Расследования

Судья Роберт Оуэн: «Российская сторона нас просто водила за нос»

В Лондоне подходит к завершению процесс по делу Литвиненко: подозреваемые выступать отказались, слово перешло к британской разведке

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 81 от 31 июля 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Вера Челищеварепортер, глава отдела судебной информации

В Лондоне подходит к завершению процесс по делу Литвиненко: подозреваемые выступать отказались, слово перешло к британской разведке

30 и 31 июля в Высоком суде Лондона прозвучат заключительные заявления сторон в рамках открытого дознания по делу об отравлении в 2006 году выходца из российских спецслужб Александра Литвиненко. После чего слушания, получившие название Litvinenko inquiring, пойдут в закрытом режиме — со своими выводами суд будет знакомить британская разведка. Ну а потом судья Роберт Оуэн уйдет писать отчет-результат, чтобы вместе с рекомендациями отправить его правительству Великобритании, которое, в свою очередь, должно в итоге выступить с официальным заявлением.

Если коротко — в заявлении будут озвучены имена виновных, которых установит дознание, ну и официальную юридическую квалификацию получит то, что произошло в Лондоне 1 ноября 2006 года: было ли это преднамеренное убийство посредством отравления радиоактивным полонием-210 или что-то другое.

Никакого приговора, даже заочного, ждать не стоит. Ведь это был не уголовный процесс, а судебное дознание, цель которого состояла в том, чтобы на основе представленных доказательств разобраться, носила ли смерть Литвиненко криминальный характер, и если да, то кто к ней причастен. Только после этого по закону дело можно передавать в уголовный суд.

Впрочем, уголовного суда, скорее всего, не будет — по техническим причинам: предполагаемых обвиняемых — Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна — Россия, конечно, не выдаст, а сами они в Лондон не приедут — не камикадзе.

При пересечении границы их неминуемо арестуют — Скотленд-Ярд, который с самого начала называл их подозреваемыми, давно выписал ордера на арест.

По итогам пятимесячных публичных слушаний уже можно предположить, что на 99 процентов судья Роберт Оуэн в своем заключительном отчете напишет о причастности к отравлению Литвиненко именно Лугового и Ковтуна. Не потому что решение предопределено, а потому что в ходе дознания прозвучали, на мой взгляд, неопровержимые доказательства. И речь даже не о показаниях свидетелей, которым можно верить или нет, а об экспертизах и выводах химиков, медиков и физиков-ядерщиков Объединенного королевства, которым, честно говоря, нет никакого дела ни до Лугового с Ковтуном, ни до Литвиненко, — они просто, не вникая в политические аспекты, строго делали свои исследования. Плюс к тому надо отдать должное работе Скотленд-Ярда — их досье скрупулезно и доказательно настолько, что судья Оуэн еще в 2013 году, только получив материалы дела, не называя имен, не мог не заметить собравшимся в зале суда: в деле прослеживается российский след.

И, естественно, с той же долей вероятности можно предвосхитить официальную позицию российской стороны. Будут и слова о том, что «нам не дали выступить» (хотя предлагали неоднократно), «все проигнорировано» (хотя ничего не представлено), — ну и так далее, что уже звучало со стороны добровольно отказавшихся участвовать в слушаниях (даже по видеосвязи) Лугового, Ковтуна и Следственного комитета. Представители последнего, впрочем, зачем-то постоянно присутствовали в зале Высокого суда. Как слушатели.

Что же сотрудники СК и остальная публика услышали за время открытого публичного дознания?

Прежде всего экспертам удалось выстроить четкую картину — откуда и куда вел след полония-210 по британской столице. Вначале — к суши-бару в Лондоне, где Литвиненко встречался с Луговым и Ковтуном 16 октября 2006 года. Это, как считается, была первая попытка отравления (в заведении впоследствии обнаружат след радиации).

После этой встречи Луговой и Ковтун остановятся в отеле Best Western, и в двух их номерах обнаружат сильный радиационный фон. Затем — в номере гостиницы «Шератон», где Луговой остановится 25 октября, и в прачечной при гостинице, куда он сдавал одежду.

Следы полония найдут на борту авиакомпании British Airways, которым Луговой летел из Москвы в Лондон (компания «Аэрофлот» не допустит британских следователей на борт своего самолета, которым также летал Луговой). В свою очередь, немецкая полиция зафиксирует следы полония в Гамбурге, где находился Ковтун до вторичного полета в Лондон (1 ноября).

Ну и, наконец, самое большое радиоактивное заражение полонием-210 обнаружится в лондонском отеле Millennium, где, согласно выводам британской полиции, 1 ноября произошла вторая и успешная попытка отравления Литвиненко.

На встрече с Луговым и Ковтуном он выпьет чай и через несколько часов уже начнет жаловаться жене Марине на ухудшение состояния. Еще через два дня он будет госпитализирован, а 23 ноября — скончается по причине отказа всех внутренних органов.

Лишь за день до смерти медики больницы при Университетском колледже, которые долго бились, чтобы установить диагноз и причину столь быстрого ухудшения состояния, с помощью приглашенных специалистов придут к выводу: было задействовано редкое и одно из самых опасных из отравляющих веществ — радиоактивный полоний-210. Согласно выводам экспертов, полоний был изготовлен в России (на заводе «Авангард» возле города Саров).

Почему не могли установить раньше? Потому что, во-первых, полоний вообще трудно обнаружить (на что, очевидно, и был расчет), а во-вторых, уже больного Литвиненко врачи сначала проверяли с помощью счетчика Гейгера на гамма-излучение. Но для полония характерно не гамма-, а альфа-излучение — очень опасное. В последний момент один из специалистов додумался проверить и это. Результат оказался положительным.

Для большей уверенности эксперты протестировали крупный биологический образец с помощью особого вида спектроскопии, созданного специально для определения альфа-излучения. То же самое — полоний-210.

Медики и физики-ядерщики говорили в суде, что только при попадании внутрь, в организм, полоний быстро разрушает внутренние органы и ткани. Это опровергает слова Лугового и Ковтуна: мол, если бы они хотели отравить полонием, то сами бы отравились, так как соприкасались с ним. Ничего подобного. Их ждала бы та же участь только в том случае, если бы они приняли полоний внутрь или бы съели в достаточном количестве результаты жизнедеятельности больного. А отравленный чай пил только Литвиненко.

Как только стало известно, что это полоний, правительственный отдел по защите от радиации Великобритании собрал кризисную группу ученых. Четыре раза в экстренном порядке собирался правительственный совет по чрезвычайным ситуациям (COBR). Речь шла уже не только о спасении Литвиненко и людей, с которыми он контактировал, но и о жителях Лондона в целом.

Проверяли всё: улицы, метро и общественные места, но не информировали об этом население, чтобы не посеять панику. Зараженные радиацией гостиницы временно закрыли. В целом в большей или меньшей степени оказались заражены более 40 городских объектов.

Уникальная и диковатая вещь — лондонская полиция начала расследовать дело об убийстве в тот момент, когда Литвиненко еще был жив. К делу привлекли более 100 детективов Скотленд-Ярда. Это они, на основе показаний уже умирающего человека — где встречался, с кем, когда, — обнаружат радиоактивный след. Помогли и камеры слежения. Так, например, камеры отеля Millennium запечатлели, как Луговой, а затем Ковтун направляются в туалет напротив бизнес-центра, перед тем как приезжает Литвиненко. Раковина и сушилка для рук окажутся заражены полонием, так же как и дверь одной из туалетных кабинок.

…Председательствующий на дознании судья Роберт Оуэн сделал все, чтобы Луговой и Ковтун выступили и дали свои объяснения дистанционно. Он буквально носился с ними, как с малыми детьми, выполняя все просьбы и пожелания. Дал четыре месяца Ковтуну на подготовку, объявив в процессе перерыв (Луговой к тому моменту категорически отказался участвовать в «этом цирке»), и ждал еще два дня, в течение которых Ковтун обещал дать окончательный ответ. В итоге подозреваемый, обещавший разбить все доказательства, неожиданно вспомнил, что дал подписку о неразглашении СК РФ и что его выступление в лондонском суде может «нарушить суверенитет России».

И свидетель, который ранее сам вызвался давать показания, пропал с концами. 28 июля в 9.00 в зале Высокого суда включили телеэкран. Но на том конце, в Москве, за столом сидел не Ковтун, а английский представитель дознания. Присутствующим он сообщил: несколько минут назад Дмитрий Владимирович Ковтун по телефону сказал ему, что не будет выступать «ни сегодня, ни завтра».

— Да, я понял. Спасибо большое, — тихо ответил на это судья Оуэн. — Я думаю, в этих обстоятельствах мы можем отключить видеолинк с Москвой.

Читайте также:

Окончательный отказ. Дмитрий Ковтун ожидаемо не будет давать показания по делу Литвиненко

И Оуэн обратился к собравшимся с речью. И это не было похоже на обращение судьи к участникам процесса — ничего официального, будто просто какое-то совещание, на котором шеф подводит итоги работы за месяц. Оуэн напомнил, что Ковтун и СК РФ имели все возможности, чтобы участвовать в слушаниях, но не сделали этого, и, скорее всего, преднамеренно. Лично Ковтуну, продолжал Оуэн, предлагали в помощь английских адвокатов, и дознание было готово оплатить их услуги, но свидетель этим предложением не воспользовался.

Что же касается СК РФ, то с первого дня ведомство тщательно следило за ходом слушаний и было в курсе всего: однажды постоянно присутствующий представитель российского следствия даже обратился к суду с просьбой исправить неточность в документах.

— Таким образом, Следственный комитет еще с марта знал, что господин Ковтун намерен дать показания, так же как и то, что он не может этого сделать из-за того, что связан обязательствами с российским следствием.

В апреле, продолжал Оуэн, адвокат дознания обратился к российской стороне с просьбой разъяснить, есть ли какие-нибудь ограничения для дачи показаний Ковтуном. Ответа не последовало. И только за день до начала слушаний, 23 июля, из СК поступило разъясняющее письмо.

— Из этого можно сделать два вывода: либо господин Ковтун с самого начала не собирался давать показания и дознание просто водили за нос, либо он искренне намеревался выступить, но ему не дали этого сделать.

Однако в материалах дела, имеющегося у судьи, есть краткие письменные показания Ковтуна, в которых он отрицает свою вину. По этому поводу Оуэн сказал следующее: хотя СК России и попросил его не учитывать эти показания, поскольку это якобы может противоречить российскому законодательству, он эти показания рассмотрит. Что незамедлительно и было сделано.

Лондон

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera