Сюжеты

«Рак у молодых — это всегда стремительно»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 114 от 16 октября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Наталья Фоминасобкор в Самаре

Корреспондент «Новой газеты» провела день с выездной службой хосписа

Корреспондент «Новой газеты» провела день с выездной службой хосписа.

Главврач самарского хосписа Ольга Васильевна Осетрова договаривается по телефону с родственниками пациентов, что во время визита рядом с ней будет ошиваться репортер. Ее голос звучит так мягко, что слова кажутся состоящими только из гласных звуков. Нет, никаких фотографий, никакой видеосъемки. «Буду тихо сидеть», — киваю я. Доктор вздыхает. «Сегодня уже наревелась, — говорит она, — в восемь утра ушла молодая пациентка, Ю. Трое детей».

 

8.00

Мы вышли из офиса выездной службы хосписа, которая территориально отделена от хосписного стационара. Если в стационаре — тихо, пахнет яблоками, кипит чайник и на столе творожный пирог, то в административной части туда-сюда безостановочно снуют сотрудники, разговаривая одновременно по двум телефонам, чтобы успеть сделать больше. В ординаторской доктора и медицинские сестры собираются на выезд, странно выглядят без халатов и униформы — вроде бы обычные люди, но необычные на самом деле.

Фото автора

Штабелями сложены расходные материалы (памперсы, влажные салфетки, урологические вкладыши и т.п.) — дар от фонда помощи хосписам «Вера». Звучат реплики: «Дексаметазон закончился». — «Перчатки не забыть бы». — «Ты К. не звонила?» — «Звонила только что, вот и говорю, перчатки не забыть, там трудности со стулом».

Автомобиль, один из пары, тоже вспомоществование от фонда «Вера», одновременно открываем задние дверцы и садимся. Ольга Васильевна держит на коленях объемистую сумку, запросто вместившую бы альбом формата А3, и говорит: «Переживаешь каждую смерть, за каждого пациента, просто не всегда хватает времени, чтобы привязаться, понять семью, выучить имена детей. И еще, знаете, когда человек настолько совершенен, как была наша Ю., — это больно вдвойне. Такое творение Создателя, вы себе не представляете, какая красавица, вся точеная, как цветок она, как цветок. Ей грудь отняли год назад, а в этом мае даже уже и сделали пластику; обычно рекомендуется ждать полтора-два года; тут, я думаю, врачи онкоцентра захотели помочь восстановить красоту… В мае сделали пластику, а в июне у нее начало двоиться в глазах. Все сделали правильно, все сделали быстро, и в Казань на гамма-нож она уже через две недели поехала, но рак у молодых — это почти всегда бурно, стремительно, и не подготовишься к исходу, не успеваешь. Ю. ушла в хоспис, там семья круглосуточно, конечно, дежурила — не для нее даже, не для нас, а для себя, просто чтобы с ней набыться».

Ольга Осетрова. Фото автора

10.00

Автомобиль сворачивает с перегруженной улицы направо, потом еще направо, петляет по дворам, чтобы минимизировать время в дороге, удачно минует самарские пробки, и вот уже останавливается у добротного кирпичного дома. Подъездная дверь, лифт недавно заменили, поднимаемся.

Ольгу Васильевну ждет Алексей и его семья. Хорошая семья: жена Юлия, мальчики Данила и Ваня, Ваня — самый маленький, ему четыре. Даниле — шесть. Дочка Ксюша, ей двенадцать. Алексей — это отец Алексей, настоятель церкви св. Татианы.

Алексею 41 год, рак прямой кишки, метастазы.

«Выглядите усталым», — говорит доктор, и Алексей рассказывает, что вот приходили поздравлять друзья, два дня подряд люди, от людей устаешь, но он чувствует себя обязанным всех принять: «Священник все, что может сделать, — это себя отдать. Прихожане начали унывать. Я их поддерживаю».

«Надо ограничить круг!» — говорит доктор и смотрит на Юлию.

Короткий осмотр, доктор не очень довольна отеками, советует изменить питьевой режим и рассасывать, например, во рту лед. Тогда жидкость сразу поступает туда, куда нужно, минуя перегруженные почки. Избежать интоксикации, вот что важно.

Ольга Васильевна изучает график почасовой подачи лекарств, корректирует, сверяя с последними анализами. «Результаты неплохие», — говорит одобрительно.

Алексей пожимает плечом. Доктор напоминает, как только что пальпировала Алексеев живот, и холодные пальцы были неприятны коже. Когда идет активный рост опухоли, это всегда — жар, и холод, наоборот, становится желанным. Хороший показатель — нелюбовь к холодным пальцам!

«Дюрогезик, морфин у нас оттитрованны. — Доктор обращается к Юлии: — Когда делали последнюю инъекцию морфина?»

В пять утра делали, и уже пора снова. Юлия готовит шприц, доктор зажимает кожу в складку на предплечье у Алексея, вводит подкожно. Алексей морщится.

«Очень снизился болевой порог, — комментирует он. — Раньше все переносил гораздо легче. Сейчас все больно. Внутримышечные больно. Все больно».

Доктор внимательно слушает. Гладит Алексея по шее, по плечу. Говорит, что можно поставить дозировочный шприц под ключицу, на сутки. Тогда морфин будет порционно поступать в кровь. И в случае прорыва боли можно всегда увеличить дозу.

Алексей не хочет дозировочного шприца: сколько можно этого всего, только от химии отошел. Рассказывает про самочувствие, нужны все оттенки: лежать неудобно, спина болит, сидеть неудобно. Берет подушку и зажимает между грудью и коленями. «Вот только так как-то приспособлюсь», — говорит. Но не хуже, нет, не хуже.

«Не хуже, это значит — лучше», — говорит доктор, и тут звонит телефон. Юлия встает, отвечает.

«Нужен паспорт, Леша, где паспорт? Мама пойдет получать морфин». Паспорт находится. Мама отбывает.

Дети, что знают о ситуации дети? Юлия плачет. Знают, что папа очень болен. «Ксюша, старшая дочка, и раньше была моим хвостом, — говорит Юлия, а сейчас вообще не отходит. Говорит, что молится за папу и что тот не умрет».

«Меня это пугает, — шевелит губами Алексей. — Не отвернется ли она от Бога, когда произойдет неизбежное».

 

13.00

Выйти из добротного кирпичного дома, сесть в автомобиль и поехать к другому пациенту: кратчайший путь, грунтовая дорога, машину трясет, трясется в машине доктор, ее большая сумка, истории болезней на коленях.

Дом Владимира и его семьи — в глубине квартала. Владимиру 50. Он заболел в июне, и сразу вот так — злокачественная опухоль мозга. В областном онкоцентре он был всего раз, где получил диагноз и нужные подписи на направлении в хоспис. Пару недель пролежал в хосписном стационаре, все это время с Владимиром неотлучно находилась жена.

Владимир вытягивает по просьбе доктора вперед руки, ладонями вверх, руки трясутся, трясется обручальное кольцо на пальце. Очки с диоптриями он сдвинул на лоб, на манер солнечных.

Владимир жалуется на низкое давление. Но зато аппетит хороший! Съедает за раз порцию каши из литра молока. Доктор смотрит на Владимира с некоторым испугом. Говорит, что порция великовата. «Но я кушать хочу», — дважды повторяет Владимир. Он взвинчен, возбужден. Говорит про какое-то лекарство, его всегда использовали только для животных, а вот теперь можно и людям. Вытяжка из ежей. Владимир довел дозу до 200 капель, но приходится запивать колой, чтобы отбить привкус мертвых животных. Доктор колу не одобряет. Берет фонарик с узко направленным лучом и изучает горло Владимира. Говорит, что удается держать очаг под контролем, что язык определенно лучше. Опухоль Владимира велика, она проросла в гортань, и ее можно разглядеть с фонариком.

Тихо, очень тихо, доктор говорит, что 200 капель мертвых ежей — это хорошо, и какая-то целительница — тоже хорошо. Доктор хочет, чтобы Владимиру стало не страшно. Она привыкла видеть страх в глазах, она привыкла разговаривать с этим страхом, укрощать его, делать податливым, вменяемым. Работать с ним.

 

15.00

«Медицинская составляющая нашей помощи важна, — говорит Ольга Васильевна, мы уже сели в автомобиль, — необычайно важна, обезболивание и уход, но также важна и психологическая помощь. Нередко самым близким людям не хватает нашей любви. Нашим пациентам любовь нужна особенно, и я могу научить родственников ее дать.

Самарский хоспис, являясь НКО, получает небольшое государственное финансирование в виде субсидии, и, разумеется, помощь благотворителей — нашу с вами. Потому что кто нам с вами поможет еще? Только так, с карты на карту, из кошелька в кошелек, от сердца к сердцу.

 

16.00

Доктор торопится на консультацию в стационар, у доктора всегда много дел, и так каждый день. Я иду по улице Гагарина, по переходу метро, по лестнице, мимо ларьков с хлебом и творожными сырками. Я ищу, ловлю какую-то суммирующую ноту, я нуждаюсь в ней лично для себя, чтобы структурировать впечатления длинного дня. Ноты никакой нет.

 

Помоги!

Если кто захочет помочь самарскому хоспису, можно звонить и писать Ольге Васильевне, она скажет, как:

olga-osetrova1@rambler.ru, телефон 8-927-205-36-48.

А можно помогать и здесь: фонд помощи хосписам «Вера» http://www.hospicefund.ru/

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera