Сюжеты

«Велосипед есть? Цена не важна!» Сирийские беженцы дошли до Мурманска

Специальный репортаж из Мурманской области — российского перевалочного пункта на маршруте беженцев из Сирии — в Норвегию

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 98 от 9 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Татьяна Брицкаясобкор в Заполярье

Специальный репортаж из Мурманской области — российского перевалочного пункта на маршруте беженцев из Сирии — в Норвегию


Сирийский беженец на велосипеде готовится пересечь границу Норвегии. Фото: Терье Абельсен (NRK)

«Едут двое велосипедистов, а за ними еле-еле ползет машина фээсбэшников, — посмеивается таксист. — Пасут их, родненьких, до самой границы провожают. А мы подвезти не можем. Иначе норвежцы нас оштрафуют и визы лишат на три года».

В поселке Никель за пару недель раскупили все велосипеды, даже бракованные. Лишь в одном магазине остались четыре сильно «бэушных» подростковых, аж по 9 с лишним тысяч рублей. «И эти разберут, — уверенно говорит молодой человек за прилавком. — Ну, правда, мы еще партию заказали, скоро получим. В этом году на велики спрос».

Спрос на двухколесный транспорт в приграничном российском поселке возник не по случаю пропаганды здорового образа жизни на фоне дымящих диоксидом серы труб комбината «Печенганикель». И даже не из-за роста цен на бензин в области. Велики раскупили сирийские беженцы, канал траффика которых пролег через Мурманскую область, граничащую с Норвегией.

— Каждый вечер в магазинах встречаем, — говорит директор местной газеты Елизавета Молодцова. — Вчера ездили с мужем в Норвегию, видели на пункте пропуска целую группу. Мужчины, женщины, в том числе беременные, дети. Видимо, ждали решения миграционных властей, сидели долго, кормили детей, и воздух буквально пропитался запахом «дошираков».

Как сообщила «Новой» официальный представитель Пограничного комиссариата губернии Финнмарк Брит Ингер Сундквист Хансен, обычно через пункт пропуска Стурскуг в год проходит 15 беженцев из различных стран. За этот год — уже 190. Всплеск активности начался с мая.

Схема, по которой сирийцы пускаются в путь на край света, такова. В Россию они въезжают по туристическим визам, как правило, прилетая из Бейрута в Москву. Затем — кто самолетом, кто поездом добираются до Мурманска, дальше на такси в Никель — это около трех часов пути. От Никеля до границы рукой подать. Причем если раньше российские пограничники не выпускали в сторону Стурскуга лиц без шенгенской визы в паспорте, то сейчас, на фоне внешнеполитического кризиса, многое поменялось. В отношении россиян действует прежняя норма, а вот иностранцев пропускают. Дескать, если человек попал в Россию легально, а теперь хочет ее покинуть, то разбираться с документами на въезд в другое государство — не наше дело.

В итоге сирийцы спокойно проходят погранконтроль, получают в паспорта штамп о выезде из России и немедленно обращаются к пограничникам или полицейским Норвегии с просьбой об убежище. Отказать им на границе не могут, но и в ближайший Киркенес не выпускают. Их сразу вывозят в аэропорт, отправляют в Осло, а там устраивают в пункт временного содержания. Там они находятся несколько месяцев, пока не получат официальный статус беженца. Причем квота из 8 тысяч человек, которым Норвегия в этом году готова предоставить убежище, еще не выбрана, так что сирийцы действуют наверняка, зная, что на родину, в пекло, их не отправят.

Есть лишь одна сложность: границу пешком пересекать нельзя. А водителей такси и автобусов, которые рискнут переправить в Стурскуг человека без визы, ожидает крупный штраф — до 10 тысяч крон, то есть более 80 тысяч рублей, запрет на въезд в Норвегию до трех лет и даже тюремное заключение. Поэтому у иммигрантов остается один путь — велосипед.

«На днях зашли двое мужчин в годах, смуглолицые, сразу видно, что не славяне, по-русски не говорили, но с ними был русский сопровождающий, причем не наш, никельский, а явно приезжий. Мы же все друг друга знаем, — рассказывает Елена, кредитный менеджер одного из магазинов. — Спросили велосипеды, у нас как раз были два последних, довольно дорогих, по 17 тысяч рублей. Сопровождающий сказал: «Цена не важна». Не важен оказался и дефект: у одного из великов была сломана педаль. «Им же не кататься, а до границы и так сойдет, — пояснил русский. — Главное, шины подкачайте».

В Норвегии с велосипедом беженцу приходится расстаться: транспортное средство и документы у нелегалов забирают. В Киркенесе уже образовался целый склад такого транспорта.

По данным норвежского канала NRK, основная масса беженцев — мужчины от 20 до 40 лет, то есть те, кто на родине рискует быть поставленным под ружье войсками ли Асада, боевиками ли ИГИЛ (террористическая организация запрещена на территории РоссииРед.). Считается, что путь из Бейрута до Киркенеса через Россию обходится примерно в 2—2,5 тысячи долларов. Впрочем, может быть и больше, если гость не сумеет сторговаться с мурманским таксистом. А те за путь до Никеля, которому красная цена тысячи три, с иностранцев просят от 30 до 70 тысяч рублей. Зарабатывают. Плюс образовался целый бизнес по предоставлению услуг сопровождения. Тоже нелегальный. Сирийцы узнают об особенностях траффика и обзаводятся контактами с помощью соцсетей.

Читайте также:

Россия не подтверждает присутствия своих военных на родине Башара Асада, но обсуждение этого — уже часть большой политической игры

Есть данные и о выходцах с Ближнего Востока, пожелавших остаться в транзитной зоне — в Мурманской области. По данным регионального УФМС, если в прошлом году в Заполярье были поставлены на миграционный учет всего двое граждан Сирии, то в нынешнем году — уже 49, 36 из которых — с начала этого лета.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera