Сюжеты

Возможность острова

Кинофестиваль «Край света» на Сахалине стал чем-то вроде личного тренера для жителей

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 98 от 9 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Кинофестиваль «Край света» на Сахалине стал чем-то вроде личного тренера для жителей


Позиция организаторов — у людей должно возникать ощущение, что они у себя дома. Следствие — полные залы
Фото: Ан ИЛОНА

После объявления итогов сахалинского международного кинофестиваля «Край света» недалеко от «Чехов‑центра» какой-то парень кричал в телефон: «Я сегодня посмотрел такое кино! Как тебе объяснить… такое кино, после которого может случиться вообще что угодно! Вот, например, прямо сейчас мимо меня по улице едет настоящий танк!» 2 сентября отмечается 70‑летие освобождения Курил и Сахалина от Японии, и в день подведения итогов фестиваля в Южно-Сахалинске проходила репетиция военного парада. Так что танки к кино отношения не имели. Но парень прав: настоящее кино умеет воздействовать на реальность, и после некоторых фильмов мир меняется.

Фестиваль в Южно-Сахалинске прошел в пятый раз. За эти пять лет реальность изменилась. И большая «материковая» реальность, и реальность региона — после того, как в этом году со скандалом сменилось правительство области и был арестован предыдущий губернатор Александр Хорошавин, кинофестивалю пришлось заново выстраивать отношения с новым руководством области. Вроде бы получилось: Олег Кожемяко, врио губернатора, на закрытии нынешнего «Края света» пообещал фестивалю долгую жизнь.

Фестиваль задумывался как смотр массового отечественного кино. Теперь же «Край света» — не просто международный форум с сильной программой и несколькими воркшопами для всех желающих научиться снимать кино, а что-то вроде личного тренера жизни для жителей Сахалина.

Приезжему Южно-Сахалинск кажется медленным, недопроявленным, уставшим городом, который сам, кажется, не знает, кем он станет, когда вырастет. Советские панельные многоэтажки, заросшие монтажной пеной, блеклые деревянные дома, похожие на времянки, хищные стеклянные офисы посреди продуктовых магазинов, названных почему-то исключительно женскими именами. Весь город в женских именах: магазинчик «Ольга», ларек «Елена», «Есфирь», две «Анны» недалеко друг от друга, но разным шрифтом. Зато улицы как были названы в советское время, так и остались: Коммунистическая, Ленина, Комсомольский проспект. И улица Чехова, конечно. В этом году путешествию Чехова на Сахалин исполнилось 125 лет, и с тех пор у Сахалина так и не появилось другого гения места.

«Самоидентификация — это главная проблема и Сахалина, и жителей острова, — говорит Алексей Агранович, генеральный продюсер фестиваля «Край света». — Одна из основных болезней этого региона — психология временно проживающего, вектор надежды на материк. Люди уезжают именно потому, что никто не описывает этот остров. Если остров не описан, а жизнь в принципе описана, то, значит, она не здесь, а где-то. Значит, надо попасть на материк, где жизнь. Это заблуждение. Собственно, самоидентификация, описание себя и своей жизни, своего места, — это то, с чего надо начинать. И одна из задач нашего кинофестиваля — чтобы у людей возникло ощущение, что они у себя дома».

Фестиваль пытается добиться этого разными способами. Уже третий год существует мастерская «Европеец-Азиат», ее участники представили свои фильмы. Фильмы ученические, зато залы полны. В прошлом году на фестивале устроили семинар по архитектуре, пытались понять, что можно сделать, чтобы город стал удобнее для жизни. Говорят, кто-то из участников семинара после фестиваля даже ушел с работы, чтобы заниматься урбанистикой.

В этом году в Музее книги Чехова «Остров Сахалин» устроили выставку «Я здесь, потому что» — фотографии первых колонистов острова, аборигенов, каторжан. Чехов был здесь, потому что хотел создать книгу о «месте невыносимых страданий» с этими фотографиями. Но серо-белая давно ушедшая жизнь не так сильно воздействовала бы на зрителя, если бы не фон — рассказы нынешних жителей. Это тоже часть экспозиции: 100 очень разных сахалинцев объясняют на камеру, почему они здесь. Чем они гордятся. Кто они.  Частные истории очеловечивают остров, наполняют его новым, не-чеховским смыслом.

Семинар по мобильному кино предлагал научиться снимать фильмы длиной в одну минуту. Лучшие ролики показали на закрытии. Победила 12‑летняя Марина Козьякова, за минуту объяснившая, что край света — Сахалин — во время фестиваля становится центром мира.

Идея самоописания была главной и на питчинге — среди заявок были отличные. «Рыбы нет» — о двоих приезжих, нашедших на сахалинском берегу тушу какого-то левиафана и решивших прославиться, но пока тушу тащили, как-то ее случайно и съели. «Один день лета» — о сахалинце, влюбившемся в японскую туристку. Победили: документальный проект «Киты залива Пильтун» Сергея Шумина; документально-игровая «Колыбель для лосося» Александра Зарчикова — об отце и сыне, которые ищут место, где рождается лосось; и игровой проект Игоря Кима «Мам, я дома» — семейная драма о матери, ушедшей в корейскую религиозную секту. Если будет принято решение о создании регионального кинофонда, — а об этом во время фестиваля говорили постоянно, — все эти заявки станут фильмами.

В программе фестиваля — спасибо программному директору Алексею Медведеву — собрано не просто лучшее мировое кино года. Фильмы внеконкурсной программы дают зрителю лучше понять киноконтекст, в котором живет Сахалин. Это в первую очередь фильмы соседей — Южной Кореи, Японии, Китая, от китайско-гонконгской экранизации «Замка» Кафки (на монгольском языке!) до нового фильма «Холм свободы» любимца хипстеров корейца Хона Сан Су. Есть программа главных фильмов года, где речь тоже о свободе и самоидентификации. Здесь самыми важными стали берлинские и каннские хиты: тончайшая сага китайского мэтра Цзя Чжанке «Горы могут уйти», «Сокровище» румына Корнелиу Порумбою — о необходимости долгой и тяжелой работы, чтобы чудо стало возможным, и «Такси» Джафара Панахи, опального иранца, доказывающего, что кино не подчиняется решениям суда. В документальной программе «Режиссеры-герои» показали «Взгляд тишины» Джошуа Оппенгеймера и его анонимного соавтора, где герой в прямом и переносном смысле настраивает оптику убийц: подбирает очки старичкам, пока они рассказывают, как когда-то пили человеческую кровь. Все это происходило в Индонезии много лет назад, но герой не готов забывать: тогда у него погиб брат.

Председатель жюри, иранский классик Мохсен Махмальбаф, тоже представил свою работу «Президент» — о том, как свергнутый диктатор вынужден становиться человеком. Журналисты на Махмальбафа обиделись: жюри неожиданно поделило призы между тремя фильмами. Гран-при и спецприз получил турецкий «Мустанг» Дениз Гамзе Эргювен, яростная драма о пяти сестрах-подростках, своеобразные «Девственницы-самоубийцы», где вместо подросткового томления — жажда свободы. Приз за режиссуру, мужские роли и еще один спецприз — почетного президента фестиваля Аллы Суриковой — получил «Тряпичный союз» Михаила Местецкого, бодрая чернушная арт-бомба. Приз за лучшую женскую роль взяла тихая семейная драма корейца Ким Дэ Хвана «Конец зимы».

А город вдруг показался другим, когда на площади прямо перед Домом правительства показывали «Здорово и вечно», фильм Натальи Чумаковой о Егоре Летове. Гигантский Летов на фоне Дома правительства пел с экрана: «В чугунных головах царит бетонная свобода», а вся площадь подпевала. И тут вдруг возникло ощущение, что мы у себя дома…

Ксения РОЖДЕСТВЕНСКАЯ,
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera