Сюжеты

Следователи потянулись к книгам

Силовики искали экстремизм в Библиотеке украинской литературы в Москве

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 120 от 30 октября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Силовики искали экстремизм в Библиотеке украинской литературы в Москве

Представители Следственного комитета провели обыски в Библиотеке украинской литературы и дома у председателя общественной организации «Украинцы Москвы» Валерия Семененко. Искали экстремистские материалы. Изъяли книги, носители информации, часть документов, номера детского журнала «Барвінок». 75-летнего Валерия Семененко после нескольких часов допроса отпустили — он проходит по делу свидетелем. Директора библиотеки — 58-летнюю Наталью Шарину — пока задержали на 48 часов, 30 октября следователи будут требовать ее ареста. СК подозревает директора библиотеки в распространении среди посетителей книжных изданий Дмитро Корчинского, признанных в России экстремистскими.

Во время обыска в здании библиотеки помимо следователей и полицейских находился муниципальный депутат района Якиманка, член «Справедливой России» Дмитрий Захаров. За несколько дней до этого он «получил сигнал о наличии бандеровской литературы в библиотеке» и «обратился в органы правопорядка». Захаров настаивает на том, что его обращение в полицию следует считать не «доносом», а «депутатским письмом».

«Я борюсь с либеральными гнидами и бандеровцами открыто и публично», — заявил депутат на своей станице в социальной сети «ВКонтакте».

Валерий Семененко говорит, что уголовное дело, связанное с библиотекой, — не новое, оно было возбуждено еще в 2010 году, правда тогда Следственному комитету не удалось довести его до суда. Но сейчас, видимо, правоохранительные органы настроены более серьезно.

 

— Они приехали около 8 часов утра. Устроили маски-шоу, — рассказывает Валерий Семененко. — Восемь человек, по-моему, было с автоматами. Заполнили буквально всю квартиру, привели понятых. Правда, через полчаса-час автоматчиков отпустили. Все без разбору хватали, все запихивали в мешки. Я у них спрашиваю: вы хоть читали что-то? Вы хоть язык-то знаете? Они: ну, у нас похожие языки. Во время обыска отпускали всякие замечания: вот, мол, вы Крым от России хотите забрать… Но я не вступал с ними ни в какие дискуссии.

— Что именно забрали следователи?

— Много книг изъяли, записи мои изъяли — когда меня приглашают на телепрограммы о российско-украинских отношениях, я всегда готовлюсь. Изъяли все компьютеры: мой стационарный, компьютер жены, диски с украинскими песнями — у меня большая аудиотека.

— Вам объяснили, с чем связан обыск?

— Мне показали документ, в котором было написано, что в 2010 году было открыто уголовное преследование против Библиотеки украинской литературы по факту распространения экстремистской литературы неизвестными лицами. Я помню это уголовное дело — у него не было никакой судебной перспективы по причине полной абсурдности. Оно было спущено на тормозах, но, наверное, не закрыто. Почему сейчас его решили реанимировать, я не понимаю. Думаю, ко мне они пришли из-за моей активной общественной деятельности. Она их раздражает. После обыска следователь попросил проехать с ними. Привезли в Таганскую межрайонную прокуратуру. Несколько часов допрашивали. Допрос все время вертелся вокруг украинской литературы, вокруг экстремистской литературы, библиотеки.

— Что в это время происходило в библиотеке?

— В открытом доступе там не было никакой экстремистской литературы. Была литература, которая с разных точек зрения освещает исторические события в Украине. Естественно, там были книги о жизненном пути Степана Бандеры и об Украинской повстанческой армии, но они были на специальном хранении и выдавались только специалистам, которым это нужно по роду деятельности. В широком предложении читателям этого не было абсолютно.

Во время обыска работники библиотеки заметили, что им пытались подложить некоторые книги, поэтому они по пятам ходили за оперативниками. В конце концов, сотрудники правоохранительных органов удалили работников из библиотеки.

На допросе мне показывали список книг. Но даже я как человек, который разбирается в украинской истории и украинской литературе, о многих никогда не слышал и авторов не знал. Были они в библиотеке? Думаю, не было, да и не могло быть — для широкого читателя они не представляют интереса.

— Когда Наталья Шарина стала директором Библиотеки украинской литературы?

— Мне кажется, в 2007 году. Более того, ее назначил департамент культуры правительства Москвы. В то время были гонения на библиотеку. Здание пикетировали «Местные», «Наши», кричали что-то про бандеровцев и прочее. Тогда много спорили вокруг Голодомора. А в библиотеке, конечно, были материалы о Голодоморе, но они, скорее всего, тоже на спецхране, чтобы не дразнить гусей. Вот во время всего этого освободили от должности фактически создателя библиотеки — Юрия Кононенко. Тогда же уволили или заставили уволиться почти всех сотрудников библиотеки. А Наталью Григорьевну назначили директором. С целью «очищения библиотеки от националистической бандеровской заразы». Она рьяно взялась за работу, у нас тогда даже возникали конфликты. Но потом все нормализовалось. Библиотека выполняла свои культурно-образовательные функции, знакомила читателей с украинской литературой, культурой, была для украинцев Москвы источником информации и познания. А тут вдруг — экстремистская литература.

— Наталья Шарина имела какое-то отношение к украинской общине?

— В том-то и дело, что абсолютно никакого! Помню дискуссии, которые у нас поначалу возникали. Она меня спрашивала: как вы считаете, Гоголь русский или украинский писатель? Я отвечаю: это русский писатель, украинец по происхождению. Она мне: а многие говорят, что украинский. Приходилось объяснять, что есть такие украинцы, которые Адама и Еву считают украинцами, — ну простите их, вот и все.

— Как часто вы сталкивались с гонениями на общественные организации, связанные с украинской диаспорой в России?

— Нас обезглавили еще в 2012 году. Закрыли наши федеральные организации — Объединение украинцев в России и Федеральную национальную культурную автономию украинцев в России. Все наши попытки договориться с властями тогда не увенчались успехом. В прошлом году в список потенциально «нежелательных организаций» (в российском парламенте этот список назвали «патриотическим стоп-листом». — З.Б.) попали Всемирный конгресс украинцев и Украинский всемирный координационный совет. Мы сотрудничаем с Всемирным конгрессом украинцев. Это надстройка, которая объединяет украинские организации по всему миру. Они есть в 44 странах, даже в Японии. Недели три назад одного из наших активистов — сопредседателя организации «Украинцы Москвы» — не пустили в Россию. В Брянске его сняли с поезда и объявили персоной нон грата. А создателю Библиотеки украинской литературы Юрию Кононенко въезд запретили еще в 2009 году. Он родом из Харькова, но прожил в России всю жизнь, начиная с двухлетнего возраста. Здесь остались его жена — она учитель, дочь и престарелый отец.

 

 

что дальше

Задержание директора Библиотеки украинской литературы Натальи Шариной грозит стать опасным симптомом системного заболевания

Библиотекари боятся, что «дело украинской библиотеки» может стать началом карательной кампании. А в ситуации облав и обысков в библиотеках (а их в стране более 50 000) в стране может начаться спешная «чистка фондов». Тем более что у нас четко и внятно не прописаны понятия и приметы экстремистской литературы.

И мы потеряем «нехорошие книги», редкую хронику, архивные документы. В гитлеровской Германии специально созданным Отделом прессы и пропаганды организовывалось широкомасштабное показательное публичное сожжение книг в рамках «акции против негерманского духа». Даже в благополучной Америке в эпоху маккартизма вредные книги массово изымали из библиотек. И в какой-то момент обструкции подверглись, например, безобидные «Приключения Гекльберри Финна» — книга Марка Твена «создавала неправильный облик американца» и «не должным образом отвечала действительности».

Библиотечные хранители считают своей обязанностью оберегать книги и документы вплоть до листовок различного и даже опасного содержания. Потому что листовки эти являются документом времени. Доступ к такой литературе, безусловно, должен быть ограничен. Но не изымать же ее.

Есть ощущение, что в последнее время книги, как фильмы и музыка, становятся средством ведения войны и политических кампаний. На Украине опубликовали список запрещенных книг российских авторов. В России арестовывают хранителей книг. Напрочь забыт наказ Гюго: «Творец книги — автор, творец ее судьбы — общество». Как известно из истории, государства, в которых книги подвергались массовым гонениям, рухнули.

Лариса Малюкова, «Новая»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera