Мнения

Осечка вышла

Сотрудники Госнаркоконтроля, судя по всему, нашли, где улучшить статистику раскрываемости — в армии

Политика

Александра Тарановакорреспондент

Сотрудники Госнаркоконтроля, судя по всему, нашли, где улучшить статистику раскрываемости — в армии

Справка «Новой»

Согласно статистике Судебного департамента при ВС РФ, в 2014 году в суды общей юрисдикции поступило 925 718 уголовных дел из них:

Мировые судьи – 46%

Районные суды – 53%

Областные и равные им суды – 0,3%

Гарнизонные (военные) суды – 0,6 %

Окружные (флотские) военные суды – 0,1%

Из них, количество лиц, признанных виновными:

Мировые судьи – 63%

Районные суды – 85%

Областные и равные им суды – 95%

Гарнизонные (военные) суды – 85%

Окружные (флотские) военные суды – 96%

 

Иногда судейские, оправдывая копированные в приговоры обвинительные заключения (методом копипаста — с ошибками и глупостями), приводят аргумент: загруженность судов. Не отнимешь, особенно если учесть, что низовые районные суды забиты по уши делами о кражах какой-нибудь мелочи из супермаркета (Верховный суд с МВД который уж год пытаются заставить депутатов принять поправки по декриминализации подобных преступлений, на расследование которых уходят миллионы бюджетных денег). Но есть в системе российского правосудия и, скажем так, отдельные заведения, чья нагрузка – 6 тысяч уголовных дел в год или 0,6% от всех дел, поступающих в суды общей юрисдикции. Речь — о военных судах. Для сравнения: районные суды рассматривают полмиллиона дел в год. При такой щадящей нагрузке, казалось бы, и разбирательства должны быть тщательнее, и ошибок меньше. В целом не знаю, но по одному конкретному делу могу высказаться определенно. Вот лежит передо мной приговор, который я оценочно могу охарактеризовать как «лажа», лишь лучше и скрупулезнее причесанная с точки зрения соблюдения процедуры.

Назовём его Павел, 22 года, три курса отучился в вузе, понял, что специальность не подходит и решил взять паузу — отправился в армию, служил в учебке внутренних войск. Заболел — отправили в Окружной военный клинический госпиталь (Подольск). Совпало так, что именно в это время Седьмая служба УФСКН по Московской области решили провести там оперативно-розыскные мероприятия: по их данным, на территории госпиталя военнослужащий Владислав М. занимался сбытом гашиша — именно он и становится объектом внимания УФСКН.

Операция — проще простого: контрольная закупка. Всего-то надо снабдить какого-нибудь солдата скрытой камерой, отправить его к сбытчику и взять того с поличным. Всё так и происходит: солдатик под наблюдением УФСКН передал М. 3 тыс. Рублей, а тот вернулся с зельем. Можно было ставить точку: вот вам сбытчик, вот гашиш – брать М. с поличным и быстро передавать дело в суд.

Но — забегая вперед — скажу: М. по-прежнему на свободе, а приговор получили совсем другой человек — Павел. Получилось это так.

М. вдруг указывает на Павла как на человека, у которого он приобрел гашиш. Странно то, что опера, державшие его под наблюдением во время операции, подобного не видели. Но чудеса в жизни все-таки случаются: через несколько минут у Павла на кровати находят 3,41 грамма гашиша и якобы те самые 3 тысячи рублей (были ли они «те самые», достоверно не установили, поскольку они не были помечены). Вообще-то, мотивацию понять можно: одно дело раскрыть банальный сбыт маленькой дозы, другое – хранение большой… «Палки» иные.

Во время следствия Павел и его родные как-то особо не переживали: полагали, что недоразумение быстро разрешится. И, действительно, дело к тому шло. Первоначально следствие также считало, что изъятый у Павла гашиш ему не принадлежит, и вынесло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. К тому же Павел наркотиков не употреблял (доказано экспертизой) и никогда их сбытом не занимался (доказано показаниями свидетелей). Но руководство следствия таким поворотом осталось не довольно.

И весной этого года судья 235 гарнизонного военного суда Андрей Толкаченко приговорил Павла к 4 годам лишения свободы за хранение наркотических средств для последующего личного употребления и покушение на их сбыт.

В действиях подозреваемого М. не нашли состава преступления, хотя гашиш он продал и сам в тот день был под кайфом, а обвинение Павла строилось исключительно на его показаниях.

Да и «ляпов» в деле хватает. При вручении денежных купюр солдату-закупщику гашиша присутствовал понятой — студент РУДН, но, согласно официальному ответу администрации РУДН, этот студент весь тот день был на занятиях - как раз в то время, когда якобы расписывался в графе «понятой». А затем почерковедческая экспертиза показала: подписи от его имени в процессуальных документах выполнены разными лицами.

Правда, суд это не убедило — в решении сказано: факт отсутствия понятого в Подольске в тот день «опровергается изученными материалами дела». Хорошо изучили, нечего сказать.

Павел рассчитывал на апелляцию — ведь, как он полагал, его невиновность очевидна. Но три судьи Московского окружного военного суда оставила приговор в силе..

Последняя речь Павла была краткой: «Вся жизнь разрушена. Я осуждён за то, чего не совершал». Но суд поверил свидетелю и по совместительству продавцу наркотиков М., который, напомню, находился в тот день в наркотическом опьянении в тот день, и постановил: «дело рассмотрено объективно и в соответствии с законом».

«Он открытый, вежливый, внимательный человек. Он очень страдает, что не смог доказать свою невиновность», — говорит мама Павла, который сейчас уже отбывает наказание в колонии и ждёт своего последнего шанса на спасение – кассацию.

Вот такая обычная история, и, поверьте, в редакцию приходят десятки писем с рассказами о следствии и суде, схожие до степени смешения.

Теги:
армия, фскн
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera