Мнения

Презумпция правоты мента

Предлагаемые в Думе поправки к закону о полиции антиконституционны, но кто теперь осмелится об этом вспомнить?

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 70 от 6 июля 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Леонид Никитинскийобозреватель, член СПЧ

Предлагаемые в Думе поправки к закону о полиции антиконституционны, но кто теперь осмелится об этом вспомнить?


Фото: Евгений Фельдман / «Новая газета»

Законопроект депутата Яровой о полиции надо разбирать не столько с правовых, сколько с политических и даже политэкономических позиций. Но начнем мы все же с вопроса о юридической ответственности — как наиболее простого.

Для простого мента (да и для непростого тоже) вся «конституция» — это его должностная инструкция. Это во вторую очередь и через «если» будут потом разбираться, кого он там подстрелил, открыв огонь «при значительно скоплении граждан», а в первую очередь будет выяснятся, нарушена ли инструкция. На «нет» — и суда нет.

Инструкция хороша непробиваемостью, а также тем, что кто ее применяет, тот и трактует.

Например, согласно будущему «закону Яровой» полицейский не будет обязан представляться при задержании или если надо «незамедлительно пресечь преступление или административное правонарушение». Как это будет выглядеть на практике, представить нетрудно, так как в массе случаев полицейские и так давно не представляются, и в обоснование отказа в возбуждении против них уголовного или хотя бы дисциплинарного преследования, чаще всего как раз и указывается именно на «невозможность установить лицо».

Не совсем понятно, как гражданин, у которого полицейский (не обязательно в форме), не представляясь, потребует документы, сможет отличить его от бандита.

Но как анонимность повышает уровень безопасности для самого полицейского? Прямо на месте — никак, а вот в перспективе — это и есть самая главная «гарантия».

Осенью 1991 года офицеры знаменитой «Альфы» рассказывали мне, как и почему они не стали штурмовать «Белый дом», окруженный тысячами гражданских. Они, не задумываясь, сделали бы это «с марша», пролив море крови, но начальство дало им время на рекогносцировку. Походив вокруг и подумав, боевые офицеры пришли к командиру группы и попросили подписать письменный приказ. Он их выматерил, но приказ писать не стал, а пошел прямо к председателю КГБ Владимиру Крючкову и попросил подписать приказ того. Крючков позеленел, но приказ тоже подписывать не решился. Отказавшись прикрыться анонимностью, эти офицеры шантажировали тем же вышестоящих, и так сотни жизней защитников Белого дома были спасены.

Читайте также:

Вот бляха! Госдума разрешит полицейским вскрывать машины и стрелять в женщин

Инструкция «не представляться» (а в практической трактовке уровень этих не представляющихся будет повышаться вплоть до генералов) означает право «не ставить подпись», гарантию анонимности, а значит и безответственности. Вот это кто убил? А никто. Кого судить через пять лет, если сменится министр (а ведь он сменится)? А никого — некого.

Если у опричника к седлу приторочена собачья голова, то что же спрашивать его об имени? Все, что он делает, делается от имени государя. Понимают это депутат Яровая и ее соавторы или нет, но предлагаемый закон, покрывая действия массы ментов уже не просто ставшей дурной традицией, но «легитимной» анонимностью, ведет к тому, что

теперь любая бутылка из-под шампанского, засунутая сами знаете куда в любом околотке, будет засунута туда «от имени государя».

Только у него есть высочайшее имя, все остальное — это безликая масса, орда.

Это важнейшая политическая (но квази-правовая) жалованная грамота ментам всех мастей, силовикам, образующим, по Марксу, господствующий класс нынешней России. Подписываясь под ней, власть (идентифицируемая только на самом верху) дарует им де юре (а не только де факто, как раньше) право на любой произвол — открыто разбираться в том, что было его настоящей целью: польза ли государства или личные корысть и удовольствие — уже никто не будет.

Остальное, в общем, частности, снова опускающие нас с политэкономического макро-уровня к деталям юриспруденции. Например, в проекте Яровой: «государство гарантирует презумпцию доверия (…) сотруднику полиции». До суда, где позволено будет вспомнить о презумпции невиновности, в этих условиях доживет не всякий, а если кто и доживет — не захочет связываться. Это положение проекта, как и он весь в целом, как бы (язык не поворачивается без «как бы») легализует действовавшую до сих пор де факто презумпцию правоты мента (см. мой неправительственный доклад «Диктатура мента» в №№ 44-45 «Новой» за 2009 год).

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera