Сюжеты

Она живет иным законом, обратным всем законам тел

Зинаиде Миркиной — 90!

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 1 от 11 января 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

Евгений ЯмбургНовая газета

Зинаиде Миркиной — 90!

Обычно называть возраст отмечающих юбилей женщин не принято. Но здесь особый случай. 10 января поэту, переводчику, сказочнику Зинаиде Александровне Миркиной исполнилось девяносто лет. Имея честь из года в год лично наблюдать глубоко сокровенный личный, творческий союз Григория Соломоновича Померанца и Зинаиды Александровны Миркиной, я убедился в том, что оба они, пройдя через предельные испытания, научились быть счастливыми. Редкий по нынешним временам дар. Подобно князю Мышкину, Зинаида Александровна искренне не понимает: как можно видеть, к примеру, сосну и не быть счастливым? Это же мироощущение полностью разделял и Григорий Соломонович.

Два ярких творческих человека, соединенных семейными узами, — это всегда серьезная проблема. История культуры знает немало примеров плохо скрываемого напряженного внутрисемейного соперничества, приводящего к срывам, трагедиям, весьма запутанным семейным отношениям. Но в данном творческом союзе никто не стремился к верховенству: интеллектуальному, моральному и психологическому доминированию. Оттого так целостны и органичны написанные ими совместно книги: философом и поэтом, мужчиной и женщиной, жившим неслиянно и нераздельно, являвшим собой зримый, осязаемый пример достойного Бога человеческого существования.

Но все же Зинаида Александровна в первую очередь серьезный религиозный поэт. Как-то вскользь Григорий Соломонович заметил: «Пожилая женщина пишет, как семнадцатилетняя девушка. Зиночка влюблена, влюблена в Бога!» Сказано было спокойно, без ревности. В самом деле, как можно ревновать к Высочайшему? В этой симфонии любви исчезает отчаяние, отступает страх перед неотвратимым. Поэт прекрасно описывает эти чувства в поэме «Stabat mater»:

Как страшно вылезать из сна!
Вдруг вспомнить: каждый в одиночку.
Смерть лишь на миг дала отсрочку,
Но — вот она. Опять она.

Так значит можно разрубить
Сплетенье рук, срастанье. Завязь?!
Не может быть, не может быть!
Мы… милый мой, мы обознались!

Ведь это — мы! Какой судьбе
Под силу душу выместь, вылить?!
Мне больше места нет в тебе?
А где же быть мне? Или? …Или?
Крик оборвался. Стон затих.
Смерть глушит крик и всплески
тушит.

Как может вдруг не стать живых?
Как может смерть пробраться
в души?

Не стало Григория Соломоновича, но их внутренний диалог продолжается, выплескиваясь в новых стихах и лекциях в Музее меценатов, которые долгие годы они вели и продолжают вести вместе, даже после его ухода из земной жизни. В эпоху безвременья, хаоса, смуты в головах и сердцах, когда мысли вразброд, а чувства растрепаны, так важно слышать людей, отмеченных редким даром сотворчества с Вечностью. И тогда — возраст не в счет. Зинаида Александровна живет иным законом, обратным всем законам тел.

Качнулся лист сырого клена,
И тихо вяз зашелестел.
Душа живет иным законом,
Обратным всем законам тел.
В ней нет земного тяготенья
И страха перед полной тьмой,
Ей все потери — возвращенья
Издалека к себе самой.

О, эти тихие возвраты…
Листы летят, в глазах рябя.
И все обрывы, все утраты —
Есть обретение себя.

С днем рождения, Зинаида Александровна!

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera