Сюжеты

Как Виктор Цой митьком был

25 лет назад ушел из жизни лидер группы «КИНО»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 88 от 17 августа 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

 

25 лет назад ушел из жизни лидер группы «КИНО»

В списке участников легендарной группы «Митьки» есть секция «Музыканты». На первом месте там почему-то Моцарт. А уже на третьем стоит Виктор Цой. О том, как это получилось, рассказывает главный митек Дмитрий Шагин.

— Витя — часть митьковской легенды, для меня это очевидно. Мы дружили, он пел на наших выставках и квартирниках, выставлял вместе с нами свои картины. Помню их прекрасно: такие забавные человекороботы квадратненькие. А еще он — один из героев митьковского эпоса. Есть знаменитая история о том, как Дмитрий Шагин сдавал бутылки Виктора Цоя и Бориса Гребенщикова*. Много раз Цоя рисовал Витя Тихомиров, есть прекрасные рисунки Саши Флоренского, где Цой поет, а митьки ему подпевают, перекрикивая. И у меня есть полотно «Цой в Сайгоне». «Сайгон» — кафе, где мы кофе пили.

Мой сменщик по котельной, его кличка Родион, до котельной работал в сторожах с Майком Науменко и Гребенщиковым.

В 1981-м я услышал магнитофонные записи Бориса, попросил Родиона, он меня с ним познакомил, и мы пришли к Борису на улицу Софьи Перовской. А Гребенщиков дружил с Цоем, очень его продвигал и всем про него рассказывал.

Первой цоевской песней, которую я услышал, была «Мои друзья идут по жизни маршем, и остановки только у пивных ларьков». Мне это легло на душу, я тоже любил пивные ларьки. Вообще, все это одна компания: «Аквариум», митьки, художники, музыканты. И Цой в ней не очень выделялся на самом деле. Он был тогда совсем не героический. Очень молчаливый, застенчивый. Это потом он стал таким крутым мэном, с ног до головы в черном. А тогда носил длинные волосы и цветастые наряды, хиповые.

Дмитрий Шагин на фоне картины «Петр I ставит цоя в пример митькам»
 

Тридцать лет назад, в сентябре 1985-го, митьки впервые заявили о себе, состоялась наша первая официальная выставка. Это было у черта на куличках, Усть-Ижора, Дом ученых «Металлострой». Дальние выселки, неподалеку тюрьма какая-то. Закрывалось все это мероприятие акустическим концертом Цоя и его гитариста Каспаряна. А тогда уже был горбачевский сухой закон, указ вышел в марте, за полгода до этого. Нельзя было открыто выпивать и трудно было уже купить. Мы с Цоем пошли в сортир, заперлись вдвоем в кабинке, стали выпивать портвейн и разговаривать по душам. Ничего картинка, да? Цой и Шагин стоят в сортире! И Витя говорит: «Митя, как бы мне устроиться в котельную?» А к тому времени у меня был стаж работы в котельных лет десять. То есть уже ветеран. Спрашиваю: «Кем ты сейчас работаешь?» — «В бане уборщиком, из шланга полить, прибрать, все такое». Странная работа. Я говорю: «Вообще-то надо учиться, потому что котельная на газу, она более привилегированная, но туда просто так не возьмут, надо курсы заканчивать кочегарские. Попробуй найти угольную котельную, там можно устроиться и без корочек». Спустя какое-то время Цой действительно нашел «Камчатку» и стал работать. Сейчас там музей.

Он очень удачно попал в ту котельную. Как раз режиссер Учитель снимал тогда фильм «Рок», там есть замечательные кадры, как Цой кидает в топку уголек, как набирает тачку, как сидит компания там с гитарой.

Работа — не сказать чтоб очень тяжелая. Тем более что Цой был физически крепкий парень. Это довольно небольшая котельная, там стоят котлы-универсалы, тоже небольшие такие. Нормально. Даже лучше, чем когда котельная на газу. Газ имеет свойство взрываться, утекать и так далее. Опасное вообще дело.

Цою в котельной нравилось. Он говорил: «Я людей отапливаю, тепло им даю». Отапливали они общежитие, если не ошибаюсь.

В этом сентябре, меньше, чем через месяц, мы отпразднуем в Москве 30 лет со дня нашей первой официальной выставки. И покажем первый вариант фильма «Город», к которому имеет прямое отношение Виктор. «Город» — дипломная работа режиссера Александра Бурцева. Ее толком никто не видел, а ведь именно там, в первом варианте, замечательно отыграл Цой. Фильм абсолютно митьковский. И я там есть, и все братки наши, а снят он по сценарию митьков Вити Тихомирова и Володи Шинкарева.

Потом Бурцев решил фильм доснять-переснять, чтобы можно было его показывать. Короче, сделать его цивильным. Или, как сейчас говорят, форматным.

Чтобы прилизанная студийная запись, и все такое. Пока он готовился, Цой переехал в Москву, и им уже командовал продюсер Айзеншпис, который сказал, что сниматься с какими-то там митьками западло. И запретил ему.


Цой у митьков. Стоп-кадр с видео — дипломной работы режиссера Александра Бурцева (смотрите здесь)

Хотя я считаю, что это очень ценная съемка. В мастерской у Тихомирова Цой играет на довольно расстроенной гитаре Дюши Романова (флейтист группы «Аквариум».Ред.). Живой звук. Цой поет, мы слушаем… Это ведь документ! Именно такого Цоя я помню, когда он приходил к нам, когда я приходил к нему на «Камчатку». Всю эту историю нельзя привести в причесанный вид, она теряет тогда саму свою суть.

С этим фильмом была трагическая история. В центральной сцене должен был сниматься Саша Башлачев. Уже сняли, как он входит в мастерскую, где уже сидит вся наша компания. Все такие: «О, Саша, привет!» И все. Больше не сняли. А вскоре Башлачев погиб. Вместо него на эту сцену позвали Цоя. Сюр такой мрачный вышел. Входил в мастерскую Саша… а вошел Витя, и ему тоже осталось недолго жить. В окончательной версии эту роль играет Шевчук. Который жив, слава богу.

Я был в том месте, где погиб Витя, мы туда специально потом поехали. Абсолютно пустынное шоссе, ощущение, что там никогда никто не ездит. А тем более рано утром, когда он ехал. И столкнуться в этом месте практически невозможно. Правда, действительно крутой поворот, и кто едет из-за перекрестка, не видно. Но все равно мистика.

Мои любимые песни Витины до сих пор: «Алюминиевые огурцы», «Объявляю свой дом безъядерной зоной», «Восьмиклассница», «Легенда». А самые митьковские, наверное, «Мама Анархия, папа — стакан портвейна», «Братская любовь» и, конечно, «Мои друзья идут по жизни маршем». Она — братская.

 

*Из книги Владимира Шинкарева «Митьки»

«7 июля Дмитрий Шагин пошел в гости к Виктору Цою, взял у него все пустые бутылки и сдал их, выручив 11 рублей.

8 июля Дмитрий Шагин пошел в гости к Борису Гребенщикову и, сдав гребенщиковские пустые бутылки, выручил 13 рублей (потом братки ещё 4 рубля добавили).

9 июля Дмитрий Шагин хотел пойти в гости к Константину Кинчеву, да его отговорили: Кинчев, говорят, в Москве.

«А может, к Полу Маккартни? — призадумался Дмитрий Шагин. — Да ну в жопу, у него такие бутылки, что и не примут…»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera