Сюжеты

Свободны!

Лукашенко помиловал политзаключенных, тем самым признав их существование

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 92 от 26 августа 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

Лукашенко помиловал политзаключенных, тем самым признав их существование


Кандидат в президенты Беларуси на выборах 2010 года Николай Статкевич — свободен
Фото: AP/FOTOLINK

В минувшую субботу президент Беларуси указом о помиловании выпустил из тюрем шестерых политзаключенных, освобождения которых годами добивался Запад. На волю вышли кандидат в президенты на выборах 2010 года Николай Статкевич, анархисты Игорь Олиневич, Артем Прокопенко, Николай Дедок, Евгений Васькович и активист Юрий Рубцов.

Официальный субботний пресс-релиз говорил об августейшем гуманизме и доброте: «Исходя из принципа гуманизма, президент Беларуси сегодня принял решение о помиловании и освобождении из мест лишения свободы…» Освобожденные из колоний и тюрем, к середине ночи все шестеро были дома.

Итак, акт гуманизма свершился. А теперь я напомню некоторые факты из биографий наших политзаключенных. Николай Статкевич — единственный кандидат в президенты на выборах 2010 года, который до 22 августа 2015 года оставался в тюрьме. Именно в тюрьме — даже не в колонии. В мае 2011 года он был приговорен к шести годам лишения свободы по обвинению в организации массовых беспорядков в день президентских выборов. 19 декабря 2010 года после митинга были задержаны более 600 человек. Большинство отсидели по административным делам, были избиты, изгнаны с работы и исключены из университетов. 41 человек были осуждены по уголовной статье. В 2015 году за решеткой оставался только Николай Статкевич.

Сначала его отправили после суда в шкловскую колонию № 17, но через полгода ужесточили условия содержания и перевели в «крытку» (могилевскую тюрьму № 4) на три года. 12 января с.г., после трех лет в тюрьме, Статкевича вернули в колонию, но ненадолго: в первые же два дня были составлены два рапорта о нарушении им правил внутреннего распорядка. И снова был выездной суд, и снова было решение о переводе на тюремный режим до конца срока. 6 мая Николая Статкевича этапировали все в ту же могилевскую тюрьму. А 22 августа — выпустили.

 

Артем Прокопенко был арестован 17 января 2011 года по делу анархистов, за «повреждение имущества»: бобруйские анархисты в знак солидарности со своими уже сидящими в тюрьме минскими товарищами пытались поджечь дверь бобруйского управления КГБ. Артем получил семь лет усиленного режима — притом что ущерб от повреждения двери составил 253 636 белорусских рублей, по тогдашнему курсу — менее 100 долларов. В феврале нынешнего года, после четырех лет отсидки, Артем написал на имя Лукашенко прошение о помиловании. Лукашенко отказал. А вот сейчас — выпустил.

Евгений Васькович — еще один бобруйский анархист, в 2011 году приговоренный к семи годам заключения, через несколько месяцев отсидки в колонии был на три года отправлен в ту же могилевскую тюрьму, где сидел Статкевич. Анархист провел в «крытке» три года.

Игорь Олиневич и Николай Дедок — минские активисты анархистского движения, в знак солидарности с которыми бобруйчане пошли поджигать дверь местного КГБ. Олиневич получил самый большой срок — восемь лет — за участие в акции возле генштаба вооруженных сил Беларуси в 2009 году. А еще ему инкриминировали участие в нападении в 2010 году на российское посольство и на тюрьму, где отбывают административные наказания. Игорь — компьютерный гений, участвовал в разработке российско-белорусского спутника. Его арестовали по запросу белорусского КГБ в Москве. Без всякой экстрадиции уложили на пол и довезли до белорусской границы, где передали коллегам. Возможно, ему бы не дали восемь лет, если бы он согласился на заманчивое предложение КГБ: ему предлагали поработать на чекистов хакером. Олиневич отказался и отправился сначала в новополоцкую колонию, а после ее расформирования — в витебскую. В тюрьме написал тонкую и умную книгу «Еду в Магадан».

Николай Дедок, осужденный вместе с Олиневичем, должен был выйти на свободу 3 марта. Он был задержан 3 сентября 2010 года и приговорен к трем с половиной годам лишения свободы. В 2012 году наказание ужесточили и отправили в «крытку». Но Николай из тюрьмы не вышел: за три месяца до окончания срока суд добавил ему еще год тюрьмы как злостному нарушителю.

Юрий Рубцов — политзаключенный свежий. Сначала его судили по административному делу — за майку с надписью: «Лукашенко, уходи!» А потом он назвал судью «подонком». И Рубцова в октябре прошлого года осудили по уголовной статье — «Оскорбление судьи или народного заседателя», приговорив к полутора годам «химии». Там он объявил голодовку. И «химическая» администрация быстро состряпала дело об уклонении от отбывания наказания. Ограничение свободы Рубцову быстро заменили ее лишением. Уже не на полтора, а на два года.

То есть с этими «уголовниками и отморозками», как называл их Лукашенко на пресс-конференциях, все понятно. Они не подлежали никаким амнистиям, поскольку считались злостными нарушителями. И вдруг всех в один вечер просто выбрасывают из тюрем. За полтора месяца до назначенных выборов Лукашенко.

Николай Статкевич объяснил освобождение просто: у Лукашенко закончились деньги, и очень нужно одновременно сплясать менуэт с Западом, чтобы заручиться поддержкой и признанием выборов, и в то же время немного попугать Владимира Путина, чтобы был щедрее к союзнику, а то ведь союзник может и на Запад сбежать. Деньги действительно закончились, девальвация белорусского рубля за год составила 70%. Но, на мой взгляд, в освобождении политзаключенных отношения Лукашенко с Путиным решающей роли не играли. Александр Лукашенко прекрасно понимает, что в России нынче не та ситуация, что пять лет назад, и миллиарды долларов «братской» помощи с легкостью из кармана достать невозможно. Если бы Путин и хотел, то не смог бы с прежней легкостью швырять эти деньги на спасение угасающей белорусской экономики и искусственное удержание курса белорусского рубля, когда свой собственный падает в тартарары. Так что, скорее всего, жест адресован не Востоку, а Западу.

 

Евросоюз воспринял освобождение шестерых политзаключенных с восторгом. В совместном коммюнике главы дипломатии ЕС Федерики Могерини и еврокомиссара по политике соседства и переговорам по расширению Йоханнеса Хана говорится, что освобождение политзаключенных — большой прогресс в отношениях Минска и Брюсселя: «Теперь мы ожидаем от властей Беларуси устранение всех ограничений по реализации гражданских и политических прав освобожденных. Сегодняшнее освобождение представляет собой важный прогресс в усилиях, направленных на улучшение отношений между ЕС и Беларусью».

Но у Александра Лукашенко плохо с фантазией. Освободив именно этих шестерых, он признал сам факт существования политзаключенных. Все эти годы на пресс-конференциях Лукашенко говорил: «Какие политзаключенные? У нас сидят одни уголовники». Теперь же, освободив строго по списку Запада, он их признал политзаключенными.

Впрочем, пусть себе называет их уголовниками и разбойниками с большой дороги. Но они дома, и субботний вечер оказался самым счастливым для очень многих белорусов — не только для их родственников и друзей. «Лукашенко и сам не подозревал, что запустит такой механизм солидарности», — сказал мне Игорь Олиневич, когда я позвонила его поздравить. Он прав. У меня было ощущение, что я звоню собственному брату, хотя мы никогда не виделись. Но Игорь сидел в одной зоне с моим мужем. И мама Игоря, Валентина Олиневич, вязала кофточки в подарок моему сыну. А я учила ее, как экипироваться на длительное свидание, потому что съездила туда раньше. С Мариной Адамович, женой Николая Статкевича, мы вместе ездили в гости к Александру Отрощенкову, освободившемуся намного раньше. Мама Натальи Радиной, главного редактора сайта charter97.org, и моя мама опознали друг друга в ГУМе по кипятильникам, когда нас с Наташей арестовали. Мамы поняли, что они покупают одно и то же для одних и тех же. Мы все за эти пять лет стали родственниками, и механизм солидарности действительно работает. После следующей волны репрессий всем будет проще: мы уже знаем, как и что предпринимать.

 

Да, следующая волна репрессий будет, потому что диктаторы не становятся душками. Освободив заложников и получив кредиты и инвестиции, они быстро прожирают деньги и берут новых заложников, чтобы было кем торговать. Эту цепь не разомкнуть, пока не уйдет диктатор.

Но сейчас, сегодня, шестеро политзаключенных — дома, с семьями. И это главное. С возвращением!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera