Сюжеты

Нерядовой Хлюпин

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 143 от 25 декабря 2015
ЧитатьЧитать номер
Общество

Война на востоке Украины перестала волновать телезрителей. Однако десятки людей продолжают сидеть в тюрьмах, СИЗО, «на подвалах» враждующих территорий. Это история одного из них

Война на востоке Украины перестала волновать телезрителей. Однако десятки людей продолжают сидеть в тюрьмах, СИЗО, «на подвалах» враждующих территорий. Лучший для всех вариант — обмен «всех на всех». Весь следующий год мы посвятим этому. А пока — история одного из таких людей

Дело Олега Хлюпина, арестованного Украиной в конце февраля по подозрению в терроризме, СМИ не заметили. Его история осталась в тени громких процессов над Александровым и Ерофеевым, Савченко и Сенцовым. Украинские силовики неохотно делятся информацией о деле Хлюпина. Притом обвинения, подобные тем, которые выдвинуты против него (работа на ГРУ РФ), как правило, сопровождаются шумихой.

Гражданина России Олега Хлюпина задержали в Луганске в начале марта 2015 года бойцы подразделения «Айдар». Служба безопасности Украины объявила россиянина агентом Главного разведывательного управления РФ и отправила его в киевский СИЗО. Хлюпин, по данным следствия, согласился со всеми предъявленными обвинениями и признался в работе на военную разведку России. Однако впервые россиянина показали на публике спустя две недели после задержания. На пресс-конференции, организованной СБУ, Хлюпин рассказал украинским журналистам, что приехал на Украину как внештатный сотрудник ГРУ и выполнял задания за 3 тысячи рублей в день.

Прокуратура Украины обвиняет Хлюпина в создании террористической организации. Его дело начал рассматривать Шевченковский райсуд Киева, где россиянин на первом же заседании отказался от показаний и сказал, что давал их под пытками. На последнем слушании, которое прошло 22 декабря, киевский суд неожиданно постановил этапировать Хлюпина в Луганскую область — «для рассмотрения дела по месту совершения преступления». Дата первого заседания назначена на 18 января.

В разговоре с Павлом Каныгиным украинский адвокат Хлюпина Валентин Рыбин предположил, что власти таким образом тянут время.

Чтобы спасти разваливающееся дело и переубедить Хлюпина, у них есть месяц.

— Последний раз я видел Олега вчера, физически вроде ничего, а психологически ему очень тяжело. В чужой стране, в тяжелых условиях и практически без какой бы то ни было поддержки со стороны Российской Федерации.

— Какой могла бы быть поддержка России?

— Да хотя бы в виде продовольствия! Банально — еду бы принесли, одежду, какие-то медикаменты.

— Ерофееву и Александрову консул приносит передачи.

— В нашем случае ничего такого не наблюдается.

— Консул вообще приходил?

— Да, приходил [Алексей Грубый], конечно, даже принес один раз какую-то одежду. Вместе мы как-то смогли организовать. Но главное не это, главное — это регулярно посещать. Человеку нужна психологическая поддержка: он там одинок.

— Прокомментируйте, пожалуйста, обвинения, предъявленные Хлюпину.

— Олега задержали 20 февраля на блокпосту станицы Луганская. Он ехал на Украину, в Луганскую область, чтобы перевезти к себе в Россию своего слепого отца. Таксист, который увидел, что он везет пачку денег, остановился на блокпосту «Айдара», сказал: вот, мол, привез вам сепаратиста. Хлюпина тут же задержали, в течение 10 дней он находился в Луганской области «на подвале», его избивали, заставляя оговорить себя. В итоге 4 марта доставили в Киев, 5 марта организовали пресс-конференцию, перед которой с помощью насилия заставили его оговорить себя. На самой пресс-конференции были только украинские каналы, никаких иностранных и западных изданий. Он мне затем рассказал, как повторял заученный ранее текст. Когда я подключился к защите, речь шла уже о вынесении приговора. Как обвиняемому, который чистосердечно раскаивается, ему обещали смягчить наказание. Но я настоял, чтобы Олег отказался от всех показаний. Его обвиняли в содействии террористической организации, и срок ему грозил очень большой. Притом что я ни на секунду не сомневаюсь в его невиновности: взяли случайного пассажира такси и для галочки в отчете по раскрытию агентов ГРУ хотели упрятать человека за решетку. Все доказательства, собранные по делу, — фальшивые. Признание, полученное на следствии, — результат самооговора. Я полагал, что суду не потребуется много времени, чтобы установить истину и освободить Олега из-под стражи. Однако я ощутил колоссальное сопротивление украинских властей в этом вопросе. Мне даже удалось возбудить уголовное дело в отношении сотрудников генпрокуратуры Украины. Я пытался доказать, что они фальсифицировали доказательства. Но система тем не менее работает против защиты, поэтому пока это дело стоит на месте.

— Что с делом самого Хлюпина?

— Оно до вчерашнего дня рассматривалось в Шевченковском райсуде Киева. Я на каждом заседании говорил о невиновности Олега. Но суд не обращает внимания на мои ходатайства. И вот вчера решил перенести слушания на 18 января в Старобельский суд Луганской области. Зачем, если аналогичные по обвинению процессы Александрова и Ерофеева проходят в Киеве? Я считаю, они пошли на это, чтобы выиграть хоть сколько-то времени для спасения разваливающегося на глазах дела. Ну и к тому же хотят увести его из поля зрения СМИ. Кто поедет в Старобельский суд? Даже я им сказал, что мне будет крайне проблематично ездить туда на заседания. Ну и конечно, неизвестно, что может произойти с Олегом за этот месяц. Они явно хотят, чтобы его состояние ухудшилось.

— Каким образом?

— Девять месяцев он сидит в киевском СИЗО и более или менее обтерся там, знает сокамерников, я ему ношу передачки. Сейчас его погружают в другую среду, куда я не смогу уже попадать часто, как и другие правозащитники.

— Почему именно Старобельский суд?

— Изначально, если говорить о переносе слушаний по месту совершения преступления, заседания должны были бы проходить в Новопсковском райсуде Луганской области. Но там суд в полном составе взял самоотвод: видимо, оказались адекватные люди в нем, не захотели участвовать в политическом деле. Поэтому власти выбрали другой ближайший к месту преступления суд.

— У вас есть связь с близкими Олега Хлюпина?

— Матери у Олега уже нет, отец, полностью слепой, проживает в селе. Нуждается в постоянной опеке. СБУшники допрашивали его, он сказал: да, у меня есть сын, ехал ко мне, в чем проблема? Есть брат, он живет в России, переживает за Олега. С ним я держу связь.

— Хлюпин ведь не первый россиянин, которого вы защищаете в последнее время?

— Да, так получилось. Эти люди больше всего нуждаются в защите, потому что фактически они оказались брошенными здесь. Им неоткуда ждать помощи. Адвокаты могут хотя бы обеспечить им человеческое общение.

— Вы говорите о россиянах, которых обвиняют в поддержке сепаратистов, то есть о военнопленных?

— Военнопленных в Украине нет. Юридически. Но на деле такие люди были и в 2014 году, есть сколько-то и сейчас. Формально их содержат как обычных подозреваемых, но затем, в конце концов, многих обменивают.

— Сколько всего таких россиян сейчас на Украине?

— Немного. Российских солдатиков здесь массово по СИЗО я не наблюдаю.

— Дело Хлюпина, по вашим словам, сначала «хотели раздуть».

— Да, поначалу хотели, но потом сами поняли, что ничего не выйдет, потому что — ну какой он ГРУшник? Ну вы чего, ребята? Никаких доказательств, кроме полученного с помощью давления самооговора.

— Обмен «всех на всех», по-вашему, реален в скором времени?

— В случае с Олегом это будет сложно: он не является ни боевой единицей, ни вообще заинтересованной стороной в данном конфликте. Это обычный простой парень, никто его не будет рассматривать как вариант для размена — ни Россия, ни Украина. Его надо просто освободить. Насчет Ерофеева и Александрова — я думаю, обмен реален сразу после вынесения приговора, а как, когда и на кого — это уже вопросы к переговорщикам. То же самое и в случае с Савченко и Сенцовым. В этих громких делах много подводных камней, эти процессы политические. Но у простых украинцев и простых россиян, я уверен, есть сильная вера и надежда, что это все закончится. Что Савченко с Сенцовым и Александров с Ерофеевым поедут к себе домой. А если есть такие настроения, то власти будут договариваться, будут решать вопросы.

P.S. Мы подготовили для Олега Хлюпина несколько вопросов. Валентин Рыбин передаст их ему в ближайшие дни. Рассчитываем опубликовать заочное интервью с Олегом Хлюпиным в ближайшее время.

Редакция убеждена: необходимо использовать Минские соглашения для обмена «всех на всех», а в случае вынесения обвинительных приговоров — для «обмена местами заключения». Граждане Украины должны отбывать наказание у себя на родине, россияне — у себя. Этим мы будем заниматься весь следующий год.

Читайте также

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera