Сюжеты

Михаил Крутихин: «Газ для Украины, Европы и России — вопрос политический»

Ведущий эксперт в сфере ТЭКа — о том, во что обходится сторонам «газового треугольника» неумение найти общий язык

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 62 от 17 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Экономика

Ведущий эксперт в сфере ТЭКа — о том, во что обходится сторонам «газового треугольника» неумение найти общий язык

Михаил Крутихин. Фото: личная страница Facebook

С наступлением лета газовый узел, сторонами которого являются Россия, Украина и Европа, затягивается с новой силой. Киев предпринимает решительные шаги для того, чтобы резко снизить свою зависимость от поставок российского газа, и одновременно пытается добиться от Москвы скидок на «голубое топливо». «Газпром» окончательно исключил Украину из своих транзитных планов через три года и делает ставку на «Турецкий поток». В свою очередь, от этого проекта, мягко говоря, не в восторге Брюссель, который намерен и дальше получать российский газ по тем же маршрутам, по которым он идет сейчас. Накопившиеся противоречия мы обсудили с одним из ведущих экспертов ТЭКа, партнером информационно-консалтинговой компании RusEnergy Михаилом Крутихиным.

— В последнее время много говорится о том, что Украина сможет обойтись без российского газа, используя исключительно реверсные поставки из Европы. Реально ли это?

— В ближайшей перспективе абсолютно не реально. Украина не обойдется без российских поставок в течение как минимум двух, а может, даже и трех лет. Ей все-таки придется закупать сколько-то газа в России, поскольку поставки из Европы и собственная добыча не покроют ее потребности. 

— Что сейчас вообще происходит в российско-украинских газовых отношениях: заключат ли стороны новое долгосрочное соглашение? Добьется ли Киев от Москвы скидок на газ?

— Это политический вопрос. Если бы это был спор хозяйствующих субъектов, его можно было бы очень легко решить — так же как «Газпром» решает с другими своими клиентами в Европе. Например, он подписал новый контракт с итальянцами, на совершенно иных условиях, привязав цену газа  к спотовым показателям. А вот с Украиной ситуация другая.  Такая просьба украинского контрагента встречает яростное сопротивление российских переговорщиков. Поскольку это Украина, а не Италия. То есть политика мешает  нормальному коммерческому соглашению.

— Замглавы «Газпрома» Александр Медведев на прошлой неделе заявил, что без учета скидки цена российского газа для Украины в третьем квартале составит $287,15, в четвертом — $262,5 за 1 тыс. кубов. Это, на ваш взгляд, справедливая цена?

— Не знаю, из каких расчетов взялись цифры цен газа для Украины в III—IV кварталах. Скорее всего, из политических. А в кругу экспертов, анализирующих спотовый рынок Европы, чаще всего прогнозируют цену «газпромовского» газа для Украины до конца года на уровне примерно 240 долларов. Из тех же соображений полагаю, что скидок, переговоры о которых продолжаются, позволяющих снизить цену на газ для Украины до 180 долларов, Россия не допустит.

— Каковы сейчас позиции «Газпрома» в Европе? Насколько остается незыблемой доля российского газа в обеспечении Старого Света? 

— В принципе сейчас это где-то 30%. Судя по всему, этот процент сохранится довольно долго. Например, аналитики BP считают, что до 2035 года. Хотя есть мнение о том, что доля «Газпрома» на европейском рынке газа будет все-таки уменьшаться. Поскольку если есть хоть малейшая возможность отказаться от поставок из России и переключиться на других поставщиков, европейские государства это с удовольствием делают.

— Подобная позиция стран ЕС на снижение зависимости от российских поставок — это результат политической конфронтации с Москвой или за этим стоит реальный экономический расчет?

Прежде всего это политика, общая стратегия Европы по диверсификации источников газа и другой энергии, в том числе возобновляемых, альтернативных. «Газпром» тут, что называется, попал под раздачу. Европейцев очень беспокоит, что некоторые страны на континенте почти на 100% зависят в своем газовом бизнесе от одного поставщика — России. Это, например, Болгария, Словакия, Финляндия. Считается, что такая зависимость плоха для энергетической безопасности Евросоюза и его членов.

— Как в Европе реагируют на то, что «Газпром» отказался от  украинского транзита с 2019 года?

— Считаю, что таким решением «Газпром» загоняет в тупик не только себя, но и своих европейских партнеров. Ведь контракты с некоторыми из них заключены до 2035 года, и в качестве точки сдачи газа указаны пункты на украинской границе. А значит, «Газпрому» нужно будет уговаривать партнеров изменить контракт, и далеко не факт, что они на это согласятся.

— Что происходит сейчас с «Турецким потоком»? Будет ли этот проект реализован, или европейцы сорвут его, как и «Южный поток» ранее?

— Вопрос поставлен некорректно. Ничего европейцы не срывали. Давайте вспомним: «Газпром» не подавал заявку в Европейскую комиссию на то, чтобы ему выдали разрешение на осуществление проекта «Южный поток». Он требовал, чтобы без всякой заявки признали его монопольные права на строительство и на менеджмент. А европейцы говорили: «Подайте заявку, мы ее рассмотрим и, возможно, сделаем для вас исключение». «Газпром» намеренно, сам фактически срывал этот проект.

С «Турецким потоком» получается та же самая картина: «Газпром» утверждает, что он в течение первой декады июня начнет работы, но до сих пор не представил турецким властям отчет о возможном воздействии проекта на окружающую среду и не запросил их разрешения на выход на берег из моря и на прокладку трубы по турецкой территории. То есть разрешение даже еще не запрошено, не то что не получено. Вместе с тем «Газпром» все-таки ведет строительство участка на российской территории, с бюджетом в 24 млрд долларов, закупил трубы для морского участка. И до сих пор платит за аренду трубоукладочных судов, которые стоят на рейде в Варне, рассчитывая на то, что они будут ему строить морской участок. Такая позиция «Газпрома» представляется абсолютно нелогичной, неумной и затратной.

— Получается, «Газпром» действует себе в ущерб. Но почему?

— Политика затрат на строительство российского участка понятна: в выигрыше остаются подрядчики, которые уже прокладывают эти трубы. Эти подрядчики имеют особый статус, особые отношения с российским политическим руководством. Структуры Аркадия Ротенберга, например. Они освоят эти средства, и им все равно, будет газ в этих трубах, или не будет. Кроме того, если проект сорвется по какой-то причине, скажем, из-за отсутствия желания покупателей получать газ по этому маршруту, то «Газпром» всегда может обвинить в этом Турцию, которая не дала никакого разрешения. То есть заготовят себе заранее пути к отступлению.

— Между тем многие аналитики считают, что Европа просто вынуждена будет пойти на реализацию «Турецкого потока», чтобы не остаться без российских газовых поставок. Так ли это?

— Не совсем. В прошлом году Европа провела так называемый стресс-тест: что получится с различными членами Евросоюза, если Россия вдруг прекратит поставки газа: а) через Украину, б) полностью. И выяснилось, что большая часть государств в Западной Европе прекрасно обойдется без российского газа. Пострадают в основном балканские государства, но там процент потребления газа в принципе невысок. Поэтому в обозримом будущем они смогут удовлетворить свои потребности либо за счет строительства терминалов по приему сжиженного газа, как, например, на острове Крк в Хорватии, либо получать его из Каспийского региона по газопроводам ТАNАР и ТАР.

— А как у «Газпрома» обстоят дела с диверсификацией поставок и реализацией проектов на китайском направлении?

— А никак не обстоят. Все дело в том, что китайцы не подтверждают заявления «Газпрома» о том, что они начали строительство инфраструктуры, чтобы принимать газ по трубопроводу «Сила Сибири». Пока мы видим, что очень сильно отстает от рабочего графика освоение Теньгинского месторождения, почти ничего не делается на Ковыктинском месторождении, которые должны обеспечить заполнение этой трубы. То есть к намеченным датам, к 2018-му или даже к 2020 году, газа на китайской границе не будет. Не начато строительство газоперерабатывающего завода в Амурской области, который должен подготовить этот газ для транспортировки в Китай. Кроме того, полностью отсутствует финансирование с китайской стороны, и пока «Газпром» вынужден сам выделять на это средства. То есть проект «Сила Сибири» фактически находится в глубоком кризисе. Переговоры по газопроводу «Алтай» для поставок в Китай тоже зашли в тупик. Китайцы не только отказались финансировать строительство этой трубы, но и объявили, что участок в 3,5 тыс. километров от китайской границы до Шанхая «Газпром» должен будет профинансировать им самостоятельно. Этот проект тоже вызывает, мягко говоря, сомнение. Ведь, по оценкам аналитиков, потребности Китая в российском газе даже в отдаленной перспективе не превысят 30 млрд кубометров в год. Для такого объема столько газопроводов, сколько наметил проложить «Газпром», просто не нужно.

Евгений АНДРЕЕВ —
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera