Сюжеты

Копелев

Он писал «нравственность» без прилагательных

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 125 от 13 ноября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Юрий РостНовая газета

Он писал «нравственность» без прилагательных

Переделкино. Лев Копелев, Белла Ахмадулина, Борис Мессерер

Судьбу Льва Копелева не назовешь ни банальной, ни удивительной. Обычная судьба человека, думавшего, как положил ему Бог во времена, когда полагалось не думать. Отсюда и противоречия.

Он был советским человеком, но не принимал «антисоциалистическую диктатуру партии».

Он считал важной идею и цель, но средства, с помощью которых идут к цели, почитал много важнее.

Во время войны он, политофицер по работе среди войск и населения противника, кричал: «За Родину, за Сталина!» — и сел на 10 лет «за пропаганду буржуазного гуманизма, клевету на командование Красной Армии, клевету на писателя Эренбурга, клевету на союзников...».

Его арестовали 5 мая 1945 года, за четыре дня до Победы.

В пятьдесят четвертом его выпустили на волю, и он стал читать. Читать, думать о прочитанном и прожитом — и постепенно пришел к выводу, что у людей всех стран и всех этносов, всех социальных групп есть один выбор: либо договариваться с инакомыслящими, инаковерующими, инакоживущими... либо погибать вместе с ними.

Он считал, что война, начавшаяся в начале двадцатого века, не закончилась до сих пор. Проклятая столетняя война времени распада империй, морали, личностей. В ней нет победителей. Но был при этом оптимистом. До последнего дня он верил, что этот распад можно остановить.

Я приехал к нему в Кёльн осенью. Таксист-немец, узнав, что мы держим путь к Льву Копелеву, долго справлялся о здоровье знаменитого и уважаемого горожанина, сделавшего так много, чтобы русский и немецкий народы больше знали доброго друг о друге. Его многотомный труд не завершен, но и то, что сделано, восстает против разрушения, скрепляет сохраненное.

– Вы знаете, надо утвердить право на разномыслие. Это мечта Гёте, которого я вспоминаю по любому поводу: речь идет не о том, чтобы народы любили друг друга, — это невозможно. А чтобы знали друг друга и относились терпимо. Знать и терпеть. Это условие и того, что я называю сахаровским завещанием: Нравственность! Без прилагательных. В политике, в науке, в общении людей.

...Теперь это завещание и Копелева. А снимок этот сделан давно, еще при его жизни.


Кёльн

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera