Сюжеты

Посмертное море сайги

В Казахстане за месяц погибла минимум половина популяции сайгаков. Власти страны делают все, чтобы никто не думал о возможной причастности к этому России

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 62 от 17 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Казахстане за месяц погибла минимум половина популяции сайгаков. Власти страны делают все, чтобы никто не думал о возможной причастности к этому России

РИА НовостиПадеж сайгаков в Казахстане — явление не уникальное, поэтому на первые сообщения о массовой гибели животных в Костанайской области в начале мая мало кто обратил внимание. Спохватились только к 18 мая, когда число погибших сайгаков достигло 10 тысяч особей. Трупов было так много, что к их утилизации министерство сельского хозяйства даже было вынуждено привлечь сотрудников акимата. 21 мая вице-министр сельского хозяйства Ерлан Нысанбаев озвучил другие цифры: число павших животных увеличилось до 85 тысяч, и их гибель зафиксирована в других областях.

К концу мая число умерших животных достигло 130 тысяч, и это явно не окончательные итоги. Учитывая, что в прошлом году на территории страны специалисты насчитали всего 256 тысяч особей, потери выглядят колоссальными. Еще хуже ситуация стала выглядеть, когда на месте гибели сайгаков был найден элемент космического корабля. Сразу же возникла версия о том, что животные отравились топливом от запускаемых с космодрома Байконур российских ракет. С этого момента павшие сайгаки превратились в политический символ борьбы казахстанских общественников против России.

 

«Никто не поливал»

Первыми идею о «ракетном следе» предложили общественники из движения Antigeptil: они давно и методично протестуют против запусков российских ракет с казахстанского космодрома. Их логика: в ракетах класса «Протон» используется ядовитое топливо гептил, которое разливается при запуске и пролете над территорией страны. С учетом недавних аварий «Протонов» связь с погибшими сайгаками для многих стала очевидной безо всяких лабораторных исследований. «Гибель сайгаков началась еще с 17 мая текущего года (на самом деле раньше.В. П.), а 16 мая «Протон-М» упал в Забайкалье, — проводит параллели активист движения Antigeptil Улан Шамшет. — И эта аварийная ракета, как и все ракеты, запущенные с Байконура, пролетела над территорией Казахстана». Однако власти, по мнению Шамшета, не заинтересованы в этой версии, потому что «не хотят ссориться с Кремлем».

Со стороны все так и выглядит: сразу после высказываний «антигептиловцев» Казкосмос заявил, что прямой связи между запусками ракет и гибелью сайги нет, а замминистра МВД Владимир Божко и вовсе отмел эту версию как абсурдную. «Какой гептил? Никто не летал, никто не поливал, Костанайская область — это не зона падения ступеней, у нас зона падения после пусков — это Восточный Казахстан», — заявил он. Замминистра, судя по всему, ошибается: по сообщениям государственных информагентств, Амангельдинский район, где погибших сайгаков было больше всего, является местом, где космические аппараты приземляются достаточно часто.

Правда, затем риторика официальных органов несколько изменилась. Министерство сельского хозяйства заявило, что не готово полностью исключать версию гибели животных из-за гептила, лишь попросило не политизировать вопрос раньше времени. Премьер-министр страны Карим Масимов поручил создать специальную комиссию по объективному расследованию падежа. А из Великобритании и Германии приехали специалисты по биологии (один из них уже успел дать интервью, в котором назвал версию гептила «фантастической»). Хотя Antigeptil не верит и им. «Мне кажется, что даже если биологи что-то и найдут, то они начнут за спиной Казахстана торговаться с Россией относительно итогов расследования – решать свои европейские дела», — заявляет Улан Шамшет. Движение планирует собрать деньги методом краундфандинга на собственных специалистов, которые будут независимы от любых властей.

Antigeptil предлагает еще и альтернативную версию гибели животных. «На территории Казахстана до сих пор действуют российские военные полигоны, которые испытывают оружие массового поражения. Эти полигоны опять-таки расположены рядом с теми местами, где погибли сайгаки», — говорит Улан Шамшет. Один из российских военных полигонов действительно расположен в Центральном Казахстане — сравнительно недалеко от первого места массовой гибели сайгаков. Второй — Капустин Яр — частично заходит на территорию Западно-Казахстанской области, где сайгаки массово умирали в 2010 году. В последнем случае Бокейординский район, соприкасающийся  с Капустиным Яром, считается местом, где фиксируется наибольшая концентрация детей, рожденных с физическими отклонениями.

 

Инфекция на выбор

Гораздо больше, чем расследованием версии о ракетном топливе, казахстанская власть увлеклась выдвижением контрверсий. Версия об инопланетном происхождении найденных обломков космического аппарата (ну а почему бы и нет?) в народе не прижилась. Куда лояльнее многие отнеслись к диагнозу «пастереллез» (острая инфекция, возникающая при ослаблении иммунитета у животных), который поспешили поставить погибшим сайгакам казахстанские власти: животные еще умирали, но все уже знали, от чего. Любопытно, что эту версию всячески поддерживает Россельхознадзор, который в начале июня вывесил на своем сайте результаты анализа патогенного материала с умерших сайгаков. Диагноз «пастереллез» был поставлен безапелляционно.

В Ка­зах­стане многие восприняли это как попытку замести следы. В биологическом сообществе — как недооценку ситуации. Заместитель директора организации «Казах­станская ассоциация сохранения биоразнообразия» Сергей Скляренко в интервью «Новой» объяснил, что Россельхознадзор просто указал конечную причину смерти, но не причину возникновения болезни. «Конечной причиной гибели вполне может быть пастереллез, почему бы и нет, — говорит он. — Допустим, человек заболевает гриппом, а умирает от воспаления легких, потому что грипп убивает иммунитет. Здесь может быть нечто подобное».

Пастереллез во всем обвиняют по привычке: по словам Скляренко, такой диагноз поставили и в 1981 году, когда погибло 70 тысяч сайгаков (по другим данным, больше 180 тысяч.В. П.), и в 2010 году, когда в Западно-Казахстанской области был последний крупный мор из зафиксированных. Но во всех этих случаях другие версии если и рассматривались, то очень условно. Сейчас, по мнению Скляренко, ситуация в корне другая. «После 2010 года была проведена большая научная работа по выявлению циркуляции болезней среди сайгаков. Проводил эту работу Институт проблем биологической безопасности. Они провели очень хорошую работу с учетом того, что средства государством были выделены практически немедленно – через год после гибели сайгаков. Но получилось так, что институт не попал ни на одну вспышку: все анализы брались уже с мертвых тел, а нужно было с заболевшего, но еще живого сайгака. Сейчас это получилось, и результаты, которые будут готовы примерно через месяц, могут с высокой долей вероятности показать, в чем на самом деле причина гибели», — говорит биолог.

Иными словами, нельзя отрицать те же самые версии гептила и военных испытаний (Скляренко называет их «внешними агентами») в качестве первопричины гибели сайгаков. В Актюбинской области причиной гибели сайгаков назвали анаэробную энтеротоксемию — острое заболевание почек. Якобы животные съели много сочной мокрой травы, и через нее в организм попал возбудитель болезни. Правда, после этого заявления в области умерло еще 4000 сайгаков (вдобавок к 3000 уже погибших), и эксперты исключили версию о траве как причине смерти. В конце концов под сомнение была поставлена версия и о зараженной воде, которую могли выпить сайгаки и которую собрались искать представители минсельхоза.

«Налицо нежелание власти максимально объективно и всесторонне разобраться с причинами этого беспрецедентного события, — уверен казахстанский политик Амиржан Косанов. — Если бы была внутренняя причина гибели животных, то, на мой взгляд, давно уже разобрались бы с виновными и показательно наказали бы. Скорее всего, причина внешняя, в том числе связанная с гептиловым следом. А это может отразиться на военном и космическом сотрудничестве между Казахстаном и Россией». Казахстанская власть, по мнению Косанова, занимает «страусиную позицию», не проводя независимую экспертизу самих запусков ракет на предмет их опасности для экологии региона.

Впрочем, у России в случае чего будет один железный аргумент, который она может использовать для оправдания. Сайга быстро восстанавливается и не внесена в Красную книгу – это сделано намеренно, чтобы оставить перспективы для восстановления животного в качестве охотничьего вида. Следовательно, урон природе наносится существенный, но не фатальный — в конце концов, Россия за него платит ($115 млн аренды за Байконур в год плюс еще $100 млн за эксплуатацию объектов). Ну а то, что Международный союз охраны природы отнес сайгаков к виду, «находящемуся в критическом состоянии», — так он же международный, что их слушать. В конце концов, Россельхознадзор и казахстанские власти с их причинами и риторикой куда роднее. 

Вячеслав ПОЛОВИНКО —
специально для «Новой», 
Казахстан

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera