Сюжеты

Так выглядит подвиг — и зачем его прятать?

Грузия хоронит героев и расселяет пострадавших от наводнения

Тбилисский зоопарк. Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Этот материал вышел в № 64 от 22 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Никита Гиринкорреспондент

В Тбилиси несколько десятков семей лишились крова из-за наводнения, которое обрушилось на город в ночь с 13 на 14 июня. Сейчас людей расселили по гостиницам и частным домам. Власти обещают скоро построить или приобрести для них новое жилье. Несколько таких семей живут в гостинице «444» на улице Евгения Микеладзе. Корреспондент «Новой» записал их воспоминания о трагической ночи.

Ул. Цхнети, 1

Последствия наводнения в Тбилиси. Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Отцы Ирмы Бостоганашвили и Мзии Томашвили были двоюродными братьями. В 80-е купили землю у речки Вере. В 90-е построили блочный дом. Каждому по две комнаты. «Ущелье, чистый воздух. Это был маленький рай, — говорит Ирма. — Больше никогда у речки. Теперь только на 17-м этаже». В ту ночь в доме также были родная сестра Мзии — Ия, их мать Тина, трехлетний сын Ии Зука и муж Ирмы Георги.

Мзиа: «Наш дом стоял в 15 метрах от речки. В 22.30 начался страшный дождь. За полчаса вода поднялась на 3—4 метра. Георги — он у нас афганец, разведчик, с интуицией — сказал, что надо уходить. А рядом с нами речка была убрана в тоннель, который тут же засорился. И только мы вышли, как вода пошла поверх него. Крутой берег напротив подмыло, и он тоже на наш дом рухнул. А Зука радовался дождю. Он был простужен, и мы не давали ему купаться…»

Ирма: «Страшно было ползти вверх по тропинке, она от ливня тоже сходила. Когда встала на асфальт, поняла, что все позади. Наверху подъехала помощь. Каладзе (министр энергетики Каха Каладзе.Н. Г.), в сапогах, весь в грязи… К утру приехали автобусы, развезли по гостиницам».

Мзиа: «У дома росло тутовое дерево. Такое высокое! Мы, чтобы до веток доставать, две лестницы купили и соединили. Так мы вчера пришли посмотреть, что с нашим домом стало. На земле выключатель лежит, не знаю, из какой комнаты. Георги поднял, а от него шнурик в землю идет… А до тутовых веток дети рукой достанут. Столько земли нанесло…»

Спрашиваю, о каких вещах члены семьи сожалеют больше всего. Мзиа — о своих дипломах и сертификатах (она адвокат). «Телевизор-мелевизор — это ничего». Ирма — о стене с фотографиями: «Как в прихожую входишь — сразу стена. Мы туда с 2001 года фотографии прикрепляли, записки. Это была история нашей жизни». А Георги кивнул в сторону Ирмы и сказал: «Все, что мне было дорого, я успел унести».

Ул. Цхнети, 60

Последствия наводнения в Тбилиси. Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Марина Кардава с матерью Гулнази и мужем Мерабом — беженцы из Абхазии. Двухэтажный капитальный дом Мераб построил сам. 13 июня там также были сын Марины Лексо, его жена Эльза и маленький Сандрик, их сын. И собака Тоби (добавляют: «Кардава»).

Марина: «Света уже не было, но при вспышках молний мы видели, что вода все ближе. Потом затопило первый этаж. Мы со второго этажа наблюдали, как уровень продолжает подниматься. Лексо забрал Эльзу и Сандрика на чердак. Смотрели в окно, там мимо нас неслись какие-то глыбы, деревья. Потом перед нами смыло один дом, он чудом нас обогнул. Потом второй — там остался один дедушка, и он все светил фонариком…»

Лексо показывает мне видео, где изнутри по окнам дома, который уносит река, до последнего продолжает бегать пучок света.

Гулнази: «Воды уже на втором этаже по горло. И вдруг видим в окно: кто-то плывет, без жилетки, без всего! Это был спасатель, Ираклий Майсурадзе. Мы ему кричим: «Главное — спасите Сандрика!» А он нам: «Не только Сандрика, всех спасем!» В его экипаже были еще четверо, напишите о них, пожалуйста: Сандро Арешидзе, Торнике Хуцишвили, Серго Садунишвили и Эмзар Гогава. Они привязали канат одним концом к нашему дому, а другим — там, наверху. И всех нас по одному вынесли за три минуты. Мераб вышел последним, даже Тоби вперед пропустил».

— А сколько метров было между домом и «там, наверху»? — говорю.

— Метров десять, — отвечает Лексо.

— Что ты, метров 25, — считает Марина.

— Никита, это было море! — в слезах восклицает Гулнази. Она преподаватель грузинского языка и литературы, у нее в доме осталась библиотека. Также жалеет об иконах. Дом устоял, но наполовину забит землей. На днях со второго этажа Гулнази удалось забрать портреты отца и матери.

— Лексо, а тебе жалко чего-нибудь?

— Конечно, брат, — в подвале вино было…

Герой и гражданин

Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

Зураб Музашвили был спасатель-пожарный и погиб во время наводнения. Ребята, которые работали с ним в ту ночь, не смогли приехать на похороны. У них опять была смена. Другие его сослуживцы рассказали мне, что Зураб погиб на «новой дороге». Так в Тбилиси называют трассу от зоопарка до районов Ваке и Сабуртало. Когда ее накрыл поток из воды, земли, деревьев и машин, спасатели вскочили на разделительный бордюр. Но Зураба зацепило деревом и унесло. Тело нашли на следующий день.

А в ту ночь, говорят, Зураб спас несколько человек. И потому его посмертно наградили медалью «За гражданскую самоотверженность».

На похоронах было не меньше 500 человек. Многие не знали спасателя и приехали просто из уважения к его подвигу. Были и чиновники, в том числе премьер-министр Ираклий Гарибашвили. На главной улице Агаяни скопилось столько черных «Ленд Крузеров», сколько, казалось, во всем селе нет домов.

Отправились от каменной церкви. Гроб вынесли под Шопена, и в уханье оркестра вплелись вздохи стариков — лицо Зураба обезобразила стихия, а гроб был открытый. Я не узнавал, почему. Но подумал, что это верно. Что в большинстве случаев подвиг так и выглядит. А раз так, то зачем это скрывать. В руки Зураба вложили деревянный крест, тело же укрыли национальным флагом.

Фото: Никита Гирин / «Новая газета»

До кладбища было километра три, а в воздухе — плюс 35. Так что дорога заняла почти час. Впереди в рабочих кепках и спецодежде шли сослуживцы (в пожарно-спасательной службе Музашвили работал восьмой год). Один нес небольшую фотографию. Вида «на паспорт». Зураб на ней в голубой рубашке и черном галстуке. В темно одетой толпе это были два ярких пятна — красные кресты грузинских флагов, которые нес почетный эскорт, и голубая рубашка с фотографии.

Следом несли гроб. На перекрестках по деревенскому обычаю его поднимали к небу и оборачивали. Позади — мать, отец и сестра (жены и детей у 37-летнего Зураба не было).

Деревня кончилась, начались поля и холмы. Кладбище было расположено ступеньками на склоне. А яма для Зураба — на одной из верхних ступенек, куда вела крутая колея.

Спасателя опустили в землю под гимн Грузии, а почетный эскорт неожиданно сделал три ружейных залпа, и все пригнулись.

Яма была очень глубокой, и засыпали ее с полчаса. А когда грузины собрались наметить границу «участка», установив бетонный столбик, я увидел, что работать они начинают кайлом. Не земля — камень.

Так в субботу, 20 июня, в грузинском селе Агаяни хоронили Зураба Музашвили, младшего инспектора Ваке-Сабурталинской пожарно-спасательной службы.

P.S. Когда номер подписывался в печать, продолжались поиски еще трех пропавших без вести. Погибли, по последним данным, 22 человека.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera