Мнения

Круг спасения

Всероссийскому лагерю «Орленок» исполнилось 55 лет

Политика

Ольга МариничеваНовая газета

Всероссийскому лагерю «Орленок» исполнилось 55 лет

Но для меня и людей моего круга этот юбилей — праздник лишь ровно в той степени, в какой позволяет почтить самый исток «Орленка» — коммунарские смены середины 60-х годов прошлого века и развернувшееся на их закваске по всей стране многотысячное демократическое юношеское движение.

Это ведь просто извечной слепотой взрослых, пусть даже самых продвинутых, объясняется тот факт, что серьезным делом считается диссидентство, оппозиция, партии и парламентская борьба. А что могут детишки?

Вот только Семичастный (в те годы — председатель КГБ СССР) и его ведомство отнеслись к коммунарству предельно всерьез, разгромив коммуны по всей стране (многих их лидеров попросту посадили, сочинив уголовные статьи, кому за девочек, кому за мальчиков). Само слово «коммунарство» оказалось под запретом уже и в 70-е годы, когда мы с Валерой Хилтуненом, тоже коммунаром, пришли работать в «Комсомолку» и на свой страх и риск затеяли собственный коммунарский клуб из подростков, скептичных семидесятников. Получилось. Мы до сих пор вместе.

А из «Орленка» коммунарская методика была изгнана вместе с ее ярчайшими носителями (А. Дебольской, первым директором легендарного всесоюзного лагеря, А. Мудриком, О. Газманом) с формулировкой «за антисоветское воспитание».

Конечно, совсем искоренить методику коллективного творчества еще никому не удавалось, такая она живучая, ибо построена на законах самоорганизации и живой жизни. И по-прежнему плакали «орлята», расставаясь, и пели в орлятском кругу коммунарские песни…

Еще один тяжелый стресс пережили «орлята» в 90-е годы, тогда стало казаться, что все их ценности рухнули, что они с их коллективизмом, заботой о людях, а не просто материальном преуспевании и карьере, оказались чуть ли не изгоями, маргиналами. Кто запил, кто предпринимал попытки суицида… И тогда на горизонте возник Роман Синельников, программист и вечный «орленок». Он придумал простой и действенный спасательный круг: стал ездить по орлятским адресам и собирать сборники орлятских песен, сам же их каким-то образом издавал, рассылал по Сети, вышло несколько выпусков. Тем и держались.

…Чем же отличается коммунарство от «нашистов» и всяческих прочих «идущих вместе»? Ведь их создатели пытались повторить его успешность, многое у нас слямзили. Но ни полной творческой раскованности, ни подлинной свободы, ни открытости так и не получилось. Да и не могло получиться.

Главная причина — вот она: нельзя строить работу с детьми, юношеством вокруг стержня господствующей идеологии, правящей партии, власти.

Говорю это не из-за упертой оппозиционности, а просто исходя из законов педагогики.

Русский педагог начала прошлого века С.И. Гессен писал:

«Формальная и фактическая монополия государства способствует только деградации образования, делая из него орудие воспитания молодежи в духе господствующей общественной группы, она делает из образования орудие так называемых общественных интересов или даже средство, с помощью которого преходящие правительства хотят упрочить и расширить свою власть».

Коммунарство в своем изначалии стихийно изжило этот соблазн. Легендарный для нас, младших, первый Всесоюзный слет коммунаров в Братске. Белый верх, черный низ, алый галстук с голубой каймой. Колонной прошли по городу с самодельной песней:

Мы верны нашей партии,

Коммунары это гвардия…

Партия ответила в своем духе (см. выше).

Уже в 70-е в коммунарском лагере карельского отряда «Товарищ» ребята с грустной улыбкой пели о своем комиссаре Ире Таккале:

Таккала нас к коммунизму ведет,

Девочка плачет, а мальчик поет,

Что же ты грустная, милая моя?

Таккала,  какая ты хорошая.

Иллюзии развеялись быстро. Но не идеалы. Они могут кардинально разниться у взрослых уже людей, например, школа Караковского исповедовала левую коммунистическую идею, школа Тубельского — правую либеральную. Но педагогика выше идеологии. И главное в том, что во всех коммунарских и посткоммунарских системах они есть: идеалы, смыслы, ценности. Общечеловеческие, а не ура-патриотические. Патриотизм тут тихий, сокровенный. Как в песне покойного и бессмертного Олега Газмана:

Тихо, чуть-чуть виновато,

Друзья, мы песни петь умеем.

Чужого не надо таланта,

Мы человека согреем.

Знаете что, ребята,

Давайте грустить не будем.

В жизни лишь то и свято

Что оставляем людям.

С юбилеем!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera