Сюжеты

Возврату и обмену подлежит?

Судьбу осужденного сотрудника эстонской полиции безопасности Эстона Кохвера теперь, скорее всего, будут решать дипломатические ведомства двух стран

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 90 от 21 августа 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Судьбу осужденного сотрудника эстонской полиции безопасности Эстона Кохвера теперь, скорее всего, будут решать дипломатические ведомства двух стран

19 августа Псковский областной суд вынес приговор майору департамента эстонской охранной полиции (КаПо) Эстону Кохверу, задержанному в сентябре 2014 года  у пограничного пункта Лухамаа/Шумилкино в Псковской области якобы во время проведения агентурной операции. В жесткости приговора  к этому моменту не сомневался, пожалуй, никто. За несколько минут до его оглашения журналисты пытались угадать, на каком сроке остановится суд под председательством Юлии Улановой: разброс составлял от тринадцати до пятнадцати лет. Вышло в итоге пятнадцать. И 100 тысяч рублей штрафа. Хотя обвинитель Сергей Капитонов настаивал на шестнадцати годах и 200 тысячах рублей штрафа.

Удивленным и озадаченным выглядел, кажется, только адвокат Кохвера Евгений Аксенов, который, выходя из здания суда, несколько раз пробормотал, что от приговора у него «волосы встали дыбом». Сам Аксенов просил для своего подзащитного десять лет лишения свободы.

Эстон Кохвер свою вину и вовсе не признал.

«Честно говоря, я надеялся на более мягкий приговор, — посетовал адвокат в беседе с журналистами. Но и повод для тихой радости тоже нашел: — Суд исключил несколько пунктов по части 1 статьи 322 УК РФ, из девяти эпизодов по незаконному пересечению границы было доказано только пять».

Если исходить из резолютивной части решения суда, то этот успех позволил снизить денежный штраф, который был вынесен Кохверу вместе с 15 годами лишения свободы, с 200 до 100 тысяч рублей. В целом суд обвинял Кохвера в совершении преступлений, предусмотренных  ст. 276 (шпионаж), ч. 1 ст. 226.1 (контрабанда оружия), ч. 1 ст. 222 (ношение оружия), и девяти преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 322 УК РФ (незаконное пересечение государственной границы). Ключевой оказалась статья за шпионаж: только по ней Псковский областной суд дал сотруднику КаПо 12 лет.

До 29 августа Эстон Кохвер будет оставаться в Пскове: вплоть до момента, пока не истечет право на обжалование приговора в Верховном суде. В ближайшее время его ждет встреча с женой. 

«С семьей он говорил регулярно, я на процессах передавал ему телефон», — сообщил Аксенов. На суде, кстати, стало известно, что Кохвер — отец четверых детей, старшему из которых шесть лет. По этой причине Аксенов тоже просил назначить более мягкое наказание,  но — не помогло.

О том, будут ли адвокат и его подзащитный обжаловать приговор, Аксенов говорит неохотно и расплывчато. «Как действующий офицер службы безопасности Эстонии решение об обжаловании приговора Эстон Кохвер будет принимать совместно с Министерством иностранных дел своей страны», — полагает Аксенов, намекая, что его «дозор» на этом окончен.

Видимо, таким же образом будет решаться и судьба Кохвера в целом: и до, и после вынесения приговора одной из самых обсуждаемых тем остается возможность обмена эстонского сотрудника КаПо на равноценную фигуру. Чаще всего в этом случае называлось имя бывшего высокопоставленного сотрудника КаПо Алексея Дрессена, отбывающего в Тартуской тюрьме срок за шпионаж в пользу России. В 2012 году Дрессен был признан виновным и получил 16 лет лишения свободы. Схожесть сроков еще больше укрепила и журналистов, и экспертов в уверенности, что обмен может состояться, причем в достаточно обозримом будущем. После вынесения приговора к этой точке зрения присоединился, например, и директор Балтийского центра исследований России Владимир Юшкин. «По-моему, все логично. Сейчас главный вопрос в том, позволяет ли это эстонское законодательство, или же для этого придется менять закон», — цитирует его эстонское телевидение.

Аксенов говорит о возможном обмене гораздо более осторожно, обходя конкретные фамилии, сроки и факты и заявляя, что в русскоязычной прессе фамилий возможных фигур для обмена не встречал. Скорее всего, не встречал, потому что не искал: как — все так же аккуратно — пытается объяснить адвокат, эта тема лежит категорически вне пределов его компетенции. «Ну да, при приговоре у него ни один мускул не дрогнул, — грустно улыбается Аксенов. — Он — майор спецслужб и, наверное, понимает, что государство приложит все усилия, чтобы помочь ему».

На протяжении всего «дела Кохвера» (а оно состояло из восьми основных заседаний) и российская, и особенно эстонская пресса неустанно подчеркивали высокую степень закрытости процесса. Разумеется, слушания проходили в закрытом режиме, но это было полбеды: уже на втором заседании эстонских журналистов запретили пускать даже в здание суда, внутри здания стали включать шумовые заглушки (видимо, для того, чтобы за дверями не было слышно видеодоказательств), а адвокату было «рекомендовано» не давать никаких комментариев прессе вплоть до вынесения приговора: эксклюзивное право на это получила пресс-служба Псковского областного суда, единственный работник которой половину процесса находился в отпуске.

Мы вновь обсуждаем с Аксеновым, была ли такая закрытость обоснованна. «Да, разумеется, это было необходимо, — уверяет он. — Ведь все свидетели на процессе — это сотрудники ФСБ, все материалы — это документы под грифом «секретно». Вся эта информация действительно нанесла бы ущерб гостайне России».

Наверное, этим можно объяснить проведение процесса в закрытом режиме, но мораторий на высказывания адвоката в прессе грифом «секретно» обосновать вряд ли получается. Никто же, например, не мешал Аксенову в той же степени «нанести ущерб гостайне» и после процесса.

Он этого, разумеется, не делал. Защитник Кохвера грустно оправдывается, что дело было крайне трудным, что из-за того, что его «обложили» со всех сторон гостайнами — как российскими, так и эстонскими, — нормального доступа к документам он получить не мог. «Моими документами в процессе в основном были те, которые были собраны и предоставлены сотрудниками ФСБ для представителей обвинения, — разводит руками Евгений Аксенов и констатирует: — Оправдательных приговоров по статье «шпионаж» почти не бывает».

В новейшей истории Псковского областного суда не было ни одного похожего дела, связанного со шпионажем или государственной безопасностью. Судья Юлия Уланова за свою пятилетнюю карьеру областного судьи, судя по ее послужному списку, рассмотрела только одно дело в первой инстанции и вынесла только один приговор. 
И тот касался незаконных мигрантов из Молдавии.

Денис КАМАЛЯГИН, 
специально для «Новой»,
Пско

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera