Сюжеты

«Нем эртем укран»*

Закарпатье — туристический рай, край вина и гуляша — испытывают на прочность связей с Украиной

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 98 от 9 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Мусафировасобкор в Киеве

Закарпатье — туристический рай, край вина и гуляша — испытывают на прочность связей с Украиной


Фото: Ольга Мусафирова / «Новая газета»

* Не понимаю по-украински (венгер.).

Два государственных флага, украинский и венгерский, свисают в рассветном безветрии над сельсоветом Яношей. Рядом установлен информационный щит. Под звездным кружком ЕС — история населенного пункта, достопримечательности, численность жителей и тому подобное. Тоже на двух языках.

У парапета возле здания ждут кого-то машина с венгерскими номерами (граница совсем рядом, «через горбочек», объяснил встреченный на трассе пограничник, махнув рукой в сторону горы), велосипед и половинка стеклянной евродвери, к ней прилеплен скотчем старый, «фебруара 2008-го», номер газеты «Подкарпатский русин»… Права русинов, притесняемых «бандеровскими» Львовом и Киевом, очень любят защищать заезжие московские журналисты. Последний всплеск интереса совпал с началом выступлений сепаратистов на востоке Украины.

Дальше улица показывает затейливые, с коваными выкрутасами — то роза, то виноградная гроздь — заборы. Крыши сплошь из настоящей, а не металлочерепицы. Палисадники, где, как на выставке достижений, пышно цветет гибискус. Поэтому хозяйские коровы выходят из ворот подобно невестам, усыпанные лепестками. В реальность их возвращают лишь мальчишки-пастушки, равняя стадо хворостинами по бокам и гортанными вскриками. Пастораль.

По названиям, точнее, по тому, как здесь в быту именуют села и местечки, можно «вычислить» политические пристрастия собеседников.

Если упорно, на русско-советский манер, вместо Яношей и соседствующего с ними Балажера говорят «Ивановка» и «Балажиево» — значит, военные-отставники, которые осели и состарились в курортной зоне Закарпатья, либо их потомки. Эта прослойка достаточно велика, консервативна, по отношению к Киеву враждебна до той степени, что просится сравнение с Севастополем накануне аннексии Крыма. В 2010 году она активно, почти с энтузиазмом Донбасса, поддержала избрание президентом Януковича. К «русскому миру», если уж не получается свое государство образовать, тяготеют и подкарпатские русины, официально не признанные Украиной.

Однако сравниться по численности с венгерской диаспорой «русско-советским» не под силу. Этнических венгров в Береговском районе более 80%. И районный центр в их исполнении звучит как «Берегсас». В конце октября 2010 года, одновременно с местными выборами, в городе провели референдум за возвращение исторического, как при Австро-Венгерской империи, названия. Инициативу продвигал Иштван Гайдош, в ту пору городской голова. До «Берегсаса» не хватило совсем чуть-чуть, хотя злые языки утверждают: мэр просто хотел пугнуть Киев, обозначив масштабы собственного влияния. Зато в 2012-м депутаты горсовета реализовали на территории Берегово подписанный Януковичем закон «Об основах государственной языковой политики». Венгерский получил статус регионального языка, фактически вытеснив государственный, украинский. А сам Гайдош попал в Раду по списку Партии регионов.

В 2013 году в помещении Береговского венгерского театра провела «съезд на выезде» венгерская ультранационалистическая партия «Йоббик», многократно обозначавшая свою цель — создать в Закарпатье венгерско-русинскую автономию. «Йоббиков» встречали как родных, чему способствовал Иштван Гайдош, основатель и лидер партии «Демократический союз венгров Украины». Впоследствии он активно участвовал в организации в Киеве Антимайдана. Из Берегово в столицу наладили поставки автобусами бойцов-«титушек», которые что по-русски, что по-украински — ни бум-бум.

 

Шансон против чардаша

Неофициальные, но достоверные сведения: практически все здешние жители имеют второе гражданство. Паспорта выдаются как минимум в течение последнего десятилетия различными национально-культурными организациями, вроде Закарпатского венгерского культурного союза, чьи реальные полномочия куда шире заявленных. Типичный офис такой конторы — особняк в частном секторе «Берегсаса» за глухой кирпичной стеной. У входа — красно-бело-зеленый флаг, почтовый ящик, камера слежения, распорядок часов приема, кнопка вызова дежурного. Кроме того, в Берегово работает консульство Венгрии, и до недавних пор в помещении реформаторской церкви действовал офис Белы Ковача, одного из спонсоров промадьярского движения, независимого депутата Европарламента от «Йоббика». Священники, говорят, отказали Ковачу от дома лишь после скандала, возникшего вокруг персоны евродепутата. Он отправился наблюдателем на так называемый референдум в Крыму, где признал присоединение полуострова к России совершенно законным.

Жители сел-спутников Яноши и Балажер, обзаведясь двойным гражданством, могут и депутатов Верховной Рады выбирать, и парламент Венгрии, ехать хоть в Будапешт, хоть дальше, по зоне шенгена. Объявления о предоставлении работы за рубежом при наличии соответствующего паспорта расклеены на каждом столбе. Строители из Закарпатья, кажется, рассредоточены по всему миру. Те, кто остается дома, не сумев наладить собственный бизнес, стараются предложить услуги контрабандистам. Разница цен на сигареты и алкоголь в Закарпатье и «за горбочком» делает умеренно прибыльным каждый вояж курьера с торбой через «зеленку», на лодке через Тису, или в качестве вьючного помощника нелегала-оптовика — через пограничные пешеходные переходы. Но настоящие, то есть огромные деньги приносит контрабанда древесины: буковые леса продолжают бесконтрольно вырубать. Только в эту «систему» просто так, с улицы не впишешься, — рассказывали мне с интонацией, в которой смешались осуждение и зависть.

Украиноязычные граждане в соответствии с правилами грамматики произносят «БереговЕ», «МукачевЕ». Они в квалифицированном меньшинстве, в общей массе затеряны.

Потому, обращаясь в Яношах к визави по-украински, не стоит сразу рассчитывать на нужный результат.

— Нет! — разводит руками, смущенно улыбаясь, милая девушка — работник кухни сельского отеля «Геликон» в ответ на вопрос, как бы за деньги позавтракать у «шведского стола» вместе с постояльцами. Вникнуть в мои планы ей старается помочь подруга, слегка владеющая русским. «Нем эртем укран», — оправдывается девушка, что по-венгерски значит «не понимаю», пока не возникает хозяин, представляется Тибором, жмет руки, просит прощения, осуществляет перевод и улаживает проблему за минуту.

Зал безупречен, простота и изящество. Цены детские. «Все мы ба-а-бы сте-ервы…» — включают для лучшего пищеварения шансон. Этот пласт российской культуры будет падать на нас в заведениях общепита постоянно, уступая зажигательному чардашу.

Машины проносятся через Яноши со сверхзвуковой скоростью, преимущественно — из Венгрии, Германии, Чехии. Туристический рай, термальные источники, дешевле, чем в Европе! Такси из соседнего Берегово (фирма почему-то называется «Арбат») занимает среди участников движения почетное второе место. Третье делят между собой пазики-маршрутки, старчески кряхтящие на поворотах, и цыганские повозки с единственной лошадиной силой во главе.

Отдельно хочу сказать о двухколесном транспорте. В центре Яношей, на развилке, наискосок от «Дома вина» (в Закарпатье любое уважающее себя село открывает «Дом вина», уважают же себя практически все, и правильно делают!) красуется подробная карта «Веломаршруты в Береговском районе». Мелким шрифтом указано: проект «Интегрированная сеть велосипедных туристических маршрутов вдоль украино-венгерской границы по программе ЕИСП ТГС (Европейский инструмент соседства и партнерства, трансграничное сотрудничество.О.М.): Венгрия — Словакия — Румыния — Украина, 2007–2013». Наглядную агитацию пора бы снять, а за выделенные доверчивыми партнерами из Евросоюза средства ответить.

Свидетельствую: велодорожек — по нулям. Нет даже обочин, рвы либо кустарники вплотную примыкают к асфальтовому полотну. При этом на великах передвигается большинство аборигенов Яношей и Балажера. Не успела узнать, сколько народу гибнет или травмируется в процессе экстремальной езды.

 

Зов крови за сто долларов

В 25-тысячном райцентре Берегово присутствие соседнего государства ощущается еще сильней. Не самый успешный член Евросоюза, Венгрия находит возможности содержать здесь школы, детские сады, библиотеку… «Родителям-украинцам ежегодно дают сто долларов, если те отправляют ребенка учиться в мадьярский класс», — делились со мной неоднократно.

Лишь мемориальных досок на старинных и просто требующих ремонта «камьяницах» — особняках со стенами, по толщине не уступающими крепостным, и на постройках в стиле модерн я насчитала больше сорока. Всюду — однотипные венки, перевитые красно-бело-зеленой лентой. Помнят не только о поэте Шандоре Петёфи, чьей изящной фигуркой отмечены подходы к ресторану «Золотая пава», но и кумире края, князе Ференце II Ракоци — его имя носит здешний Закарпатский венгерский институт. Здание отреставрировано при поддержке правительства и министерства иностранных дел Венгрии, а также частных лиц и организаций-спонсоров. Упоминание об участии в проекте Закарпатского облсовета — боюсь, просто дань приличию. Зато ни одно событие, либо человек, имевший отношение к утверждению венгерской самобытности, не оставлены без внимания. Снова возникают ассоциации с Севастополем, еще украинским, где золотые по белому слова на каждом углу — «по инициативе мэра Москвы Ю.М. Лужкова, на средства правительства Москвы» — сложили в итоге для горожан устойчивую картину мира.

«Памяти 250 военных и гражданских жертв нападения советской авиации 9 октября 1944 года» — объясняет перевод с венгерского.

Такую мемориальную доску, совсем новую, образца 2014 года, я обнаружила на полузаброшенном станционном бараке возле узкоколейки. В центре же города, на площади Героев, по-прежнему окружена цветами послевоенная стела со звездами, серпом и молотом, здравицей «Слава русскому оружию!» и надгробием партизан, «павших в боях с немецко-венгерскими захватчиками в 1944 году». Присутствие современной Украины в Берегово олицетворяет самодельный пустой постамент — «На этом месте к 200-летию со дня рождения Т.Г. Шевченко будет построен памятник». Юбилей давно прошел, средства благотворительному фонду «Кобзарь» собрать не удалось…


Фото: Ольга Мусафирова / «Новая газета»

Впрочем, в последние недели «украинский след» проявился еще и в биллбордах с предупреждением: «Влада руйнує мир на Закарпатті!» («Власть разрушает мир на Закарпатье!»). Автор — партия «Единый центр» — никого в заблуждение не вводит. В атаку на Петра Порошенко пошел Виктор Балога, народный депутат, один из самых богатых и влиятельных людей края. Балога для Закарпатья — все равно что Ахметов для Донбасса либо Коломойский для Днепропетровской области. Июльский вооруженный конфликт в Мукачево сильно напугал Евросоюз. Согласно устойчивому слуху, бойцы «Правого сектора» в данной истории выступили, пользуясь покровительством Виктора Балоги, против бойцов народного депутата, регионала Михаила Ланьо. Сейчас Ланьо в бегах, украинская пресса о нем пишет как о криминальном авторитете по кличке Блюк. Задержаны и несколько участников перестрелки от «Правого сектора». Остальные скрылись в горах и, по-видимому, пересекли границу.

 

Пан Иван и пан Василь

 «Время, когда на Украине, в 33-м, был голод, мы в Берегово называем «золотым веком», — записываю за Иваном Ивановичем Шепой, создателем и директором частного краеведческого музея. Вместе со мной внимает группа гостей из Казахстана. Музей на пару с ПТУ делит родовое гнездо-крепость трансильванского князя Габора Бетлена. Здесь даже штукатурка осыпается величественно…

Пан Иван — подвижник. Собрал раритеты и просто свидетельства времени, которые, не будь его доброй воли, пошли бы прахом. И теперь вправе доносить до экскурсантов собственные версии и трактовки.

— В 1920 году, согласно Версальскому мирному договору, территория Закарпатья, то есть Подкарпатской Руси, отошла от Венгрии к Чехословакии. В 1938-м чешское командование передало власть над краем венграм без единого выстрела. Пожали друг другу руки — обратите внимание на снимок. Вот образец настоящей демократии! Почти как в Крыму недавно!

Иван Иванович делает паузу и обводит взглядом слушателей — хорошо ли улавливают в материале параллели?

— Скоро столетие Версальского договора, срок его действия истекает. Австро-Венгрия, Чехословакия, Советский Союз — знаете, конечно, как мы оказались в составе советской Украины? — эти страны больше не существуют. Все договоры, включая Будапештский меморандум, оказались ничтожны. А что будет с нами дальше, предсказать не берусь, — заключает директор музея, остро взглядывая поверх очков.

Договор, конечно, в данном случае не Версальский, а Трианонский, да и жизнь под империями даже отдаленно не тянет на золотые века. Но конкурентов на ниве туристического просвещения у Шепы нет. Береговский туристический информационный центр я всякий раз находила с опущенными пыльными жалюзи поверх входной двери. Впрочем, магазины тоже прекращают работу очень рано, часть по закарпатскому времени, это минус один час в сравнении с киевским, — покупателей мало. К вечеру город пустеет.

…Офис теперь уже непарламентской праворадикальной «Свободы» находится недалеко от музея. Флаг заметен издали. Я, конечно, планировала заглянуть не только к ним. Но районные штаб-квартиры президентской «Солидарности» и партии Кличко «УДАР» оказались закрыты, а на вывеске премьерского «Народного фронта», висевшей у глухих, похожих на гаражные, ворот, просто указан номер контактного телефона.

— Офис, скажете такое… — Василь Вовкунович отряхивает с майки известку и галантно целует руку. Эта его, Вовкуновича, квартира, похоже, ровесница Ференца II Ракоци. Сейчас ремонтируют силами районной ячейки, в которой состоят, чего уж таить, четыре человека. Срочно готовят под общественный центр помощи участникам АТО. Вещи собственной семьи — в «зале», в ящиках и на полу, в остальных комнатах устроят хостел.

— Пятнадцать хлопцев в больнице лежит. Раньше до сорока доходило. Еду хоть какую-то носим, одеваем, возим на термальные воды. А после выписки куда? Такое у хлопцев положение…

В Берегово находится областная психиатрическая больница.

Пан Василь сам только что вернулся с передовой, батальон «Січ», а до того, с двумя дочерьми и сыном, отстоял на Майдане. Вспоминает, как накануне войны в горах стали часто встречать группы мужчин из России. Крепких, широкоплечих.

— Монахи мы, говорят, паломники. Имеем благословение часовню построить. А на костре, по запаху слышно, свинина варится — в пост! К тому же еще в Берегово молодые «йоббики» бросились пользоваться моментом. Открыто выступают против мобилизации.

С венгерскими националистами у Вовкуновича давняя вражда. Даже склад ему сожгли (прежде пан Василь имел небольшой мебельный бизнес) — в отместку за то, что издал книгу одного из видных деятелей украинского повстанческого движения 30–40-х годов прошлого века о зверствах мадьярской королевской армии и жандармов.

— Мне скоро шестьдесят, у меня высшее образование. Я понимаю: пока патриоты воюют, регионалы на местных выборах снова здесь победят. И будут рвать Закарпатье на куски, — взгляд пана Василя упирается в стену «залы».

Она выкрашена в сине-желтый цвет.

 

Береговский район Закарпатской области

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera