Сюжеты

По чьим заявкам концерт?

Музыканты опасаются, что новый закон о концертной деятельности приведет к монополизации и цензуре

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 8 от 27 января 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

Музыканты опасаются, что новый закон о концертной деятельности приведет к монополизации и цензуре

В четверг Дума собирается провести открытый круглый стол на тему законопроекта «Об основах деятельности по организации и проведению зрелищно-развлекательных мероприятий в РФ». Для Гребенщикова, Шевчука и других артистов, которые еще в декабре подписали открытое письмо против нового закона — это маленькая победа. Ведь проблема не столько в том, хорош он или плох, а в том, что его продвигают без участия тех, кого он касается в первую очередь.


Что нужно знать о законопроекте № 942424-6

Организовывать большие концерты теперь смогут только те, кого приняли в СРО (саморегулируемая организация, а фактически профсоюз, профессиональный союз менеджеров).

Местная СРО должна насчитывать не менее 50 членов, что возможно только в густонаселенных городах. Таким образом, провинция рискует остаться без концертов.

Каждый член СРО должен платить немаленькие членские взносы. Понятно, что компенсировать их будут за счет цен на билеты. Как результат доступность развлечений для малообеспеченной части населения резко понизится.

Инициатор закона — депутат от КПРФ Сергей Гаврилов. Музыканты к обсуждению закона до сих пор привлечены не были. В настоящей редакции закон лишает артистов (и их законных представителей) права организовывать свои мероприятия, не вступая в СРО.

Открытое письмо с требованием пересмотреть законопроект подписали более 30 ведущих музыкантов страны. Среди них Вячеслав Бутусов, Борис Гребенщиков, Noize MC, Константин Кинчев, Илья Лагутенко, Андрей Макаревич, Владимир Мартынов, Земфира Рамазанова, Александр Ф. Скляр, Владимир Шахрин, Юрий Шевчук, Максим Леонидов, Федор Чистяков. Официальной реакции на это письмо пока нет. Продюсер Андрей Матвеев, участвующий в подготовке закона, заявил, что проект будет дорабатываться не с артистами, а с администрациями театров и цирков.

По неизвестной причине законодатели очень торопятся. Проект был внесен в Думу 1 декабря, а уже к 15-му рассмотрен и принят в первом чтении. Более того: датой вступления в силу в начальном варианте прописано 1 января 2016 года. Такая стремительность в Думе встречается редко.

Прошло полгода со скандала вокруг сделки «Госконцерт»—«Русская медиагруппа» и инициативы по созданию патриотического медиахолдинга. Если новый законопроект будет принят, то велика вероятность, что и музыкальное вещание, и концертная деятельность окажутся в руках узкой группы людей. Артистам, не связанным с институциями, на этом рынке места просто не будет.

 

Андрей Макаревич:

— Лично на мне принятие или непринятие такого закона вряд ли скажется, но как-то глупо думать только о себе. Закон в первую очередь закроет дорогу молодым артистам в провинции. Тем, кто пытается его протолкнуть, нафиг не нужны никакие молодые артисты.

Ни для кого не секрет, что люди сильно обеднели за последние полгода и теперь выбирают, на кого идти, на кого не идти и идти ли вообще. Так вот, законодатели сейчас делают все, чтобы выбор у слушателя уменьшился.

Финансовая ситуация тяжелая, музыка, особенно в провинции, перемещается в маленькие залы, в клубы, чтобы иметь возможность элементарно выжить. Вот я и боюсь, что если закон пройдет в том виде, в каком он сегодня существует, то не будет уже и этой возможности.

Очень рассчитываю на совещание, которое намечено в Думе, туда пригласили много музыкантов, предстоит большой разговор. Я пойду обязательно, я не склонен обвинять во всех грехах государство. В данном случае некие люди, которые занимаются шоу-бизнесом, решили монополизировать рынок. Это картельный сговор, говоря юридическим языком. Я думаю, что инициаторы закона только прикрываются государством, на самом деле здесь интересы совсем другие. Вот все эти детали мы и собираемся выяснить.

 

Камиль Ларин, театр «Квартет И»:

— Инициатором подписания открытого письма «Квартетом» был я. Тут проблема вот в чем. Весь закон завязан на деньги. Люди, которые могут платить, заплатят и будут выступать дальше. Но я не могу понять, а с какой стати вообще платить? Что это за организация, которая будет решать: работать нам или не работать? И куда пойдут эти деньги? Хотя бы обсудите это с нами, а то получается, без меня меня женили.

Представьте себе начинающего артиста. Ему — бац — говорят: плати 200 тысяч аренды и страховку. А он всего-то хотел получить свои двадцать—тридцать тысяч, он большими суммами вообще не мыслит. В итоге повышаются цены на вход, и к нему никто не идет. Вот это что за грабеж? И так ведь денег у людей нет.

Не надо нас принуждать. Если есть необходимость помощи в организации концертов, мы придем и попросим, проявим инициативу. Но странно, когда это решают за нас какие-то люди сверху. Приходят и говорят: «Не надо волноваться, мы тут у вас наведем порядок, хотите вы того или нет». И кстати, не факт, что будет порядок, что это будет работать. А деньги-то возьмут в любом случае…


Алексей Кортнев:

— Нас, группу «Несчастный случай», нововведения скорее всего не коснутся, но они коснутся наших друзей и коллег, организаторов концертов в Перми, Ижевске, Новосибирске, Хабаровске и так далее. Вот их это может затронуть впрямую. Они десятки раз возили нас по всей России, поэтому я не могу допустить, чтобы у них отняли бизнес. Уже не говоря о молодых группах — они пострадают серьезно.

В четверг на круглый стол в Думе мы придем, надеюсь, хорошо подготовленными и со своими предложениями. Мы провели несколько встреч с юристами и экономистами, которые стояли у истоков понятия СРО в России. В идеале создание СРО направлено как раз на исключение государственного регулирования каких-либо процессов. Для того и создается саморегулируемая организация, чтобы государство ушло с контролирующих позиций. Так что закон на самом деле полезный, если будет принят в доступном для большинства российских промоутеров виде. То, что там точно нужно менять, — это количественную составляющую. Все цифры очень завышены. И обязательное число членов организации по регламенту, и сумма членских взносов, и компенсационный фонд. Видите, какой парадокс: в том виде, в каком сейчас существует законопроект, — это шаг в сторону монополизации, а в нормальном виде — наоборот.

Кроме того, конкретно в этой редакции есть возможность регулирования рынка с политических позиций. Всех неугодных нафиг, не дадим им выступать, наше СРО вами не будет заниматься. И все, идти больше некуда. Напишет, допустим, группа «Несчастный случай» что-то крамольное или то, что можно толковать как крамольное, и нам скажут: мы не хотим вам делать концерты, а кроме нас некому. Все, до свидания. И задушат нас не руками власти, а руками своих же коллег.

Вот против этого «кроме нас некому» мы и протестуем. Федеральный закон о саморегуляции написан таким образом, что запретить создавать альтернативные СРО государство не имеет права. Если подобные попытки будут, мы просто подадим в Конституционный суд. Но, надеюсь, до этого не дойдет. У нас очень представительная оппозиция данной редакции законопроекта — большинство рок-музыкантов России.

 

Игорь Тонких, промоутер, генеральный директор сети клубов ГЛАВCLUB:

— Не думаю, что этот закон серьезно повлияет на нашу деятельность. Внесем требуемые коррективы в работу и продолжим. Я вижу пока только одно правило, которое мы раньше не соблюдали, — страхование концертов от отмены. Но это выбор предпринимателя. Как выгоднее, так и действует.

Сейчас много говорят и пишут о том, что это монополизация рынка под прикрытием политики. По-моему, тут полное непонимание причинно-следственных связей. Все ровно наоборот. Ясно же, что не Союзконцерт является инициатором закона. Он — «рояль в кустах». Большой концертный Steinway, настроенный в стандартные 440 Гц, садись и играй. И для всех больших игроков он вполне подходит. Это должно более чем устраивать идеологов закона. Все большие — вместе, «но не многие знают, в каком», как пел Цой. А разговоры о цензуре — это разговоры не о музыкальной индустрии, а о свободах. Но разве кто-то пропустил, что мы уже живем в другой стране?

Что же касается последствий для индустрии, то да, наверное, будет немного меньше концертов. Но некоторая прополка рынку не помешает. Слишком многие предприятия заканчиваются долгами энтузиастов. В том числе очень большими.

Люди, как это всегда бывает, адаптируются к новым условиям. Мелкие промоутеры за небольшие деньги получат у крупных нужные бумаги как бы в обмен на курирование и экспертизу. И продолжат делать то, что считают нужным. Как в конце 80-х и начале 90-х, когда все концерты делались под крышей МКЦ (молодежных культурных центров), одной из немногих разрешенных форм частного предпринимательства.

 

  • Будет ли закон о концертной деятельности разновидностью цензуры, рычагом, позволяющим запрещать выступления неугодных?
  • Возвращаемся ли мы к советской системе госконцертов?
  • Выживут ли в новой ситуации артисты и промоутеры, за которыми не стоят большие деньги, или все идет к монополизации рынка несколькими крупными игроками?
  • Зачем государству вообще лезть в шоу-бизнес?

Все это надо как минимум обсуждать и при необходимости вносить изменения. Суть того, что говорят музыканты и артисты, сводится к следующему: закон, может быть, и полезный, но точно не в том виде, в каком его предложили законодатели.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera