Сюжеты

Джон О`РАЙЛИ: «В России у человека одно лицо… как правило»

Ирландский режиссер живет в Доме на Набережной, снял фильм о российской столице и ее обитателях

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 100 от 14 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

 

Ирландский режиссер живет в Доме на Набережной, снял фильм о российской столице и ее обитателях

— Фильм «Москва никогда не спит» — пересечение линий судеб пяти героев на ладони мегаполиса. Да еще в День города. Почему Москва? Это ваша идея или это заказ?

— Один из крупнейших мегаполисов мира — до сих пор «терра инкогнита». Европейцы и американцы не понимают, как люди здесь живут, какая атмосфера. Да и туристов по сравнению с другими европейскими столицами — Берлином, Парижем, Мадридом, даже Стамбулом — у вас немного. Ведь чтобы к вам приехать, надо делать визу, а это дополнительные усилия. Информацию о России мы получаем через фильтры геополитики. Я люблю и чувствую этот город — половину моей взрослой жизни тут прожил. И когда меня спрашивают: «Вау! Вы живете в Москве? Ну и как там?» — приходится объяснять на пальцах. А кино — империя чувств, язык кино понятен всем. Мне хотелось показать зрителям дух города, как люди относятся друг к другу.

— Как вы очутились в России, почему здесь застряли?

— Я приехал в 1993‑м. Решил изучать русский в университете. Горбачев, перестройка, новая Европа — самые яркие впечатления юности. Я влюбился в город, в язык. А первая любовь не забывается. С того времени у меня здесь много друзей. И я всегда искал повод, чтобы здесь поработать, пожить. Начались какие-то кинопроекты. Через какое-то время меня пригласил Сергей Сельянов снимать кино. Это был фильм «Прячься!».

— Вы обзавелись квартирой или снимаете?

— Снимаю. Хорошее место — Дом на Набережной.

— Насчет хорошего — есть сомнения, вид красивый, да. Вам не мешают стены с ушами, призраки репрессированных?

— Не верю в привидения. Дом отлично построен, мне даже нравится, что дом с историей, пусть даже трагической. И в окне у меня — Кремль и храм Христа Спасителя.

— Вы живете как обычный москвич или все-таки чувствуете себя иностранцем?

— Не знаю, типично ли для москвича — жить в Доме на Набережной? И среди друзей у меня фифти-фифти русских и «иноземцев». Я иностранец, чувствующий себя своим в Москве.

— Какие-то привычки приобрели?

— Признаюсь, не трачу время на адаптацию к русским традициям. Живу, как привык. Мне не нравится, например, собраться большой компанией где-то в клубе или на кухне… и долго пить водку. Когда я только приехал, все это было экзотично.

— Что же изумило более всего?

— Наверное, все, связанное с политикой: люди политики до сих пор шокируют и удивляют.

— Вы отделяете жизнь граждан страны от политики?

— Да. Ваша политическая система за скобки выводит интересы людей. Она довольно странная. И архаичная.

— Под архаикой вы имеете в виду времена Грозного? Но вернемся к сегодняшнему дню. Снимая кино о Москве, вы думали о ее отличиях, скажем, по сравнению с Лондоном или Дублином?

— В Одессе на улице я подобрал щенка, не сумел его пристроить и взял с собой в Москву. Так мы и жили. Ходили во все кафе, бары, в гости. Не расставались. Потом я подарил его маме, хотел утешить после смерти отца. Так вот, в Дублине с собакой — даже если я брал ее на руки — никуда не пускали. Так что при всем политическом абсурде у вас большая личная свобода. Нет такой жесткой регламентации, как в Европе. Найти ночью работающее кафе — легко. И эта легкость в каком-то смысле влияет на то, как люди общаются. В Европе процветает политкорректность. Это плюс для эмигрантов, геев, инвалидов. Но это и минус. На Западе у человека много социальных масок: с одним общаешься определенным образом, с другим — иначе. В России у человека одно лицо… как правило. Пусть оно вам и не нравится. Нет такой личностной самоцензуры. И еще скажу о терпимости. Допустим, человек ведет в компании себя неправильно: напивается, нередко это связано с проблемами в личной жизни. У нас такой человек не получит приглашения в следующий раз… почувствует себя еще хуже. Вы более терпимы и открыты. Меня радует способность моих здешних друзей понять проблемы другого.

— В пору советской власти противостояние системе сближало людей. Сейчас подобного не замечаю.

— Да, знаю, что сегодня в России есть дефицит доверия к власти, друг к другу. Кажется, это тоже связано с социальным фоном. Вот ваши соседи шумят. Но вы опасаетесь потребовать тишины. Черт знает, что может произойти! Кого накажут. В Европе гегемония закона. А это еще и дистанция, общение с соседями через «третьих лиц».

— Все-таки наш 15‑миллионник — с его взбесившимся трафиком, истерическим ремонтированием — мне представляется антагонистом тихому городу-графству Дублину.

— Во всех мегаполисах, вроде Лондона или Нью-Йорка, проблемы в том числе и с пробками. Отличие Москвы? Многополосные шоссе в центре города. Такое можно увидеть, пожалуй, лишь в Китае. Агрессивный поток машин нервирует людей. Будто сам город крутится вокруг тебя. Зато у вас богатая жизнь в парках. У нас тоже красивые парки. Но такого буйства жизни не встретишь: танцы для всех возрастов, катки, теннис, кафе.




Кадры из фильма «Москва никогда не спит»

— Вы и дальше планируете жить в России? Может, как Депардье, попросите гражданство?

— Мое гражданство меня устраивает. Сейчас очередной перекресток в жизни. Следующий проект снимаю во Франции на английском языке. Но даже если я перееду, в марте вернусь: я организатор фестиваля Ирландского кино в Москве.

— Расскажите, как вы писали сценарий. Вы опирались на какие-то фильмы, в которых переплетаются разные линии? Может быть, «Короткий монтаж» Олтмена, «Столкновение» Хаггиса или «Магнолию» Андерсона?

— Я анализировал много разных картин. «Столкновение» завязано на теме закона и беззакония, а «Магнолия», с ее вольным сплетением разных жизней, ближе всего к тому, что хотелось сделать мне.

— Где вы подсмотрели ваших героев? Были ли прототипы у вашего бизнесмена, безуспешно пытающегося защитить бизнес (Алексей Серебряков); знаменитого актера, которому не дают умереть спокойно (Юрий Стоянов); певицы (Евгения Брик), покинувшей возлюбленного ради богатого папика?

— Лишь отчасти. В основном все персонажи придуманные. Моя любимая история — 16‑летней девушки, чужой в своей семье. Это история одной юной леди. Когда ей было 12, мама ушла от отца. В новой семье жили в двухкомнатной квартире вчетвером, в атмосфере неприязни, напряжения. Все были несчастливы.

— Когда мои соотечественники снимали кино про заграничную жизнь, это выглядело наивно, да и Голливуд в описании нашей действительности грешит клюквой и фальшаком. У вас были консультанты? Непросто чужаку рассказывать «своим про своих».

— В США снимают кино европейцы, австралийцы, новозеландцы. Немцы снимают во Франции. У каждого свое видение, которое отличается из-за человеческих и творческих качеств. После моего фильма гадают: насколько это взгляд иностранца? Мне — как человеку со стороны — конечно, требовалось выверять диалоги. С актерами, продюсерами я консультировался по поводу слов, фраз, оборотов.

— Вы собрали команду знаменитых артистов. Принцип отбора?

— Артисты знамениты в основном из-за таланта. Талант сразу виден на пробах. Пробы я делал на каждую роль, даже эпизодическую. Интересно наблюдать, как разные актеры интерпретируют характер. Это дает импульс фантазии режиссеру, нередко меняя вектор замысла.

— Ваша картина рассчитана больше на европейского или российского зрителя?

— О, все спрашивают об этом! Будто я сочинял кино для определенной аудитории. Мне казалось, зарубежному зрителю любопытно посмотреть фильм о Москве или о Пекине. Но продюсеры считают, что зарубежный потенциал у фильма невелик. Я не делю по национальному принципу зрителей своего фильма.

— Как вы нашли деньги на фильм? $3700 не такие большие средства для кино, но это как считать…

— Это был интересный процесс. Я стал полноценным продюсером. Наш фильм — официальная копродукция между Ирландией и Россией. Мы получили деньги из ирландского кинофонда и через ирландский Tax Credits, нас поддержал престижный фонд Eurimages. Половину средств я получил от частных инвесторов. В основном это русские и зарубежные бизнесмены, живущие в Москве.

— Сегодня не лучшее время для инвестиций в кино. Как вам удалось их убедить?

— Их вдохновила история и идея фильма — показать дух города. Для меня главным была интонация. Не хотелось, чтобы фильм был слишком мрачным, — это не совпадает с моим ощущением города.

— Каково участие в фильме компании AI Film, возглавляемой самим Лоуренсом Бендером («Бешеные псы», «Криминальное чтиво», «Убить Билла» и «Умница Уилл Хантинг»)?

— Они в основном давали консультации. Я благодарен всем нашим инвесторам, всем продюсерам.

— Некоторые из героев фильма решают насущный вопрос: уезжать или оставаться? Вы думали о том, почему талантливая молодежь уезжает?

— Я это знаю. Но это не только ваша национальная проблема. Люди до 30—40 лет загораются идеей миграции. Мы привыкаем путешествовать. Жить и здесь, и там. Человек сидит в офисе, мечтая сорваться с места. Человек, уставший от долгого пути, хочет остановиться. Те, кто уезжает сегодня, могут захотеть завтра вернуться.

— Критики вашего фильма говорят: зачем он показал нехороших русских? Один пьет (и это, естественно, герой Михаила Ефремова), другая продается за деньги, третьи вообще — сборище гопоты…

— Думаю, что в известном смысле — это снобизм. Ведь гопота, или быдло, которое я показываю, тоже люди, имеют человеческие чувства и переживания. И в конце концов получают какое-то наказание…

— Вот это и меня смутило. Вы специально наказали всех людей, которые неправильно себя вели? Нет ли в этом навязчивого морализаторства?

— Из всех героев лишь двух я наказал сознательно. Тех, кто действовал не импульсивно, кто отказался от своего «я». Их потери сокрушительны.

— Вот уедете вы снимать кино в Европу. Вас будут спрашивать: «Столько времени ты провел в Москве. Что это за город, какие люди в нем живут?»

— Я скажу: «Это особый город, где многовековая драматичная история и энергия сиюминутного создают раскаленное электрическое поле. Ты можешь зарядиться этой энергией надолго, главное — не перебрать дозы… сгоришь».

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Теги:
кино
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera