Сюжеты

КГБ интересуется моргами и кладбищами

Под Брестом похоронили первого погибшего в Донбассе белоруса

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 98 от 9 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ирина ХалипСоб. корр. по Белоруссии

Под Брестом похоронили первого погибшего в Донбассе белоруса


Фото: Хартия'97

3 сентября на деревенском кладбище под Брестом похоронили 33-летнего Алеся Черкашина — первого белоруса, убитого в Донбассе. Алесь — председатель брестской городской организации партии «Белорусская христианская демократия» — с начала зимы воевал в составе Добровольческого украинского корпуса. Его позывной — «Тарас». Его последняя работа на войне — капеллан тактической группы «Беларусь». Алесь был ранен 10 августа в бою под Волновахой из 82-миллиметрового миномета «БМ-37». Он потерял руку, осколки попали в голову, грудь и в почку. Больше двух недель находился в коме. 28 августа Алесь Черкашин умер.

Прямо в день похорон Светлане Черкашиной, маме Алеся, позвонили из брестского управления КГБ: хотели поговорить о том, чем занимался ее сын на Украине. Спохватились. Светлана отказалась разговаривать с кагэбэшниками. На следующий день после похорон Светлане Черкашиной снова позвонили из областного КГБ. На этот раз с вопросом: а почему похороны вашего сына превратились в несанкционированное мероприятие?

Похороны вообще редко бывают санкционированными. Если не считать заказных убийств, конечно. А хоронить Алеся Черкашина съехались сотни людей из разных городов. Вот только ни одного представителя посольства Украины на похоронах не было. Пресс-служба посольства объяснила это двумя причинами: во-первых, в этот день в посольстве был прием по случаю Дня независимости Украины, во-вторых, посольство — официальная организация, и никуда не ходит без приглашений. Странно: когда представители посольств посещают суды над политическими заключенными, они как-то обходятся без приглашений. А на похороны человека, воевавшего за Украину, без приглашения являться нельзя. Интересно, кем оно должно было быть завизировано, это приглашение? И чья печать могла на нем стоять, чтобы оно было воспринято как официальное, — морга, кладбищенской администрации?

Впрочем, желающих проводить Алеся Черкашина и без того было много. Гроб стоял в центре двора, тело Алеся накрыли бело-красно-белым флагом. Люди вставали на колени и скандировали «Герои не умирают!» Потом гроб увезли на сельское кладбище в Каменицу-Жировецкую.

Кстати, о кладбище. Это был второй вопрос брестских кагэбэшников маме Алеся Черкашина: кто дал разрешение хоронить ее сына на Каменец-Жировецком кладбище? Похороны — вообще удачный повод для имитации бурной деятельности. По инициативе брестского КГБ начались проверки в морге, где находилось тело Алеся до похорон (якобы работники морга незаконно выдали матери тело сына для захоронения), и в ЖКХ Брестского района, выделившем участок для захоронения на Каменец-Жировецком кладбище.

Председатель «Белорусской христианской демократии» Виталий Рымашевский, кандидат в президенты на выборах 2010 года, сегодня вспоминает, что делал Алесь Черкашин в тот кошмарный день 19 декабря 2010 года, когда мирный митинг был жестоко подавлен, а сотни людей арестованы: «Алесь был одним из нескольких членов дружины, которые оставались до последнего на площади, охраняя звукоусиливающую аппаратуру. Благодаря ему, даже когда войска и спецслужбы начали зачистку, микрофон все еще работал, и до последнего можно было обращаться к митингующим. С трибуны было хорошо видно, что происходит внизу, на площади. И те несколько человек, которые поднялись на узких ступеньках к трибуне на пути ОМОНа, готовились к смерти, но стояли… Среди них был Алесь.

Во время провокаций с битьем стекол в Доме правительства мы с Алесем тоже были рядом. Начался «штурм» (на самом деле, несколько десятков человек били стекла и металлические дверные рамы). Тем, кто осмеливался подойти к самим дверям, было видно, что за баррикадами из шкафов стоят ряды экипированных спецвойск. Сложно было принять решение, как это остановить: было неясно, как отреагирует толпа, в том числе и обычные демонстранты, вовлеченные в провокацию. Рядом со мной вместе с несколькими членами команды в тот момент был Алесь Черкашин.

Позже мы часто вспоминали этот эпизод, так как получился почти библейский сюжет: с одной стороны истошно вопил «штурмовик»: «Виталий, ну давай, командуй! На штурм! Ты же кандидат! Народ ждет команды!» С другой — рядом со мной стоял Алесь Черкашин, который спокойно говорил: «Надо это прекращать, мы же христиане…». И мы с Алесем пошли в толпу, пробились к дверям, пытаясь останавить «штурм». Удивительно, но люди реагировали спокойно. Битье стекол прекратилось, от дверей стали отходить. Только после этого на площади появились спецвойска. Видимо, их руководство, видя, что «штурм» провалился, отдало приказ на брутальный разгон и избиение людей».

Виталий вспоминает 19 декабря 2010 года. А я вспоминаю другой декабрьский день, три года спустя. Тогда Алесь Черкашин провел одиночную акцию на ступеньках брестского облисполкома: он оделся в наряд пророка, облил свои руки красной краской, сковал их цепью и обратился к жителям города и к властям с короткой речью. Он заявил, что Белоруссию ждут смутные времена, поэтому каждый должен обратиться к Богу и покаяться. Алесь призвал власти «прекратить притеснять и обворовывать свой народ. Иначе вся кровь, которая прольется, будет на их совести». Свою речь он закончил словами: «Я не хочу, чтобы в Белоруссии была анархия, разруха и кровопролитие. Я прошу Господа о том, чтобы этого не случилось». И когда все это случилось в Украине, Алесь поехал воевать.

Последняя запись в фейсбуке Алеся Черкашина, за десять дней до смертельного ранения: «В наших силах изменить мир к лучшему».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera