Сюжеты

«Вышли мы все из подвала…»

Олег Табаков открыл 30-й сезон «Табакерки»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 94 от 31 августа 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Елена Дьяковаобозреватель

Олег Табаков открыл 30-й сезон «Табакерки»


Фото: Артем ГЕОДАКЯН/ТАСС

80-летие Олега Павловича Табакова — фокус, точка сборки нового сезона. Дело даже не в том, что вышла из печати книга «Табаков русской сцены», где об О.П. говорят ученики и коллеги: Евгений Миронов и Виктор Шендерович, Евдокия Германова и Ирина Пегова, Константин Райкин и Рената Литвинова (все они — как и многие другие — «выкормки» Табакова). И не в том, что в фойе театра идет лаконичный и умный фильм, показывающий личный масштаб Табакова-актера: от мальчика с саблей в фильме «Шумный день»(1960) — через Обломова, Шелленберга, Талейрана и Матроскина, Адуева-племянника и Адуева-дядюшку — к полусумасшедшему советскому пенсионеру в «Русской народной почте» и просвещенному олигарху Прибыткову.

Важнее другое: впору чертить родословное древо «Табаковцы в театре». И его ветви объединят режиссеров и драматургов, актеров, «строителей театров». Мало кто (на нашей памяти — кто?) так много сделал для самого понятия «школа». Так сильно чувствовал понятие «традиция» — и так твердо защищал хулиганов, расщепляющих ветви этой традиции, чтобы привить к ним «дичок» нашей жизни.

В этом юбилее проступает общий масштаб судьбы. Он — большой.

Олег ТАБАКОВ говорил о себе, о новом сезоне — и о будущей роли.

— Я не рассчитывал, что доживу до такого возраста. Старше меня в России только Невьянская башня. Иногда вспоминаешь и прикидываешь: как же это я пробрался-то?! Ну-с: может быть, тогда забор был пореже.

И вы знаете: смешные вещи вспоминаются. В первый сезон моей профессиональной работы, когда я узнал о театре столько хорошего и плохого, — словно по лестнице взлетел на четыре пролета вверх! — мы жили в общежитии вместе с Евгением Александровичем Евстигнеевым. И иногда у нас был успех! Не меньший успех, чем сейчас-то…

Тогда мы на следующее утро свежие зрительские цветочки волокли на рынок. Выпивка и закусь у нас потом на неделю была.

Из тех же лет: одно из самых дорогих воспоминаний для меня. Премьера фильма «Шумный день» в кинотеатре «Художественный». Все его обсуждали, дискутировали… А потом вышла из коридора тетка с ведром — уборщица в кино. И сказала: «Я бы этому мальцу премию дала. Месячную! Рублей сто пятьдесят!»

И я подумал: Боже ж ты мой… это сколько она мне отвалила…

Что-то удалось сделать, чтобы тем, кто будет после нас, жилось маленько полегче. Вообще что-то удалось. Когда это все начиналось, я не думал, что будет так успешно.

Но если бы сегодня собрали лучших драматических артистов страны от 35 до 53 лет, то половина в этой сборной была б — мои. Выкормки. И такая мысль придает мне силы.

Три года назад, когда министром культуры Москвы был Капков — такой авантажный, современный… да вы помните — он назначал новых руководителей театров. Эти новые руководители… тут впору старую песню петь: «Вышли мы все из подвала».

Вот из этого подвала. Где мы с вами сейчас сидим.

И они все такие разные: страдалец Кира Серебренников, иронист лукавый Женька Писарев, защищающий права малых народов Прибалтики Карбаускис… А еще есть Женька Миронов. И заговорщик Богомолов. Нет, все нормально.

…Ладно: «подвал» открывает сезон. Тридцатый, между прочим, сезон! Мы сделали два хороших спектакля. Это и странный «Вий», и трогающая меня до сердечного сжатия «Мадонна с цветком» по роману Марии Глушко, писательницы из Крыма.

Там много чего есть — для сердечного сжатия. В «Мадонне с цветком» уже играют ребята из Театрального колледжа нашего — и выпускники, и студенты. А может быть, дело еще и в том — для меня, конечно, — что прадед мой окопы копал на Сапун-горе.

Дальше: Сашка Марин у нас будет ставить «Бурю». Брусникина собирается делать «Епифанские шлюзы». Саша Смирнов, ученик Женовача, сделает свою версию пьесы Себастьяну «Безымянная звезда».

В ноябре будет декада спектаклей с участием старика Зудина… ой, то есть Табакова: «Похождение» Карбаускиса, «Год, когда я не родился» Богомолова, «Последняя жертва», «Чайка» и «Юбилей ювелира».

Богомолов и новые каверзы готовит: у него такой замысел — хороший. Серьезный. По русской прозе. Там и красноярский писатель, и иркутский писатель. И этот микст трагикомический мне интересен. Посмотрим! Я уж и сам привык к мысли, что я тут антикризисный менеджер. И вдруг год назад появился этот «Ювелир»…

А 1 марта 2016 года мы открываем новую сцену на улице Гиляровского. И это уж будет совсем другой театр. Потому что в подвале, где на расстоянии вытянутой руки артист что-то честно проживает, — нам многое прощалось. В подвале 130 мест: сто тридцать мест и дурак заполнит! А на Гиляровского уже будет — 400.

Задачи, которые я перед собой ставил… Хотя: какие задачи? Когда дом рушится, ты ведь задач перед собой не ставишь, а подпираешь, где можешь, так? И впервые это было, когда Олег Николаевич ушел из «Современника» спасать МХАТ. В 1970-м. Стать директором «Современника» я решил сам. Потому что 14 лет, лучших лет моей жизни, прошли там. И тогда надо было подпереть, где можешь, тот дом.

В общем, за счастье приходится расплачиваться. Я менеджментом и расплачиваюсь.

Нельзя этому научить — вот что я твердо знаю! — это должно быть внутри. Думал ли интеллигентнейший литератор Немирович-Данченко, что станет таким эффективным менеджером? И совсем не в том мире, где он родился… В другом. А он — за три месяца до смерти своей заставляет советское правительство открыть Школу-студию МХАТ!

А если б Немирович этого не сделал — не было бы Олега Ефремова, Татьяны Васильевны Дорониной, Олега Борисова… Ну — чего перечислять. Ничего бы не было.

Теги:
театр
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera