Сюжеты

Ми-8 упал в Красноярском крае: десять погибших

Погода стояла для полетов благоприятная, перегруза не было. Видимо, дело все-таки в технической неисправности, в отказе бортовых систем, о чем неофициально и говорят в экстренных службах

Фото: «Новая газета»

Общество

Алексей ТарасовОбозреватель

Погода стояла для полетов благоприятная, перегруза не было. Видимо, дело все-таки в технической неисправности, в отказе бортовых систем, о чем неофициально и говорят в экстренных службах


Фото: РИА Новости

В пятницу в Красноярском крае объявлен день траура. 26 ноября вертолет Ми-8 авиакомпании «Турухан» с вахтовиками «Ванкорнефти» на борту, взлетев из аэропорта Игарки, через несколько минут упал, воткнувшись носом в енисейский берег и разрушившись. 10 человек погибли, 15 доставлены в больницу Игарки.

За пять лет до этого 11 человек погибли при заходе на посадку в Игарке Ан-24 компании «КАТЭКАВИА», тоже зарабатывавшей, главным образом, на перевозке вахтовиков.

И Ми-8, и Ан-24 — это крылья советов. Это машины, доставшиеся нам от СССР, к сегодняшнему дню уже не летательные аппараты, а летальные. О версиях пока говорить рано, однако известно: погода стояла для полетов благоприятная, перед этим успешно вылетели три борта. Перегруза не было (Ми-8 может перевозить до 29 человек). Видимо, дело все-таки в технической неисправности, в отказе бортовых систем, о чем неофициально и говорят в экстренных службах.

Между двумя этими катастрофами мне довелось побывать в кабинете директора аэропорта Игарки Андрея Чернова: тогда, после визита на Ванкор Владимира Путина, отстроили новое здание порта, но в строй его всё не вводили, и вся работа по-прежнему шла в сталинском, 1948 года постройки. Игарка задумывалась как главная авиабаза для освоения советской Арктики. Но к этому времени, естественно, всё уже сыпалось, разваливалось на глазах. Чернов показал раритет — барельеф Сталина. И рассказывал, что на протяжении пяти лет, как паводок снес опоры ЛЭП в районе аэропорта, порт работал на дизель-генераторах, и только чудом удалось получить от Росавиации средства на восстановительные работы. Что краевые власти, наконец, выбили из федерального бюджета деньги на реконструкцию взлетно-посадочной полосы. Что если бы «Роснефть», начиная осваивать Ванкор, сперва отремонтировала — себе! — взлетную полосу, трагедии, возможно, удалось бы избежать… Так нет, доили давно исчерпанный советский ресурс.

Странное дело. Не так давно публика увлеченно обсуждала, сколько получает президент «Роснефти» Игорь Сечин. Фигурировали суммы от полутора до двух миллионов рублей в день. Это не считая разовых премий, бонусов, надбавок за работу со сведениями, составляющими гостайну. Можно порадоваться за человека. Отняв у «Юкоса» Ванкорское месторождение, «Роснефть» осваивает его уже две пятилетки. Ванкор кормит не только топ-менеджмент «Роснефти», всю страну. И это месторождение гордость не только «Роснефти»: его используют в геополитике. Пуская в него китайский капитал, завлекая индийский, российское государство решает свои внешнеполитические задачи.

А обеспечить безопасность и нормальные условия работы тем, кто дает возможность правителям важно надувать щеки, — не получается. Кормильцам страны, обеспечивающем некоторым ее представителям блестящее настоящее, платят черной неблагодарностью. «Для него — что я, что какой-нибудь ничтожный казачок Максимка — все едино»… Это хорошо, когда «все едино». В мире есть пассажиры первого класса, «бизнес», «эконом», но в вопросах безопасности подход ко всем един. Бережливый. Но на внутренних линиях в Сибири и на Севере все не так. У топ-менеджмента есть бизнес-джеты. А среднее звено и обычных вахтовиков — не жаль.

Красноярск

Читайте ответ пресс-службы «Роснефти» на материал

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera