Сюжеты

Политтехнологии пришли в образование

Раз в полгода «Новая газета» фиксирует расклад наиболее влиятельных действующих лиц в образовательной среде. Сегодня очередной выпуск

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 129 от 23 ноября 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Александр АдамскийНовая газета

Раз в полгода «Новая газета» фиксирует расклад наиболее влиятельных действующих лиц в образовательной среде. Сегодня очередной выпуск

Колода образовательной политики за последние полгода почти не изменилась (см. «Новую», № 61 от 15.06 2015, «Преферанс образовательной политики»).

Основные действующие лица проявляют себя в дискуссии по преподаванию литературы, в подготовке материалов к намеченному на декабрь Госсовету по школе. Правда,  внутри политической масти можно заметить изменения: резко снизился вес Ирины Яровой, еще недавно лидирующей в теме «единый учебник» и вообще «все единое», зато повысился вес религиозного влияния на школу, спикером по этой теме все чаще становится патриарх Кирилл.

Впрочем, обо всем по порядку.

 

Политическая масть

Явным лидером среди политического истеблишмента  в теме «образование» стал председатель Госдумы С. Нарышкин. На позиции председателя рабочей группы по разработке единой концепции преподавания русского языка и литературы он, неожиданно для многих, стал работать неформально, собирать разные точки зрения, и когда уже казалось, что сторонники охранительной образовательной политики взяли верх и в прохождении законопроекта о едином учебнике, и в теме преподавания литературы, — здравый смысл внезапно возобладал. И дискуссия между представителями АССУЛ (Ассоциация учителей русского языка и литературы) и сторонниками выбора учителем материалов (С. Волков) снова заняла центральное место в разработке этой концепции. Таким образом, С. Нарышкин стал олицетворением сбалансированной образовательной политики, равновесия между модернизационной линией и архаичной.  

Сильным ходом со стороны «архаиков» представляется молниеносное продвижение указа президента о создании единой школьной детской организации. Новость об этой инициативе лидеров четырех фракций Госдумы появилась в начале октября, когда они написали,  как водится,  письмо президенту.

А уже 29 октября, в день рождения комсомола (97 лет назад), президент Владимир Путин подписал указ о создании общероссийской общественно-государственной детско-юношеской организации «Российское движение школьников».

Три недели — этого явно недостаточно для правовой и организационно-финансовой проработки вопроса. Например,  доклад для заседания Госсовета по школе рабочая группа готовит уже несколько месяцев, и согласование текста еще далеко до завершения. А тут — фантастическая скорость! Из источников в аппарате правительства известно, что члены кабинета,  причастные к образованию, узнали об указе уже после его подписания.

Как будто охранители и архаисты дали сигнал сторонникам модернизации: не обольщайтесь, наш паровоз вперед летит!

Скорее всего,  подтверждается версия, что образование все больше становится темой общественных проектов, запускаемых одноименным управлением администрации президента. Поэтому при всем уважении к помощнику главы государства по науке и образованию А. Фурсенко, который,  безусловно,  сохраняет свое влияние на эту сферу, одновременно растет влияние управления С. Зеньковича, формирующего политически значимые сигналы, работающие на рост общественного влияния президента, а не на результаты системы образования.

Очевидно, что с точки зрения развития системы образования единый учебник — нонсенс, зато с точки зрения роста популярности среди ностальгирующей части населения — рост влияния. 

И дата указа о детской организации — 29 октября, сколько же радости в сердца миллионов бывших комсомольцев и сторонников нерушимого блока коммунистов и беспартийных принесла эта дата!

Можно сказать, что в политическом истеблишменте идет скрытое противостояние между ответственными за развитие темы «человеческий капитал» и кураторами общественно-политического направления. В общем-то обычная межведомственная конкуренция. Только для одних цена вопроса — эффективность системы образования, рост экономики и конкурентоспособности страны, для других — политическая стабильность и показатели на выборах. 

В этом контексте совершенно неожиданно появился руководитель издательства «Просвещение» Владимир Узун. Он выступил с инициативой о создании корпорации, ответственной за всю инфраструктуру российских школ, от проектирования зданий до пошива формы и издания школьных учебников, — «Рособразования».

Причем обратился он с этой идеей напрямую к президенту. И теперь профильный вице-премьер и ведомство готовят ответ на поручение главы государства отнестись к идее, создана рабочая группа, куда сам же В. Узун и входит. 

Идея пока слабо проработана, но как ни странно имеет большие шансы на реализацию. С одной стороны,  она люба архаикам: монополия возрождается!

С другой стороны,  расходование средств в явно разбалансированной системе образования очевидно неэффективно.

Фактически, если идея предпринимателя В. Узуна реализуется, то можно сказать, что вся эпопея со строительством детских садов, а теперь и с намерением истратить очередные десятки миллиардов рублей на строительство школ, в административно-командной системе, через искусственные дорожные карты и  карательный характер надзора за достижениями абстрактных показателей, — признается ошибкой.

И,  в общем,  правильно. Самым сильным экспертным аргументом ошибочности этой стратегии является то, что частный сектор ни в дошкольном, ни в школьном сегменте так и не вырос. Невыгодно! Хотя если бы издержки на проектно-сметную документацию не сопровождались взятками и откатами, как и выделение земли под строительство, если бы были низкие административные барьеры при лицензировании,   а субсидии на реализацию образовательных программ выделялись по закону — было бы очень выгодно! И бесплатно для потребителя!

А так — выгодно лишь увеличивать бюджетные расходы на строительство!

В любом случае, В. Узун попал своим предложением в самую болезненную точку отечественной образовательной политики: разбалансированная, предельно зарегламентированная, неэффективно управляемая система образования переварит любые бюджетные средства без малейшего эффекта. Наоборот: чем больше денег в нее вкачает государство, тем хуже она будет работать.

Но! Рабочая группа создана при ведомстве — что  же,  оно само себя похоронит?

Депутаты, члены Комитета по образованию — О. Смолин, В. Бурматов, А. Аршинова — играют каждый свою роль. О. Смолин и В. Бурматов — резкие критики министерства, правда, с разных позиций. А. Аршинова старается действовать продуктивно, но производит впечатление запасного игрока.

 

Ведомственная масть

Ведомственная масть колоды образовательной политики переживает трудные времена.

Чиновники напряженно ждут заседания Госсовета по школьному образованию. Хотя такие госсоветы проводятся систематически, в этот раз напряжение особенно сильное.

Прежде всего  потому,  что ни у кого из вовлеченных нет уверенности, что надо затрагивать самую больную тему — финансы.

Более того, у большинства лиц, принимающих решение, есть убежденность, что о деньгах говорить просто нельзя.

Во-первых, ничего обнадеживающего сказать невозможно, деньги стремительно заканчиваются, а обязательства не только сохраняются, но и растут.

А во-вторых, для серьезного разговора о финансах надо трезво проанализировать механизмы реализации майских указов президента. И тогда придется признать, что ценой политического эффекта — повышения средней заработной платы — стало обрушение системы формульного (в народе говорят — «нормативно-подушевого») финансирования и системы оплаты труда, основанной на результативности. Политики это никогда не признают, а эксперты,  может,  и признали бы, но у Госсовета есть регламент, это вам не Римский клуб.

Но если финансовые проблемы останутся в тени, значит,  скорее всего,  будет усилена тема контроля за результатами — идея  «культуры результативности» все чаще повторяется в обсуждении ближайшего будущего школы.

Это, кстати сказать, прямо противоположно идеям Манифеста гуманистической педагогики, опубликованного в «Новой газете» 11 октября и в «Учительской газете» 17 октября. Вместо того чтобы развивать инициативу, мотивацию,  самостоятельность школ и учителей, надо ужесточить «культуру результативности», еще больше усилить отчетность и надзор, инспекторство, проверки…

Подготовка к Госсовету высветила отсутствие, к сожалению, ясной системной, последовательной стратегии у вице-премьера О. Голодец, потому что в системе одновременно реализуются прямо противоположные действия: закон предписывает самостоятельность, ведомство устрожает мелочную отчетность. Стандарты требуют акцента на развитие ребенка, ведомство выдвигает на первый план контроль за успеваемостью по учебным предметам. Да и введение стандартов как-то заглохло.

На этом фоне ведомственной беспомощности наиболее дееспособной фигурой выглядит руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов. Это почти парадоксально, но он единственный пытается выстроить систему поддержки и учащихся, и учителей. И открытием баз ЕГЭ, и, главное, — проработкой предписанных ему функций, контроля и надзора как системы помощи больше,  чем наказания.  Сегодня наиболее тяжелыми для школ являются вовсе не проверки Рособрнадзора, а финансовые, санитарные пожарные и др.

Другая парадоксальная вещь: в грядущем финансовом кризисе в системе образования наиболее устойчивыми окажутся московские образовательные комплексы. Мы пока еще слабо представляем себе, что нас ждет. Но если попробовать посмотреть правде в глаза, то придется признать, что денег на содержание той системы образования, которая состоит из сравнительно небольших школ, с большим числом учителей, обслуживающего персонала, административных работников, отдельными детскими садами, уже через год не будет.

И если мы призываем к честности чиновников и  политиков, требуем от них признать ошибки, то и критикам московской политики в сфере образования надо признать: С. Собянин был прав, когда поручил И. Калине провести укрупнение в системе образования. Это уже почти очевидно сейчас и будет еще очевиднее через год-два.

Еще раз повторю: это почти парадоксально, но на фоне слабости и почти безволия федерального ведомственного управления образованием лидерами действительной, а не статусной образовательной политики, стали руководитель самого критикуемого надзорного ведомства и самый критикуемый региональный руководитель. 

Что было бы, если бы министр и его окружение задавали бы эффективные модели и обеспечивали школам и учителям страны оптимальные условия для развития? Да кто ж знает? Да и вряд ли это возможно.

Я думаю, что это институциональный кризис управления: не может маленькое, оторванное от реальной жизни министерство управлять 43 тысячами школ.  Пыжиться, надувать щеки и грозить пальчиком — может. А снизить вал отчетности, договориться с прокурорами, следователями, финансовыми, пожарными инспекторами и другими, чтобы хоть не каждую неделю школы проверяли,  — не могут.

Даже ввести федеральные образовательные стандарты — не может.

Поэтому министр и его заместитель, при всем уважении, — слабые карты.

А среди лидеров — В. Миклушевский, руководитель рабочей группы по подготовке материалов к заседанию Госсовета по общему образованию, губернатор Приморского края. Чтобы не стать калифом на час, ему надо решиться поднять самые болезненные проблемы системы — финансов и избыточного контроля и проверок. Чтобы сохранить свое положение, ему лучше не рисковать, но тогда лидерство в этой теме будет недолгим.

 

Экспертная масть

После очевидного провала авторитарно-административного ведомственного характера управления школой, типичного для последних лет, в правительстве снова заговорили о проектном способе управления, о роли некоммерческих организаций в социальной сфере, о значении участия экспертного сообщества в приятии решений.

И если в школьной жизни инициатива и самостоятельность придавлены наглухо, то в самом неожиданном направлении наметился серьезный прорыв.

И наметился он благодаря двум назначениям: перемещению Игоря Реморенко из заместителя министра в ректоры Московского городского педуниверситета и избранию академика Алексея Семенова (единственного дважды академика — большой Академии и Академии образования) ректором педагогического государственного университета, бывшей Ленинки. 

При этом сложились не только отдельно взятые, но единые  стратегии развития предобразования, но и совместные проекты и разработки. Магистральная линия — связь с инновационной педагогической практикой, поддержка тьюторства, индивидуализация образования, активизация исследований и инновационных магистратур. Если ведомственная бюрократия не задавит попытки двух коллективов прорваться в новую реальность педагогического образования, мы лет через 5—7 будем иметь уникальную модель гуманитарного образования, подготовки специалиста по работе с людьми с очень полезными навыками управления в самых разных сферах, включая школу.

Лидерство в экспертном сообществе удерживают психолог А. Асмолов и педагог И. Фрумин. Профессор Асмолов продвигает позицию «педагогики достоинства», удерживает идеологию развития личности и воплотил эти идеи в образовательных стандартах «дошколки» и средней школы. Профессор И. Фрумин играет значительную роль в подготовке доклада к заседанию Госсовета, фактически является основным советником министра Д. Ливанова по школе.

Все большую известность приобретает восходящая звезда экспертного сообщества, профессор практики «Сколкова» Павел Лукша, один из разработчиков методологии форсайта (это когда будущее моделируют те, кто сам в этом будущем намерен что-то делать).

Значительную роль в анализе происходящего играют литературовед и писатель Александр Архангельский, ординарный профессор ВШЭ; профессор государственного педуниверситета Татьяна Ковалева — автор системы тьюторского сопровождения ребенка, а также Иван Ященко, директор Московского центра непрерывного математического образования. Среди безумного шума и гвалта по поводу смерти российской школы, пустых, но оглушительных криков о развале школы и образовательной катастрофе, ничтожных по своей содержательности спекуляций о том, что надо вернуться к советской школе,  иначе все погибнет, немалое число экспертов, учителей и ученых честно и упрямо делают свое дело. Я называю немногих, потому что их работа наиболее показательна: Александр  Архангельский — в литературном образовании, Татьяна Ковалева — в становлении новой школьной педагогики, основанной на тьюторстве, Иван Ященко — подвижник математического образования и «ЕГЭ с человеческим лицом».

Названные эксперты могут не соглашаться друг с другом, но потому они и составляют сообщество, а не заединщину.  За их позицией всегда стоят реальное дело и глубокая рефлексия.

Трагедия научного и экспертного сообщества в том, что система заточена не на реализацию проектов и идей, а на превращение здравой идеи в объект запредельно формализованной проверки. Система не про то, как возможно построить гуманистическую педагогику, а про то, как проверить: педагогика действительно гуманистическая? И в момент этого превращения, а особенно в момент проверки, педагогика становится авторитарной, хотя все слова в документах остаются прежними.

Способ убивает содержание.

И это ловушка: даже если экспертное суждение попадает в документ, то документ становится действующим, только если он про карательно-фискальное действие.

И правильные слова превращаются во вредные дела.

И все перед выбором: либо молчать в тряпочку, либо стараться уменьшить зло.


Общественная масть

И на этом фоне умудряются проявить себя яркие энтузиасты-общественники.

Если кто-то увидит в этом определении уничижение, прошу меня понять правильно: я глубоко уважаю тех, кто находит в себе силы сегодня проявлять свою общественную позицию и делать это не по карьерным соображениям, а по убеждению.

Лидером общественного движения в образовании является, на мой взгляд, Любовь Духанина. Яркий директор, создатель уникальной школы «Наследник», председатель комиссии в Общественной палате и  куратор темы образования в «Народном фронте». Л. Духанина умеет создавать переговорные площадки, слушает людей.

Евгений Ямбург — трибун. Когда Ямбург говорит, его хочется слушать. Но и решения общественного совета при Минобрнауки хочется слушать — это всегда точно и по делу. В каком-то смысле благодаря общественному совету Минобрнауки еще сохраняет свое лицо.

Вообще, наперекор расхожим суждениям о всеобщей придавленности, в образовательной политике много ярких людей, выражающих свою позицию и добивающихся результата.

Для меня самым ярким примером такого бойцовского образа является учитель Сергей Волков. Недаром ученики и учителя 31-го челябинского физматлицея присудили ему звание «Стойкий оловянный солдатик», памятуя, видимо, о его сражении за их директора Александра Попова. Помимо работы над концепцией преподавания литературы Сергей Волков сегодня «ввязался» в проблему аттестации. 

Таким же упрямым и последовательным бойцом-общественником является Виктор Панин и его общество борьбы за права потребителей образования.

Поскольку религиозные объединения отделены от государства, то влиятельных церковных деятелей приходится проводить по статье «общественники».  И здесь активным спикером по-прежнему является глава Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин. В частности,  недавно он заявил, что РПЦ настаивает на праве религиозных общин участвовать в экспертизе учебников. Безусловно, влияние церкви на школу растет — и  особенно в регионах и муниципалитетах.

Очень бы хотелось, чтобы,  например,  влияние профсоюзов было таким же сильным! Но они почти исчезли из образовательной политики, теперь Галину Меркулову можно услышать только в качестве почетного гостя, приветствующего очередной конкурс.

В то же время большую активность в сфере образования развивает Комитет гражданских инициатив Алексея Кудрина, во многом благодаря новому координатору этой темы в КГИ, известному эксперту Сергею Заир-Беку.

Самой авторитетной и продуктивной общественной инициативой уже многие годы остается конкурс «Директор школы», который создал и проводит известный специалист и издатель одноименного журнала Константин Ушаков.  

К сожалению, таких инициатив, общественно-профессиональных проектов, напрямую влияющих на школу, на работу учителей и директоров, остались единицы.

Ведомство предпочитает укреплять вертикаль ручного управления, несмотря на очевидную непродуктивность такого способа.

Но как управлять, опираясь на инициативу, на усиление мотивации, а не страха, как воодушевлять, а не запугивать,  то ли не знают, то ли не умеют.

А учительского воодушевления за деньги не купишь, даже если бы они и были.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera