Сюжеты

На краю войны

Новые книги к годовщине Победы

Этот материал вышел в № 64 от 22 июня 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Новые книги к годовщине Победы

По страницам «Цены жизни». Сборник материалов Всероссийского литературного конкурса «70 лет Победы»,  М., 2015

Слова для этого заголовка взяты из очерка Владислава Попова о поисках солдат, павших в Синявинских болотах под Ленинградом. «Я сплю, подложив под голову Синявинские болота», — писал воевавший там же Александр Межиров. На языке поисковиков «поднять» — значит обнаружить место гибели бойца и тщательно исследовать его («Мы пропускаем каждую пригоршню земли через свои руки, ползаем на коленях, боясь пропустить хоть что-то, принадлежавшее этому солдату»).

И, отдавая заслуженную дань этому труду (благодаря которому после одной лишь описанной В. Поповым экспедиции 17 человек вернулись к нам из небытия), думаешь, что и вся книга, подготовленная Союзом писателей Москвы, воскрешает великое  множество разных судеб.

«Забытый контрудар генерала Снегова» называется очерк Виктора Кузнецова о первом выигранном у фашистской громады бое — отбитом 24 июня (!) 1941-го Перемышле, а затем о выходе из окружения и 900-километровом легендарном «марше сквозь смерть» по оккупированной территории. Раненый и контуженый Михаил Георгиевич Снегов попал в плен, прошел семь лагерей; напоследок же — так называемую «фильтрацию» СМЕРШа, как и уже известный читателям «Новой газеты» герой обороны Смоленска Михаил Федорович Лукин («Новая газета»,  № 18, 20, 2015 г.).  Беседа с ним  Константина Симонова (публикация Алексея Симонова)  вошла в  эту книгу. 

А вот совсем вроде «невидная» судьба простого связиста, упомянутая в романе Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени». «В тридцать восьмом году его призвали в армию, потом началась финская война… потом — Отечественная, затем — японская, потом с Дальнего Востока его перебросили на крайний запад бороться с бандеровцами… Вернулся он в медалях, только «За  отвагу» было целых три… Про войну дядя Леня не говорил ни слова, а когда пробовали расспрашивать, как и что, говорил только: «Что, что. Таскал катушку»… Дошел до Берлина. «На Рейхстаге расписался?» — «Ребята расписались». — «А ты что же?» – «Места внизу на стенах уже не было. Говорят: ты здоровый. На плечи встал один. На него — другой. Тот расписался».

После войны «со всем выводком» — детьми — жил в землянке, покрытой отслужившими срок шпалами, которые волок пять километров: «Не тяжело. Пушки, когда из грязи вытаскивали, намного тяжелей».

Сколько же не дошло до нас таких «пригоршней» скупо, неохотно брошенных слов и историй людей, которых, как гневно напоминал замечательный прозаик Вячеслав Кондратьев в статье «Помнить о смерти, думать о жизни», вскоре после войны сталинскими «устами» обозвали… «винтиками»,  между тем как они «на войне впервые ощутили себя гражданами с большой буквы».

«В те годы мы испытали… НЕЧТО, — утверждает и Сергей Микаэлян в повести-были «Не убит подо Ржевом».

«Господи, сорок лет нет Сокольского, Рогинского, Феди Яковлева, — писал незадолго до смерти писатель Федор Абрамов, вспоминая и студенческих друзей, и земляков («У нас в Верколе убито 128 человек, а жителей перед войной было человек 700»), — а никто так не помогает мне жить, как они. И как знать, может быть, память о погибших — главная духовная опора людей».

Андрей ТУРКОВ

 

Исай Кузнецов. Жили-были на войне. — М.: АСТ; редакция Елены Шубиной. — (Серия «На краю войны».)

«Мой автомат не стрелял по немцам. Я вообще не стрелял по немцам. Немцы стреляли по мне. Стреляли из пушек, бомбили с воздуха. Каждая переправа — на Неве, на Днепре, на Днестре и Висле, на Эльбе и Шпрее — могла стать последней».

Война Исая Кузнецова была от и до — начал войну в 41-м, закончил в 45-м под Дрезденом с единственным легким ранением. Повезло. В следующем году ему исполнилось бы сто лет, ушел из жизни пять лет назад. Исай Кузнецов — замечательный писатель, автор романов и пьес. Но в первую очередь сценарист: «Пропало лето», «Достояние Республики», «Москва—Кассиопея», «Отроки во Вселенной», «Пропавшая экспедиция» и еще десяток хороших фильмов.

Писатель признавался, что много лет о войне не вспоминал или старался не вспоминать. Прошло почти два десятилетия, пока начали появляться первые военные наброски. А война его была уникальна. Исай Кузнецов был рабочим войны: понтонер, сержант 3-й понтонно-мостовой бригады. Понтонные части числились за резервом Главного командования и придавались наступающим армиям, чаще всего танковым.

Рассказы — он сам уже в глубокой старости успел сложить из них эту книгу — написаны в разное время. Они про окопную экзистенцию, как сказали бы умные люди. Про обычные вещи. Как ушлый ротный сапожник снимает валенки с убитых, разрезая голенище, иначе с мерзлой ноги не стащить, как привычно отдаются солдатам девушки из рабочего батальона — за еду и так, по доброте душевной, как буднично расстреливают молодого лейтенанта с орденом и медалью на гимнастерке… Истории обманчиво простые. И это высший пилотаж.

Клариса ПУЛЬСОН

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera