Расследования

«Я хотел быть хорошим другом»

В Мосгорсуде закончился допрос лидера банды БОРН Ильи Горячева, впереди — прения и вердикт

Фото: «Новая газета»

Политика

Надежда Прусенковакорреспондент

В Мосгорсуде закончился допрос лидера банды БОРН Ильи Горячева, впереди — прения и вердикт


Фото из материалов дела

Слушания по делу Горячева подходят к концу. Вероятно, уже на следующей неделе присяжные вынесут вердикт. Горячев обвиняется в создании экстремистской банды БОРН (Боевая организация русских националистов), совершивших в период с 2008 по 2011 год девять убийств и два покушения по мотивам национальной ненависти и вражды. Горячеву вменяется пять эпизодов убийств, а также незаконный оборот оружия.

По версии следствия, Горячеву пришла в голову идея создать боевое крыло националистической партии, чтобы с помощью террора и шантажа властей добиваться политических целей. Помогал ему в этом друг и соратник Никита Тихонов, уже осужденный за убийство адвоката Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой и за участие в БОРНе на пожизненный срок. Тихонов получал от Горячева установочные данные и приказ об уничтожении жертвы, находил исполнителей или убивал сам. Его девушка Евгения Хасис была в курсе всех дел, что подтвердила в суде (за соучастие в убийстве Маркелова осуждена на 18 лет).

Горячев свою вину не признает и избрал тактику полного отрицания – не был, не знал, показания свидетелей полностью не подтверждаю. Процесс близится к концу и градус страстей растет – снова адвокаты кричат на судью, судья на адвокатов, адвокат кричит на прокурора и швыряет ручку. Присяжных то и дело просят выйти – то возражения на действия председательствующего, то отвод судье, то прокурору.  Все остаются на своих местах. Темп заседания тоже растет — окончание допроса Горячева получилось насыщенным и длинным, закончилось уже после закрытия суда.  

Исчерпав запас свидетелей (последний выступит в дополнениях в понедельник), сторона защиты решила пойти другим путем  и просит самого Горячева прокомментировать самые двусмысленные моменты из его переписки и материалов, найденных на компьютере, чтобы это не смогло сделать обвинение.

Читайте также:

На суде по делу лидера банды БОРН рассказали об устройстве нацистского подполья и его связях с властью

— Вот вы пишете, что ваш дом набит оружием, это о чем?

— После поездки на концерт в Ростов, ребята оставили у меня травматические пистолеты «Оса», чтобы не ездить с ними в метро. 

— Вы пишете Тихонову, что «провожали» домой Карин Клеманн (французская правозащитница, активист левого движения, несколько раз подвергалась нападению наци в России). Вы следили за ней?

— Нет, я просил ее об интервью, она отказала.

— Вы пишете, что наставляли пистолет и «стыдно, что не выстрелил». Что это?

— Это было один раз. Травмат «Оса» я наставил на мужа моей матери. Это внутрисемейная история. Стрелять я не собирался.

— Вы пишете, что опасаетесь, что Муха что-то предпримет.

— Это Сергей Голубев, лидер Blood&Honour, с которым у нас был конфликт. Я опасался нападения с его стороны.

— Вы предлагали кому-то вступить в БОРН?

— БОРН – это виртуальная организация, выпустившая пару заявлений и все. Я не мог предлагать вступить в то, чего нет?

— Вы обсуждали убийства в переписке?

— Мог обсуждать в рабочей переписке с Митрюшиным (сотрудник администрации Президента, курировавший молодежные движения), если это попадало в мониторинг, который я готовил для него.

— Вы получали за это деньги?

— Примерно 60 процентов моего дохода.

Большую часть вопросов адвоката Полозова судья снимает – как повторяющиеся или нее имеющие отношения к делу. Адвокат снова вспылил: Обвинению можно обсуждать, а нам нет!

Читайте также:

«Расскажи, что БОРН — это ты»

Во время процесса интересно наблюдать, как тает и исчезает из дела линия администрации президента. Свидетель Хасис, на суде по делу БОРН рассказывавшая о том, что именно в АП Горячев получал задания на убийства, теперь смягчила позицию: Горячев врал, что у него есть связи, что он влиятелен и может ими воспользоваться. Сам Горячев, обещавший рассказать всю правду, ждавший, очевидно, помощи от высокопоставленных чиновников и не дождавшийся, также ничего не рассказал. Может, он действительно мало что знал? И не представлял никакой угрозы и его связи слегка преувеличены и ограничиваются лишь мелкими функционерами—выходцами из околофутбольных неонацистских группировок — таких в молодежных движения в период расцвета идеи управляемого национализма было достаточно. Единственной поддержкой в суде Горячева стал бывший лидер люберецких «Местных» Леонид Симунин – в АП он никогда не работал. Но в суде Симунин опроверг все, кроме факта знакомства с Горячевым и Тихоновым. А ведь «всплыл» этот господин благодаря показаниям Горячева на следствии по делу Тихонова. В дополнительном допросе он сам, добровольно рассказал, что Симунин хотел через него приобрести у Тихонова боевой пистолет. Тихонов согласился — за три с половиной тысячи евро. Но сделка не состоялась — Тихонова арестовали.

Метания Горячева от одних показаний к другим и желание улететь на двух самолетах сразу, в общем, и привели его на скамью подсудимых. Горячева дважды допрашивали по делу об убийстве Стаса Маркелова и Насти Бабуровой. Первый раз 9 ноября 2009 года — через неделю после ареста Тихонова  и Хасис. Тихонов уже взял всю вину на себя — мол, все сделал сам, один, по мотивам личной мести.  Горячев, тогда еще друг Тихонова, добровольно подробно рассказал — о том, что Тихонов причастен к убийству он узнал от него лично, в октябре 2009 года. А потом в личной беседе и Хасис рассказала, что была на Пречистенке 19 января. 20 апреля 2010 года Горячева допросили повторно – он снова повторил эту версию, добавив, что воспринял слова Тихонова и Хасис как угрозу. И дополнительно своей рукой дописал про Симунина и оружие.

После второго допроса Тихонов звонил Горячеву из СИЗО – говорил, что понимает и зла не держит, но просит отказаться от них и прийти в суд. В результате появилось заявление Горячева об отказе от показаний — в нем он пишет, что показания были даны под давлением. Оно датировано 27 августа 2010 — в этот день Горячев уезжает из России в Сербию, так как «сломлен морально и физически». Заявление об отказе было заверено нотариусом и отправлено в СМИ. А в январе 2011 года в суд, где слушается дело Тихонова и Хасис, приходит еще одно заявление — об отказе от отказа и просьбой считать верными данные ранее показания. Горячев в заявлении уточняет — он получал угрозы от Тихонова и других правых радикалов, поэтому был вынужден написать отказ и скрыться. 

Все эти показания зачитала прокурор и в нынешнем судебном заседании — против самого Горячева. Сейчас у него другая версия — что об убийстве  Маркелова он узнал в Сербии, а Тихонова узнал по кадрам с видеокамер. И что Симунин оружие покупать не хотел. И про Хасис узнал только после ареста. И вообще.

Так что случилось с Горячевым? Ему мстят бывшие друзья за то, что он до последнего не определился, сдавать ему их или не сдавать? Он заигрался в военизированные игры и попытки «играть в фюрера» вышли ему боком? Или он действительно был у руля циничной нацистской банды и скидывал балласт, спасая свою шкуру и свою репутацию «легального политика» по кличке Студент? Перед присяжными стоят непростые вопросы.

Читайте также:

«Насилие — это не мое»

Заключительным же аккордом судебного следствия стали фрагменты из переписки по icq Ильи Горячева, зачитанные  прокурором Семененко.

— Разговор с депутатом Курьяновичем (Горячев был его помощником):  «Вот бы автономную ячейку отправить — Европа содрогнулась. Пройтись по адресам шавок (уничижительное название антифашистов), расчленить в ванне и в фарш, а фарш — в унитаз смыть». Это ваши слова?

— Я не помню такого, я такого не говорил. Это не моя «аська», — Горячев заметно занервничал.

— Этот номер icq мы исследовали, когда читали разговоры с Хасис. И тогда он был ваш, — отметила прокурор Семененко. И продолжила читать куски из переписки с Еленой Сергеевной, любимой девушкой Горячева, которая выбрала в итоге не его, но он пытался произвести на нее впечатление.   

 «Горячев: Я сейчас отменил боевую операцию после нашего разговора. После Новоросса я сам не свой».

— Это касается моей личной жизни! Я собирался ехать за ней в Краснодар и забирать ее, она сказала, что хочет от меня детей, но поездку пришлось отменить, — объясняет Горячев, нервно теребя нитку-браслет на руке.

— Отменить боевую операцию? — уточнила прокурор.

«Расскажу как делать листовки. Надо писать от имени пиковых «Убивай белых!» или «Режь русских», это работает. Лап, если все будет хорошо, чувствую в себе силы строить четвертый рейх».

— Рейх — это всего лишь империя. Елена Сергеевна была очарована скинхедами и я разговаривал с ней на этом языке.

«Горячев: Мне доложила контрразведка, что «Русский образ» хотят записать в экстремистские движения.

Елена Сергеевна: А ты не боишься, что разговоры записываются?

Горячев: И разговоры, и почта. Это очень дисциплинирует. Те, кто работает по нам — лохи, мы о них знаем больше, чем они о нас. До 1 мая они не подозревали о нашем существовании.

Елена Сергеевна: А как разрешают делать журнал и все, что ты делаешь?

Горячев: А кто запретит? Это ж не пропаганда и не экстремизм. Экстремизм — когда ты шакалишь у посольств и мокришь дворников и попадаешься. Пиковые (представители кавказских республик) достали всех, скоро появится один документ о стратегии развития, обязательный для всего движения».

 — Речь о «Стратегии 2020» (единый документ о развитии правого движения, найден в компьютере Тихонова, ныне признан экстремистским)? — спрашивает гособвинитель. 

— Нет, речь шла об этическом кодексе националиста. И о создании партии!

Семененко читает дальше: «Я создал «Образ» из выходцев из ОБ (Объединенный бригады 88 — известная нацистская группировка в начале 2000-х), я  5 лет готовил. Почему я не боюсь МВД и ФСБ? Потому что у меня хорошие связи в АП. А они очень циничные. Им все равно, кто мы – радикалы, не радикалы. Главный критерий – эффективность. А враги —  это диаспоры, либералы, антифа. Вся борьба с антифа построена на наших аналитичках. Все это мы делаем с Леней и Лешей из ОФ».

— Кто это? — спрашивает прокурор Семененко.

— Симунин и Митрюшин.

Обвинитель продолжает зачитывать: «Горячев: А про проблемы с законом давай я свои расскажу: со мной раз в три недели пьет кофе фсбешник, который хочет меня посадить. А моя задача — не посадиться, такая игра, брейн-ринг. Мне из АП звонят, что знают, что я могу быть ко многому причастен. А я должен твердым голосом сказать, что ничего не знаю. Даже если они знают и одобряют. Игра такая. Твой будущий муж — политик и создаст ультраправую партию».

«У меня в окружении половина людей, которые кого-то убивали. Я тебя познакомлю с настоящим подпольем, тебе понравится. Только Лена, прошу тебя, удали хистори (историю переписки), когда договорим».

Судя по всему, кто-то переписку не удалил…

— А какое у вас лично отношение к убийствам Маркелова, Филатова и других? —  завершает допрос судья.

— Любая гибель человека — это трагедия. Если бы была возможность заново прожить 2006 год, я бы, как многие, не стал общаться с Никитой. Но я решил быть хорошим другом.  

В понедельник, после допроса последнего свидетеля, начнутся прения сторон. Затем присяжные удалятся в совещательную комнату.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera