Мнения

Около тюрьмы

Вышла книга о повседневной жизни жен, матерей, подруг и сестер заключенных. Общее место в интервью героинь — свидетельства унизительного отношения к ним, не переступившим закон абсолютно, со стороны государственной системы

Фото: «Новая газета»

Политика

Вышла книга о повседневной жизни жен, матерей, подруг и сестер заключенных. Общее место в интервью героинь — свидетельства унизительного отношения к ним, не переступившим закон абсолютно, со стороны государственной системы


Фото: РИА Новости

В издательстве «Алетейя» вышла книга «Около тюрьмы: женские сети поддержки заключенных» (под редакцией Елены Омельченко и Джудит Пэллот) — о повседневности жен, матерей, подруг и сестер заключенных. Это вторая работа Центра молодежных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» о женщинах и российской тюремной системе. Предыдущая книга — «До и после тюрьмы: женские истории» (под редакцией Елены Омельченко. СПб., 2012) — представляет на основе биографических интервью опыт молодых женщин, оказавшихся в заключении.

«Около тюрьмы» относится к той категории научных работ, которые раскрывают жизненный мир людей, невидимых, не замечаемых в публичном пространстве. Первая часть книги состоит из статей Елены Кац, Джудит Пэллот, Наталии Гончаровой, Гюзель Сабировой и Елены Омельченко, анализирующих десятки глубинных интервью с теми, кто ждет своих мужей и сыновей, заботится о них и пытается минимизировать воздействие заключения. Эти статьи формируют новое направление социологических исследований и дискуссий в России. В фокусе внимания оказываются историческое измерение идентичности жен заключенных, соотносимой с образом декабристок и солдаток, практики «очеловечивания» тюремной машины женщинами, поддерживающими своих близких, их эмоциональный труд, феномен «заочниц» — женщин, знакомящихся с заключенными и выстраивающих отношения с ними посредством Интернета и телефонных звонков, формирование женских сетей взаимной поддержки, режимы ожидания и заботы жен и матерей заключенных.

Во второй части книги представлены тексты интервью с женщинами, ожидающими своих близких. Надя Нартова, подготовившая эту часть, отмечает: «Основную нагрузку по созданию, поддержанию и обеспечению связи, которая, в том числе, позволяет выжить тем, кто осужден, несут именно женщины: жены, подруги, матери, дочери, свекрови… Опыт тысяч людей, стоящих в очереди на свидание, невидим, скрыт, вытеснен на периферию публичного пространства. Поэтому, как и в прошлой книге, мы хотим дать возможность женщинам рассказать свои истории и быть услышанными…».

Завершается книга послесловием Ирины Андреевой, руководителя общественной организации «Ассоциация жен и родственников заключенных», рассказывающей об очень важном опыте самоорганизации и взаимопомощи жен осужденных.

Статьи и интервью дают представление об идентичности и повседневности людей, так или иначе вовлеченных в практики заключения. С одной стороны, конкретные истории в который раз высвечивают отсутствие в местах лишения свободы лекарств и адекватного медицинского обслуживания, скудное питание, переполненность следственных изоляторов, бесправие заключенных, насилие при перевозке и в колониях, теневые практики сотрудников «исправительных» колоний, позволяющие обходить официальные запреты (например, на использование мобильных телефонов), затрудненность условно-досрочного освобождения. С другой стороны, исследовательницы акцентируют внимание на отсутствии какой-либо поддержки со стороны государства семей заключенных, психологическом и финансовом бремени наказания, ложащемся на них (к примеру, поездка на свидание обходится подчас в десятки тысяч рублей), стереотипизации и социальном исключении членов семей, унизительных обысках женщин перед свиданиями с заключенными.

В целом ряде интервью встречаются сходные суждения женщин об отношении к ним:

«Хотя я, не переступившая ничем закон абсолютно, живу нормальной жизнью. И они к тебе обращаются, относятся точно так же, как будто ты совершила такое же преступление…»

«Я просто человек третьего сорта, потому что я жена зэка. Но я-то сама никого не убивала. Я виновата только в том, получается, что я не бросила своего мужа…»

«Эти отношения… работников к тебе. Как будто ты совершил какое-то преступление. Даже принимают передачки, как к собакам относятся. Это вообще ужасно, конечно, на себе прочувствовать…»

«Почему такое отношение к женам, к родственникам и так далее? Вот это вообще непонятно, мы за что страдаем? Наживаются так же на нас, перед нами хлопают дверями, нас посылают куда угодно там, какие-то запреты непонятные. Мне за что запрещают, почему? Я не виновата перед государством ни в чем. Почему я не могу видеть человека, которого я хочу, мне Конституцией даны права, я свободный человек…»

«Ближайшие несколько лет — впереди ничего. Пустота. Пустота и вот только ожидание, ожидание, ожидание. И надежды какие-то на государственные поправки».

При чтении книги не покидает ощущение абсурда, отмечаемое участницами интервью и исследовательницами. Почему при скудности питания и медицинской помощи в российских колониях ограничиваются частота и вес посылок и исключается возможность законной передачи лекарств и витаминов заключенным? Почему, несмотря на то, что связи с семьей являются одним из ключевых факторов, снижающих вероятность рецидива, родственники так ограничены в частоте и продолжительности свиданий с заключенными? Почему огромное число людей, никому не угрожающих, совершивших преступления под воздействием ситуативных факторов, годами удерживают в заключении, которое подрывает их здоровье и социализирует в тюремной среде?

В России в настоящее время в следственных изоляторах и колониях находятся около 640 тысяч человек (первое место в Европе по доле заключенных в составе населения и шестое место в мире среди крупных стран — после США, Туркменистана, Кубы, Сальвадора и Таиланда). Это означает, что страдания, связанные с лишением свободы, испытывают в нашей стране миллионы человек. Как отмечает финский криминолог Патрик Торнудд, «существуют весомые основания полагать, что в тех странах, где в тюрьмы отправляется непомерно большое число людей и где сроки лишения свободы аномально велики, людям причиняются ненужные страдания, а ресурсы расходуются неэффективно».

Почему бы руководству Федеральной службы исполнения наказаний не организовать регулярные встречи с участницами «Ассоциации жен и родственников заключенных», которые могли бы указать на множество проблем в изоляторах и колониях, а также возможности их решения? На мой взгляд, по-прежнему чрезвычайно необходима широкая общественная дискуссия с участием всех заинтересованных сторон: заключенных, их матерей и жен, руководства и сотрудников ФСИН, правозащитников, социологов, криминологов, психологов, журналистов, законодателей о том, каким образом можно уменьшить страдания множества людей, причиняемые практиками наказания. Книга «Около тюрьмы: женские сети поддержки заключенных» могла бы стать одной из отправных точек такой дискуссии.

 

Искандер Ясавеев, доктор социологических наук,
старший научный сотрудник
Центра молодежных исследований
НИУ «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург)

 

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera