Мнения

Нас приучают вообще не судить о событиях

Мы рылом не вышли

Этот материал вышел в № 98 от 9 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Политика

Анатолий Найманпоэт, прозаик

 


Иллюстрация: Петр САРУХАНОВ — «Новая»

В свое время подкатимся снова к Западу, никуда не денемся. Все разговоры про Китай и нашу грядущую дружбу с ним раз и навсегда сформулировал сказочник Андерсен: «В Китае все жители китайцы и сам император китаец». Они китайцы, они нам не соприродны, их в десять раз больше, чем нас, им никто не нужен, мы в последнюю очередь. Мы можем в Европу кататься, как в Нескучный сад, в Штаты летать через день, жить там десятилетиями, болтать на ихних языках лучше, чем на своем, а все равно какой-то сотой интонации не ухватывать. Как объяснила одна моя студентка-филадельфийка: «Мой парень приехал сюда из России годовалым, говорит по-английски, как я, настаивает, что американец, но я знаю, что он русский». А уж в Китае! Терра инкогнита, и закроем эту тему.

Кроме Запада, деваться нам некуда. И не то что мы смилуемся, спрячем в глубины душ таинственное наше высокомерие и на время прервем доказывать их ничтожество и свое превосходство. Сперва надо узнать, смилуется ли Запад. Подзабудет ли ихнее следующее поколение наш газовый дранг-нах-вестен, Крым и Донбасс. По словам поэта моей молодости, — «нажит темный след неприязни». Не похоже, что, явись мы к ним с очередным хлебом-солью, прослезятся и зарежут тельца для вернувшегося блудного сына.

Четверть века назад рухнул истребительный советский режим, четверть века идет, сперва не без живости, потом все более вяло, толковище: надо ли нам как народу покаяться в случившемся после революции, и в 30-е, и в 40-е, и так далее до конца 80-х, или не надо. Немцы же вот за нацизм не просто покаялись, а и пришли в человеческий вид. Эко, сравнили! То немцы, а то мы. Да нам советская власть — родная. Она у нас как размеры, оставляемые у портного на Бонд-стрит: позвони, скажи, когда заедешь, и сошьют тебе к сроку клифт тютелька-в-тютельку. Коммунистическая идеология наилучшим образом подогнана под наш вкус, спрос, философию: пусть другой не живет лучше, чем я, пусть живет хуже. Но только люди с противоположными вкусом, спросом, философией, а именно весь западный мир, не станут такому доверять. И сколько ни подкатывайся с хлебом-солью, ни убеждай в присущих нам духовности, великодушии и жертвенности, не станут с нами дружить-лобызаться. Ах так? — ну и пошли, козлы, подальше! Может, и пошли бы, однако заявлять за всех я бы остерегся. Добивался же много лет Путин с целями, о которых можно только догадываться, безвизового передвижения своих сограждан по Европе. И повторим: альтернативы у нас нет — если только не одичание, вандализм, ритуальное сожигание ихних сыра и персиков. О чем распространяться не буду, чтобы не съехать в обличения, то бишь переругивание.

Есть у происходящего в наших отношениях с Западом, в последнее время особенно, еще одна сторона, никак не менее важная для возможностей сближения, все равно в недалекой или, что вероятнее, отдаленной, перспективе. Сторона, к тому же непосредственно связанная с оценкой прошлого, желания или нежелания каяться. Список граждан РФ, которых санкции западных стран лишили права въезда к себе, крошечный. Но ничто не мешает включить в визовые анкеты один-два вопроса вроде: какую позицию вы занимали в российско-украинском конфликте? А заодно: не совершали ли в советское время действий, приведших к незаконному преследованию лиц по политическим мотивам? Я всецело против такого поворота событий. Но как допущение, как средство поставить себя в положение человека, несущего ответственность за слова и поступки, это может и сколько-то отрезвить.

Словом, я рассматриваю такую меру лишь умозрительно, отдавая себе отчет в том, что она от начала до конца выдуманная. Вообразить ее имеет смысл разве что в виде научно-фантастической сценки с инопланетянами, которые исследуют нас, туземцев, по принятым у них представлениям о бытии и соответствующим законам. Мое допущение того, что в принципе подобные проверочные анкетные пункты не невозможны, порождено чувством реальной тревоги. У меня, как у всех, есть определенная репутация, и какой-то ее стороной я дорожу. Например, я не хочу, чтобы меня укоряли за безразличие к явлениям несправедливости в стране, которой я гражданин. Не потому, что я небезразличен и всю жизнь как-то, пусть и недостаточно убедительно, это доказывал, а потому, что доказывать это не имею желания. И выдумал этот поворот с дополнительными вопросами в визовой анкете отнюдь не как угрозу новых неприятностей и наказаний.

Не о пропускном штампе в загранпаспорте речь. Смотаться на время в Париж-Лондон, может, и симпатично, но не жизненно необходимо. Не говоря о том, что выезд за границу не предмет интереса по меньшей мере для 86% населения. Если называть вещи своими именами, интерес для 86% состоит в том, чтобы посылать заграничных козлов куда подальше, и когда они будут выражать свое недовольство, чтобы Путин вставлял им фитиль. У них виллы, яхты, кинозвезды и миллиарды, а мы их вот так, триумфально и с непременным финалом в виде фитиля.

Тех, кто сочтет, что автор этой колонки все-таки заискивает перед Госдепом или прямо состоит у него на содержании, уверяю, что это не так. Для меня существенно не то, ругают меня или одобряют, и не то, Кремль это или Госдеп, а только то, за правду получаю я ту-другую реакцию, или сказанное мной сперва передернули. Прямым поводом написать эту колонку было всем известное событие. Меня, как и каждого из нас, отстраняют от участия в событиях. Нас приучают к тому, что мы рылом не вышли судить о событиях. Что суд — дело не наше, а юристов. Что юристы должны не обслуживать, как им надлежит, лишь техническую часть процесса, а определять судьбу человека. Назначенного, возможно, с достаточными основаниями, возможно, без каких бы то ни было, в подсудимые. Прокурор запрашивает срок, адвокат оказывается бессилен, судья приговаривает, а все они только пешки в чьей-то большей игре, и ступай человек. Это уже не умозрительно, я говорю о конкретной судьбе Олега Сенцова и Александра Кольченко. Для оценки расправы, учиненной под видом суда, не требуется иметь юридическое образование.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera