Сюжеты

Помножим ад на рай?

Несмотря на призывы к бойкоту, V Фестиваль кино России и других стран Содружества в Тбилиси состоялся

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 125 от 13 ноября 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

Лариса Малюковаобозреватель «Новой»

Несмотря на призывы к бойкоту, V Фестиваль кино России и других стран Содружества в Тбилиси состоялся


«Франкофония»

А возник этот, вне всякого сомнения, исключительный смотр в 2010-м по инициативе двух обеспеченных грузинских интеллектуалов — Гии Базгадзе и Константина Лузиньян-Рижинашвили. Их разубеждали — еще свежими были раны недавней войны, сама идея показывать российское кино у части общества вызвала резкое отторжение. Да что говорить, и до сих пор вызывает. Пару лет назад перед кинотеатром на Шота Руставели кинематографистов ожидали не только зрители и поклонники, но и несколько демонстрантов с плакатами «Stop Russia», «Сначала деоккупация, кино потом».

В нынешнем году инициатором протеста стал украинский режиссер Михаил Ильенко, в открытом письме к организаторам фестиваля он мотивировал свой отказ приехать: «Сегодня нас разделяет война и арест Олега Сенцова». Инициативу подхватила грузинская оппозиция, призывавшая бойкотировать фестиваль.

Война действительно разделяет. Как и амбициозные политики, не способные договариваться, не позволяющие людям жить в согласии. Но чем глупее, агрессивней политика, тем важнее усилие искусства, противостоящего злобе дня. В дни фестиваля в Театре имени Грибоедова вахтанговцы показывали «Евгения Онегина» с сумасшедшими аншлагами. Каждый вздох сцены туминовского спектакля — отзывался вздохом зала, каждая пауза — прозрачной тишиной. Не знаю, где еще в мире у российского театра, кинематографа есть такой зритель. Вдумчивый, темпераментный, считывающий подтексты.

На открытии кинофестиваля большой зал кинотеатра «Амирани» смотрел «Франкофонию» Александра Сокурова. Неожиданно сам фильм-монолог, размышление о драматичных взаимоотношениях культуры и искусства с государством, с политикой, с войной, — стал программным высказыванием всего фестиваля. По Сокурову, искусство и есть спасительный ковчег человечества, заживо закапывающего себя в войну, саморазрушение. Искусство — неподкупный свидетель человеческой истории — важнее идеологии, сиюминутных политических интересов.

Не Кремль, не королевский дворец, а Музей — главный храм, национальное достояние государства. Увы, гуманитарные завоевания столь же хрупки, как сам человек. Цунами варварства сильней искусства, порой — самой жизни. Даже прославленная сплоченность европейских стран не защитила некоторых из них от срыва в Средневековье. И все же иного иммунитета против расчеловечивания, чем культура, не придумали. Страшный выбор стоит перед героями фильма: между спасением сокровищ и моральным кодексом. Жак Жожар, директор Лувра, захваченного нацистами, и граф Вольф Меттерних, фашист и искусствовед, заключают негласный пакт — не допускают перевозки ценностей в Третий рейх. Еще никогда сокуровское кино не было столь оголенным, не обращалось впрямую к зрителю. В один момент автор даже спрашивает: «Я вам еще не надоел? Ну потерпите немного». Этот монолог постепенно вовлекает нас в сложносочиненную дискуссию с неоднозначными ответами. Тему драматичных взаимоотношений искусства и политики подхватили «Ангелы революции» Федорченко, «Под электрическими облаками» Германа (копродукция России, Украины и Польши), музыка Гии Канчели, которому вручили Приз за вклад в кинематограф. Его опера «Музыка для живых» — не столько о страхах перед войнами, репетирующими Апокалипсис, сколько о тайной трепетной связи человеческой жизни с сокровищами мировой цивилизации.

Кинофестиваль в Тбилиси, выживающий усилиями организаторов, как и вся Грузия, раздираемая европейскими мечтами и экономической зависимостью от России, замер на перепутье. Его вдохновители пытаются наладить контакт с публикой, даже с непримиримой ее частью.

Поэтому расширяют фестивальную географию, преобразовывают смотр из российского в Открытый форум. Представляют кино России, Грузии, Армении, Средней Азии, Ирана, Турции. Любопытная украинская программа. Приехали соотечественники Ильенко, не только режиссеры фильмов, но и мой коллега Сергей Тримбач, председатель Союза кинематографистов Украины. Убежденный сторонник живого диалога между кинематографистами, он и в Москве со сцены ММКФ призывает российские власти освободить режиссера Олега Сенцова.

В «капле» скромного фестиваля отразилось море нерешенных проблем окружающей жизни, ее неопределенного будущего.

Непримиримость в тренде. Возьми кувалду — взывают кипящие от возмущения разумы — и по самым справедливым соображениям снеси памятник, запрети фильм, убей фестиваль, разорви связи, сожги мосты. Охранять, беречь, восстанавливать — как свидетельствует мировая история — значительно сложнее. Но именно тогда «тускнеют лживые следы и начинают раны врачеваться».

Вновь возникла необходимость доказывать очевидное: диалог лучше бойкота, созидание — разгрома. Диалог требует мудрости, такта, способности к компромиссам. Об этом сокуровское кино. Об этом споры участников фестиваля, который и сам еще точно не решил, куда же плыть.

О проблемах и будущем фестиваля говорим с его вдохновителем Константином Лузиньян-Рижинашвили:

— За две недели до каждого фестиваля слышу: «Политические обострения. Давайте все отменять — люди не придут». Действительно, все не просто. Я смотрю на наших гостей и участников из России и вижу: у вас есть генетически обусловленный положительный настрой на Грузию. Это ощущение близости подтверждается встречами с кинематографистами, с друзьями, с таксистами, со зрителями. К сожалению, на протяжении долгого времени здесь ведется антироссийская пропаганда, приобретающая порой болезненный характер, масштабное измерение. Уже целые поколения взращены в нежелании знать Россию, неприязни и даже ненависти. Отсюда ощущение невостребованности российской культуры. Тем важнее показывать с помощью демократического искусства кино — как живут наши соседи. Отделять реальные драмы и проблемы от надуманных политиками. Ведь в Грузии все еще много людей, которым важно знать, чем живут в России. А нашим оппозиционерам кажется, что мы живем на острове между Вашингтоном и Брюсселем.

Я уважаю решение Ильенко не посещать фестиваль, хотя его жесткая идеологическая позиция представляется мне спорной. У нас открытая площадка. Здесь может быть и фильм «Дурак», критикующий нынешнюю российскую систему, и экранизация Довлатова в исполнении Говорухина, и вызвавшие резонанс картины Алексея Германа и Ивана Твердовского, и не показанный в РФ из-за обилия мата «Комбинат «Надежда» Натальи Мещаниновой, и украинское кино, и секция, посвященная столетию армянского геноцида, и скандальный фильм Гринуэйя об Эйзенштейне. Приезжайте, спорьте, отстаивайте свою точку зрения с помощью экрана и дискуссий! Поговорите с Сергеем Тримбачем, Ираклием Квирикадзе, продюсером Артемом Васильевым. С современным классиком Арутюном Хачатряном. С молодыми кинематографистами. Задайте трудные вопросы. Это единственно возможный цивилизованный способ контакта.

В упоении идейных битв стирают прошлое. Порой создается впечатление: все, что было до 1918 года и после 1921-го (годы существования Грузинской демократической республики), вычеркнуто. Но не может быть, чтобы дети не знали, как жили их родители. Нельзя вымарывать главы истории, вспоминая о ней исключительно в рамках экспозиции «Музея советской оккупации».

Должен признать, я ошибся в расчетах. Когда затевали фестиваль, я полагал, что уже через пару лет он превратится в общее культурное пространство. Но нашим оппонентам хочется навесить на фестиваль клеймо «русского проекта с кремлевской фигой». Хотя на фестивале побывало за эти годы невиданное число либерально мыслящих российских художников. В этом году нас не поддержал Минкульт России, но руку помощи протянули Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества государств — участников СНГ и тбилисская мэрия. Мы благодарны им, и дальше готовы тратить личные средства на развитие важного гуманитарного проекта.

Мы думаем, ищем — какой выбрать путь для развития. Реформируем фестиваль в Форум регионального характера. Надо пройти очередной трудный этап с достоинством. Пока у нас, как говорил поэт, все еще «растрепанно и розно». Силы работать дальше дает осознание, что на нашей фестивальной площадке встречались со зрителем и друг с другом Эльдар Рязанов, Андрей Смирнов, Роман Балаян, Вадим Абдрашитов, Валерий Тодоровский, Алексей Балабанов. И вместе с ними: Резо Чхеидзе, Эльдар Шенгелая, Александр Рехвиашвили, Автандил Махарадзе, Баадур Цуладзе, Мераб Нинидзе…

Константин произносил свой монолог воодушевленно и с горечью, а мне вспомнилось пастернаковское «Мы были в Грузии. Помножим нужду на нежность, ад на рай, теплицу льдам возьмем подножьем, и мы получим этот край». Странно: мы с таким рвением в последние годы отдалялись друг от друга. Отождествляли наших соседей с их правителями. Наказывали сами себя. А вместе мы лучше, чем по отдельности. Надо только найти правильную и честную форму этого «вместе».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera