Сюжеты

Проводник

Ушел наш друг, бесланский журналист Мурат Кабоев. Человек, осветивший всему миру дорогу к правде о трагедии в Первой школе

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 108 от 2 октября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Елена Милашинаредактор отдела спецпроектов

 

Ушел наш друг, бесланский журналист Мурат Кабоев. Человек, осветивший всему миру дорогу к правде о трагедии в Первой школе

Наше общественное расследование теракта в Беслане вот-вот закончится решением Страсбургского суда. А началось оно с моего знакомства с Муратом Кабоевым.

В начале октября 2004-го мы с Володей Ваняйкиным, управделами «Новой газеты», вернулись обустраивать корпункт «Новой» в Беслане. Прошел месяц после теракта, тогда уже было понятно, что мы здесь надолго. Пришли в администрацию города, чтобы поставить в известность о наших планах главу района Владимира Ходова, у которого в школе погиб внук — абсолютный тезка. Абсолютно любимый.

На втором этаже меня отловил бывший подводник, а теперь журналист местной газеты «Жизнь Правобережья» Мурат Кабоев. Весь седой, краснощекий, возмущенный, он налетел с ходу: «Что вы, московские журналисты, про нас пишете? Вы осетин с ингушами стравить хотите?»

Я на такие претензии реагирую круто, Мурату тогда досталось. Но после бурного выяснения отношений последовали его извинения — «Новую газету» он, как и все тогда в Беслане, вообще не знал и не читал. А потом мои — за неизбирательность выражений. Так началась наша дружба.

Спустя несколько дней он позвал меня поздно вечером в свой кабинет на втором этаже и познакомил с друзьями. Руслан, Виктор, Саша, Эльбрус, Маирбек, еще один Эльбрус… На столе была разложена газета, на газете была осетинская водка, неоткрытая консерва, остатки осетинского пирога и целая вобла. Как сейчас помню эту воблу и пьющих, но не пьянеющих мужчин — у всех в школе погибли близкие. Только Мурат никого не похоронил, хотя в ту осень он был абсолютно разорен. Дело в том, что на осетинские похороны нельзя идти с пустыми руками. Хоть сто рублей, а надо принести и положить. Именно от Мурата я узнала, что осетины-язычники к похоронам относятся ответственнее, чем к свадьбам. И сколько было похорон той осенью, сколько же их было…

Я выпила водки, потому что без водки даже молчание этих мужчин было невозможно слушать. Я именно тогда поняла, какое страшное дело — острое тоскливое ощущение мужской беспомощности: не спас, не защитил, не отомстил…

В тот поздний октябрьский вечер 2004-го мне рассказали о том, как на самом деле проходил штурм бесланской школы. Про огнеметы, из которых стреляли по школе наши спецназовцы. И про тубы от использованных гранатометов и огнеметов, которые эти мужчины подобрали и спрятали после штурма. Их было много, этих туб. Они валялись ночью после штурма во дворе пятиэтажек, с крыш которых стреляли по террористам. И — заложникам. Валялись в ста метрах от школы. Не взорванной — расстрелянной.

— Ты сможешь про это написать? — спросил меня Мурат. — Или ты уедешь, а мы останемся?

Тот вопрос в тот вечер в том городе в ту осень требовал немедленного и предельно честного ответа. Соврать — даже из жалости — было нельзя.

«Мы останемся с Бесланом до конца, — сказала я этим мужчинам. — Но и вы останетесь с Бесланом до конца».

…Уже через год мои мужчины один за другим (и историю каждого я знаю) свернули с этого пути. Все, кроме Мурата.

Мурат и сам не заметил, как стал хранителем нашего корпункта в Беслане. А мы — Аня Политковская, Оля Боброва, Юра Сафронов, Эльвира Горюхина, Алла Боссарт, Марина Литвинович, я и много-много других наших корров — его журналистской гвардией, которую он ориентировал на местности под дешевый вкусный осетинский коньяк. Я помню, чуть-чуть пила, закусывая своей овсянкой, даже Аня.

…Сразу после теракта Мурат Кабоев стал делать вкладку в местной газете «Жизнь Правобережья». Вкладка называлась «Голос Беслана». Именно в «Новой» и в «Голосе» появились первые статьи об огнеметах. «Голос» просуществовал почти год, пока вкладку не закрыл один из двух Эльбрусов, с которыми Мурат познакомил меня в тот октябрьский вечер. Закрыл в тот самый год, когда Мурат стал лауреатом «Золотого пера» Союза журналистов России — за расследование о Беслане.

Уже потом Мурат напишет несколько книг. Все вместе они — полная энциклопедия бесланской трагедии. О каждом погибшем в первой школе Мурат напишет отдельную главу. О каждом. Этот титанический труд он сделает сам. Как будто заплатит свой личный долг — Беслану.

Мы, оставшиеся с Бесланом до конца, ставшие его хроникерами, делали газету, которой нет ни на бумаге, ни в интернете. Она отпечатана на самой ткани жизни, имя ей — Истина. И именно эта живая газета стала голосом Беслана. Голосом, который рассказал вам все о том, что случилось в Первой школе.

Главный редактор этой газеты, наш Мурат Кабоев, умер во вторник. Он умер спокойно, потому что он все сделал.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Становитесь соучастниками!
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera