Расследования

Окончательный отказ

Дмитрий Ковтун ожидаемо отказался давать показания по делу Литвиненко

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 80 от 29 июля 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

Дмитрий Ковтун ожидаемо отказался давать показания по делу Литвиненко

Один из основных подозреваемых по делу об отравлении радиоактивным полонием бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко,  Дмитрий Ковтун, в итоге ожидаемо для всех отказался давать показания в Высоком суде Лондона.

О своем «добровольном» желании дать показания по делу и стать ключевым участником слушаний он объявил в марте этого года, отметив в интервью BBC, что его доказательства «сразу опровергнут» версию Скотленд-Ярда. Естественно, подразумевалось, что допрос будет посредством видеосвязи из Москвы: ведь на территории Великобритании на Ковтуна и его друга, ныне депутата и другого ключевого подозреваемого, Андрея Лугового выписаны ордера на арест.

Высокий суд Лондона в лице судьи Роберта Оуэна, несмотря на то, что процесс уже был в самом разгаре, а также на то, что ранее громко хлопнул дверью Луговой, заявив, что никаких показаний от него не получат, так как правосудие в Англии оставляет желать лучшего, — так вот, несмотря на все это, судья Оуэн пошел навстречу. Он объявил перерыв... на четыре месяца, чтобы Ковтун успел подготовиться в соответствии с правилами английского судопроизводства: составить письменные показания, заполнить анкеты и т.д. и т.п. То есть чтобы потом никто из кремлевских политологов и аналитиков не говорил, что Ковтуну и Луговому не дали выступить. Предлагали обоим. И не раз.

Конечно, тогда, в марте, столь неожиданно возникшее желание одного из подозреваемых в Лондоне встретили с подозрением, слабо веря в то, что допрос состоится. Ведь Ковтуну предстояло не только давать свои показания, его ждал обязательный перекрестный допрос — со стороны адвокатов вдовы Литвиненко, Марины, со стороны Скотленд-Ярда и прокуратуры. И судья вежливо проинформировал россиянина в письме об этом: у вас есть не только права, но и обязанности. Ковтун в ответ еще раз подтвердил свою готовность участвовать и якобы даже начал готовиться.

В отказ же Ковтун решил пойти за четыре дня до запланированной дачи показаний (выступать должен был 27, 28 и 29 июля). 23 июля он присылает в суд письмо по электронной почте на имя Роберта Оуэна. Он вдруг осознал, что британское правосудие не предоставляет никаких гарантий того, что он своим выступлением не нарушит российское законодательство, имея в виду тайну следствия. Ведь Ковтун дал подписку о неразглашении в СК РФ, который тоже расследует убийство Литвиненко. В СК же вообще полагают, что проведение следственных действий иностранными службами на территории России без согласия на то российских властей (допрос Ковтуна по видеосвязи из Москвы посредством иностранного интернет-провайдера таковым считается) составляет «нарушение суверенитета Российской Федерации».  

Что мешало ему и СК сообщить суду об этом раньше, а не в последний момент, — вопрос. На который у вдовы Литвиненко Марины и ее адвокатов ответ есть: Россия просто манипулирует Высоким судом и пытается затянуть процесс, чтобы подтолкнуть на дополнительные судебные издержки (которые, к слову, оплачиваются британскими налогоплательщиками). Словом, задача — как-то отсрочить вердикт, который вряд ли устроит Кремль.

Потому что напомню: досье Скотленд-Ярда о роли Лугового и Ковтуна в отравлении Литвиненко вполне однозначно, и, по мнению полиции Великобритании, все доказательства против них собраны. Буквально по географическим точкам в Лондоне: где они останавливались в начале ноября 2006 года — гостиницы, отели, бары и пабы, там и был впоследствии обнаружен полоний. Правда, конечно, не в таких количествах, как в баре отеля «Миллениум», где Литвиненко на встрече с ними, по мнению следствия, и выпил отравленный чай.

Нет, конечно, можно обвинить Скотленд-Ярд, свидетелей из числа бывших знакомых Лугового и Ковтуна и судью Оуэна, которому предстоит вынести решение, в предвзятости. Но вот есть еще британские эксперты — физики-ядерщики, химики, медики, которые вообще не знают, кто такой Ковтун и Луговой, и которые без всякой политики проводили исследования и представили свои работы суду.  

В общем, Ковтун в очередной  сыграл написанную для него роль: показания, судя по всему, никто давать и не собирался, а вот получить в свое распоряжение секретные материалы дела, очевидно, очень хотелось. Но к секретным материалам не имеет доступа даже Марина Литвиненко и ее сын. 

И в своей беспристрастности судья Оуэн пошел до конца. 23 июля, получив от Ковтуна письмо о возможном отказе, дал ему время подумать до 27 июля. 27-го Ковтун попросил еще время. Предоставили — до 9 утра 28 июля, и ни секундой дольше. В итоге — окончательный отказ.

— Ты понимаешь, какая вещь, — скажет мне британский журналист Люк Хардинг, — судья понимал, что его дурачат. Но он не мог послать Ковтуна и СК, как бы это сделали у вас в суде в России. Оуэн, как бы ему неприятно все это было, не мог поступиться правилами этикета, не мог публично раздражаться и показывать людям на дверь. Он обязан был соблюсти право Ковтуна на дачу показаний.

— С самого начала это выглядело игрой, — говорит мне Марина Литвиненко. — У меня в этой истории еще больше появилось уважения к судье. Эти ребята вели себя с ним на уровне уличной шпаны. А он сумел сдержаться и достойно вышел из положения.

— Дальше, скорее всего, будет так. После вердикта либо Ковтун, либо еще кто-нибудь обратится в лондонский суд с апелляцией, — уверен проживающий в Лондоне писатель Юлий Дубов. — Когда вердикт будет подтвержден, последует обращение в Верховный суд. А это растянется еще на два года. И чтобы не было иллюзий — у обратившегося будут хорошие лондонские адвокаты, на которых у обездоленного Ковтуна денег не нашлось. Оплатит этих адвокатов какой-нибудь российский благотворительный фонд. Задача — тянуть время и заставить правительство ее величества тратить и тратить деньги налогоплательщиков.

 

P.S. Перед тем, как Ковтун должен был начать давать показания, 24 июля в Высоком суде выступил один из главных свидетелей, проходящий под кодом Д3 в целях безопасности. Это старый друг Ковтуна, житель Гамбурга, у которого тот ночевал 30 октября 2006 года перед отлетом в Лондон. Как рассказал свидетель, возвращаясь вечером из ресторана, Ковтун поделился с ним своим планом отравить Литвиненко «очень дорогим ядом», так как тот «предатель, у которого на руках кровь», и чтобы «преподать урок» другим. Д3 тогда решил, что Ковтун фантазирует, но три недели спустя прочитал об этом в газетах и сообщил о том разговоре полиции.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera