, пострадали, — это следствие неопределенного отношения к активистам правых движений. Грубо говоря, милиционеры не знают, не будет ли объявлен кто-то из тех, от кого они защищали участников марша, национальным героем. Кроме того, со многими из таких людей они участвовали и участвуют в боевых действиях на востоке.

При этом и в вооруженных силах, и в добровольческих подразделениях есть и левые активисты. Им вдвойне тяжело, потому что есть враги по ту сторону фронта, а есть идеологические враги в тех же подразделениях, возможны конфликты. У меня есть знакомые лесбиянки, которые воюют на востоке. Они не анонсируют своей ориентации. Суть в том, что люди, которых ультраправые презирают, часто воюют с ними в одних батальонах. Не зная этого, националисты имеют крайне искривленное представление об ЛГБТ-людях».

По словам Дудина, он, как и многие левые активисты, был на Майдане с первых дней, принимал участие в образовательных мероприятиях, оказывал медицинскую помощь. И тогда правые радикалы не скрывали своего отношения к идеологическим противникам, были конфликты, драки.

Показательно, что в этот раз легальные политические силы дистанцировались от противодействия Маршу равенства: то, что произошло, — дело рук преимущественно представителей неформальных группировок и «Правого сектора» (организация, деятельность которой в России запрещена судом.Ред.).

Руководство МВД подчеркнуло толерантное отношение к акции. Вот что написал в своем фейсбуке советник министра Антон Геращенко: «На место проведения шествия прибыло около 100 агрессивно настроенных молодых людей в балаклавах с целью воспрепятствовать Маршу равенства. В результате столкновения в милиционеров, обеспечивающих безопасность, была брошена мощная петарда с прикрепленными скотчем металлическими элементами. Один из милиционеров был тяжело ранен в шею осколком, напоминающим гвоздь, который разорвал ему одну из артерий. Если бы ему не была срочно оказана квалифицированная медицинская помощь, милиционер мог бы погибнуть через 5—7 минут от потери крови. <…> По факту нанесения телесных повреждений и нарушения общественного порядка милицией начато криминальное производство по статье 296 УК «Хулиганство». Не исключаю также, что кто-то из ребят, пришедших в балаклавах бить себе подобных, может оказаться кем-то из демобилизованных героев АТО, что, впрочем, не дает им права на избиение граждан Украины с другими сексуальными предпочтениями».

Впрочем, единства мнений в украинской власти нет. Так, Владимир Парасюк, командир 4-й роты батальона «Днепр», народный депутат Верховной рады Украины, высказался об участниках Марша равенства жестко и неприязненно: «Я предлагаю подогнать к ним большой военный «Урал» и забрать их на восток. Я считаю, что необходимо, чтобы геи защищали наше государство, поскольку они тоже здесь живут. <…> Государство имеет определенные вертикали, моральные, религиозные. Никто никаких репрессий не применяет. Просто государство не позволяет какие-то аморальные поступки, и я считаю, что это правильно. И с моей точки зрения, в отношении этого в Европе существует много проблем. Я отстаиваю традиционные семейные отношения».

В схожем ключе высказался и представитель Генштаба ВСУ Владислав Селезнев, мол, военные комиссары вполне могли прийти на Марш равенства и раздать повестки прямо там.

Между тем представители гей-сообщества воевали в «зоне АТО» и без повесток. Например, Александр Лысоконь, в прошлом успешный владелец одного из самых популярных клубов Одессы «Тема», добровольно пошел по объявленному набору в батальон территориальной обороны «Шторм». Подразделение участвовало в боевых операциях в Луганской области. Официальный сайт «Шторма» сообщает: «Под Георгиевкой легковооруженные одесские добровольцы-милиционеры приняли бой, разбив противника и захватив трофеи, среди которых — две боевые машины десанта. К сожалению, при выполнении задач в зоне АТО погибли четыре бойца «Шторма»: Вадим Рудницкий, Степан Петровский, Александр Романюк, Александр Лысоконь».

Лысоконя похоронили в Одессе с почестями, как героя. Он, как и Александр Романюк, указом президента посмертно награжден орденом Мужества.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera