Сюжеты

Коллективная работа над собой

Польский театр от русского отличает отношение к грузу человеческой памяти

Этот материал вышел в № 138 от 14 декабря 2015
ЧитатьЧитать номер
Культура

 

Польский театр от русского отличает отношение к грузу человеческой памяти

На театральном фестивале «Интерпретация» в Катовице показали коллекцию новых документальных спектаклей. На их примере автор еще раз убедилась в исследовательской природе польского театра и разнообразии инструментов польских режиссеров.

Известный театровед и куратор Роман Павловский составил программу «Интерпретация.doc» из четырех спектаклей, очень разных по материалу и технике работы.

В основу «Дельфина, который меня любил» легли аудиоматериалы американских исследователей NASA, обучавших дельфинов английскому и изучавших возможности коммуникации человека с внеземным разумом — если однажды нам доведется встретиться с ним во Вселенной. Этот феноменальный материал представлен тройкой артистов «Коллектива 1а» и Польского театра в Быдгоще в форме пластической импровизации с элементами мультимедиа.

«Маргарита» основана на любительском кино шестидесятых, которое досталось режиссеру Янеку Турковскому в нагрузку к старому проектору, купленному семь лет назад на барахолке в Восточном Берлине. По фильмам он реконструировал, что они принадлежали одной женщине, Маргарите. Зрители становятся членами ее семьи, которые собрались за одним столом выпить чаю, а в какой-то момент вдруг предались воспоминаниям. Частная память и приватная жизнь послужили для Турковского и Театрального центра Кана в Щецине поводом к сеансу коллективной ностальгии.
Необычный «документ» использовала Анна Карасинская в проекте «Эвелина плачет» для разговора о возможности самоидентификации в мире атакующих нас медиа. Участвуя в молодежной программе театра «ТР Варшава», она выбрала в качестве предмета исследования публичных людей — четверых известных польских актеров. Молодые участники ее лаборатории сложили образы этих артистов из собственных фантазий, их публичных высказываний, штампов общественного сознания, медийных имиджей.

В итоговом спектакле молодая артистка Эвелина играет звезду польского театра, а трое ее партнеров — самих себя в представлении других. Ирония, которой они отгораживаются от своих персонажей, позволяет им очертить границы собственного «я». Молодой актрисе этого не дано, и Эвелина отчаянно плачет, признаваясь, что она растворяется в созданном ею же образе. Это забавное на первый взгляд упражнение, лежит в русле одного из главных поисков польского театра: исследование природы театра и поиск подлинности актерского существования. Этот экзерсис одного поля ягода с такими значительными проектами, как «Персона. Мерилин» Кристиана Люпы, в котором ищется, обозначается и истончается граница между Персоной и Персонажем.

Документальный театр, как правило, не универсален, он решает очень конкретные задачи, особенно важные для той публики, к которой он обращается. Но одну работу из программы «Интерпретация.doc» важно было бы увидеть российскому зрителю. Это «Альбом Карла Хёскера» команды, назвавшейся «Трансатлантическим театром».

Инициатор этой работы, режиссер и театральный куратор Пол Баргетто обнаружил в Америке фотоальбом офицера СС Карла Хёскера, адъютанта коменданта Аушвица. В альбоме сто снимков: офицеры за беседой, офицеры на отдыхе, офицер играет с собакой, офицеры флиртуют с медсестрами, медсестры сопровождают офицеров на прогулке в лес. Никаких труб, газовых камер или изможденных людей в полосатых робах. Никаких фотографий трупов и гор снятой с людей одежды. Обстоятельства, в которых протекает служба Карла Хёскера, не вошли в этот альбом — подобно тому, как чувство вины вытесняется из сознания людей, участвовавших в преступлении по долгу службы и верности присяге.

Молодые польские артисты копируют мизансцены фотографий и фантазируют, пытаясь влезть в шкуру Хёскера и его коллег, осуществляя на глазах зрителей театральным способом анализ феномена Хёскера. «В ад с чистой совестью» — так его можно обозначить. У актеров нет непосредственной памяти о событиях. Их память о Холокосте соткана из чужих воспоминаний, медийных образов, и главным образом из переживаний, которые то и другое рождает в них самих. По сути, «Альбом Карла Хёскера» — это работа артистов над собой. В широком смысле — исследование природы человека.

Литературно эту работу оформила Малгожата Сикорская-Мищук — драматург, известный в России пьесами, работающими именно с памятью. Среди ее лучших пьес — «Чемодан». В ней воспоминание о Катастрофе отливается в образе чемодана — непосильной ноши, которую владелец предпочитает сдать в камеру хранения, но потомки однажды обнаруживают его в музее, и он становится их ношей.

Именно отношение к грузу человеческой памяти отличает польский театр от русского. Он не дарит зрителю ни утешения, ни забвения — напротив, он предлагает работу с памятью, справедливо полагая, что именно она приносит человеку истинное освобождение. Такой работы не хватает ни нашему театру, ни нашему обществу в целом.

Елена Ковальская, специально для «Новой»

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera