Сюжеты

Вертикаль

«ЭВЕРЕСТ» — фильм, открывший Венецианский кинофестиваль, смотрим с вице-президентом Федерации альпинизма России Иваном Душариным — одним из ведущих альпинистов страны, совершившим более 300 восхождений

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 101 от 16 сентября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

«ЭВЕРЕСТ» — фильм, открывший Венецианский кинофестиваль, смотрим с вице-президентом Федерации альпинизма России Иваном Душариным — одним из ведущих альпинистов страны, совершившим более 300 восхождений

В основе картины — реальные события: в мае 1996-го коммерческие экспедиции, в составе которых были опытные альпинисты и туристы, не имевшие опыта покорения восьмитысячников, совершали восхождение на самую высокую гору мира. Буран, настигший во время спуска, унес жизни пяти человек. Жертв было бы больше, если бы не наш соотечественник Анатолий Букреев, гид группы «Горное безумие», спасший троих замерзающих альпинистов во вьюге при нулевой видимости.

«Эверест» исландского режиссера Бальтасара Кормакура — попытка реконструкции событий почти 20-летней давности. Точнее, микст реконструкции и жанра катастрофы. В этом плюсы и минусы.

Главная удача фильма — сам блистающий мир: трехмерное, медленное, неотвержимо затягивающее тебя зрелище. Снежный туман и пылающие изумрудным льдом вершины, отвесные склоны, взбешенный ветер, смертоносный сход ледовой лавины, разреженный воздух… Само изображение столь энергично, что в какой-то момент кружится голова, сбивается дыхание, мерзнут руки… Красоты перестают радовать бросивших вызов вершине: обмороженных, заболевших снежной слепотой, потерявшихся в снежном тумане, потерявших веру в себя.

Это не national geographic. Название фильма не случайно. Эверест — бог высоты, неприступный, сам решающий, кого допустить к своей вершине, кого похоронить заживо, — главный герой фильма. Такой у него сложный непредсказуемый характер. Вертолетные съемки, неохватные панорамы, компьютерная прорисовка создают вертикальный врывающийся в небеса образ живой Горы. Многофигурный портрет альпинистов (у каждого выжившего и погибшего есть прототип в реальной жизни) вышел эскизным. Персонажам не хватает объема. Мы мало узнаем о руководителях двух объединившихся экспедиций. О консультантах по приключениям, гидах по развлечениям, проводниках-шерпах. О доверившихся фатуму участниках восхождения. Еще менее интересны их земные подруги, сыгранные, кстати, звездами первого ряда: Кирой Найтли, Робин Райт, Эмили Уотсон. Их основная миссия — выжимать из зрителя слезу. Интерес поддерживает сознание, что «так все было на самом деле». Ну или «почти так» (у выживших участников экспедиции были свои версии происшедшего). В память впечатается головокружительная вертикаль. И маленькие разноцветные фигурки, прилепившиеся к ледяному склону на высоте полета «Боинга-747» — муравьи на брюхе гиганта. Подобно Икару, Прометею, бросившие вызов небесам.

Их состязание с высотой, с морозом, с гипоксией, с ветром — в сущности, битва с самим собой. Можно даже добраться до вершины, воткнуть в ледяную глыбу флажок, сделать фото на память и… остаться в объятиях горы. Высокогорный адреналин порой сбивает компас, уводя на дорогу в кромешный ад. На вопрос, что движет людьми, выбирающими самые сложные и опасные пути, рискующими жизнью, испытывающими нечеловеческие муки во время восхождения, — у авторов множество ответов. Амбиции, заработок, тоска по приключениям. Каждый идет к вершине за чем-то своим. Один пообещал ученикам, другой бежит от депрессии, третий — за ощущением, что жизнь не заканчивается. Для четвертого горы — среда существования. Эти просторы требуют душевной широты, при всей видимой малости человека — человеческой высоты. Взбирающиеся на одной связке вверх… испытывают на прочность способность на самопожертвование, взаимовыручку, превращаясь в «братство горы». При всем аскетизме на высоте — живые и ответственные отношения друг с другом, страстные отношения с природой, острое желание «взять себе урок свободы».

Настоящим героем тех событий стал наш соотечественник — альпинист Анатолий Букреев (его сыграл исландский актер Ингвар Эггерт Сигюрдссон). В этой экспедиции он несколько раз возвращался наверх в бурю — выводил и выносил людей.

 

Комментарий

О достоверности и неправде фильма, о странных людях, выбравших «трудный путь, опасный, как военная тропа», — говорим с Иваном ДУШАРИНЫМ.

— Фильм правдивый, точный и в деталях, и в самом, я бы сказал, «документальном» подходе к тем драматическим событиям. Специалисту видны, безусловно, некоторые технические погрешности. Например, на высоте 8 тысяч человек голыми руками держит рацию, а скальный крюк вбивают в ледовый склон… Но вы покажите хирургу операцию в кино, он вам назовет с десяток неточностей. В основном сделано все честно. Панорамы правдивы. Хотя Ступень Хиллари — гребень из снега и льда — скорее всего, снимали в Альпах. Но у кино своя правда и сила убеждения. Что касается жертв, увы, они случались. В 1992-м у моих товарищах на руках скончался один альпинист из Индии. В нашей группе в 2005-м погиб парень из Словении. Морально это невыносимо тяжело. Но есть и другая важная тема, затронутая фильмом. Вкравшийся в 90-е коммерческий дух проник и завоевывает территорию альпинизма. Хорошо, если организаторы бизнес-туров имеют опыт, думают о безопасности людей. Хотя даже такие квалифицированные команды, как «Клуб 7 вершин», не всегда могут решить все проблемы. В сущности, последнее слово всегда за горой. 

— Вышел после показа мой коллега и развел руками: не понимает он этих людей, рискующих в мирное время собой и другими: «Умный в гору не пойдет…»

—  Лет 20 назад в прессе прогремела статья «Пусть в гору пойдет умный». В горах дуракам нечего делать. Серьезный альпинизм требует интеллекта. Досконального продумывания всех деталей маршрута, мгновенного решения нетривиальных задач. Практика это подтверждает. Посмотрите, какую мудрую и поэтичную книгу «Хрустальный горизонт» написал Райнхольд Месснер, одолевший все восьмитысячники. У меня на восьмитысячники было 42 восхождения, но только 18 раз я был на вершине. Уметь отступать — тоже искусство.

— И все же главный вопрос, который задают альпинистам всех времен и народов: «Зачем?» 

—  Само восхождение требует концентрации всех моральных, физических, духовных сил. Ты приближаешься к грани, испытываешь себя и… начинаешь оживать, возвращаешься к жизни полнокровным. Ни с чем не сравнимое, сильное чувство. Процесс восхождения охватывает каждую твою клетку. Это и проверка на «слабо», и исследование пределов возможностей. Существует зыбкая грань бытия и небытия. Восхождение — возможность заглянуть за запретную черту. В этом году у меня было два подъема на семитысячники: «Пик Ленина» горной вершины Чон-Алайского хребта и Хан Тенгри на Тянь-Шане. Альпинист, пока есть силы, не может не двигаться вверх.

—  Расскажите про Букреева, которого звали Снежный Барс.

— Он был значительно моложе меня. Парень с особыми способностями к альпинизму. Не случайно стал рекордсменом скоростного восхождения на Эльбрус. У него была предрасположенность к астме, и в горах ему даже легче дышалось, чем внизу, на земле. Он практически не пользовался кислородом при высотных восхождениях, что отражено и в фильме. Он покорил 11 восьмитысячников из 14 существующих. К тому же был мастером спорта по беговым лыжам — чрезвычайной выносливости человек. В той трагической экспедиции он был спасателем. И насколько хватило сил — возвращался и вытаскивал из пурги людей. Потом его пытались обвинить, что он спасал «выборочно», исключительно членов своей экспедиции. Но сегодня вообще такое время: и СМИ, и авторы многих книг опираются на сенсационность, негатив… Даже рассказывая о настоящем поступке, подвиге… Надо выкопать какую-нибудь дрянь. Без негатива, очернения не заработать популярности.

P.S. Анатолий Букреев погиб через полтора года после событий, описанных в фильме Кормакура: 25 декабря 1997 года под лавиной вместе с казахстанским кинооператором Дмитрием Соболевым при зимнем восхождении на свой 12-й восьмитысячник Аннапурну. Американская подруга Букреева, киноактриса и общественный деятель Линда Уайли установила памятник альпинисту у подножия Аннапурны — традиционную буддистскую каменную пирамиду. На табличке начертана фраза, однажды оброненная Анатолием: «Горы не стадионы, где я удовлетворяю свои амбиции, они — храмы, где я исповедую мою религию».

Наши кинодеятели сегодня с милицией и пожарными ищут темы и героев для возвеличивания героического прошлого и не менее триумфального настоящего. А американцы снимают кино про обычный героизм нашего соотечественника. Впрочем, Букреев в этом фильме — всего лишь эпизодический персонаж…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera