Сюжеты

Лето в городе

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 10 от 1 февраля 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ольга Боброваредактор отдела спецрепортажей

Давно, когда я только пришла в «Новую», в газете была такая смешная рубрика — «Лето в городе». Посреди принципиальных, насупленных, иной раз даже гениальных текстов газета печатала пару полосочек, собранных из коротких, неумелых, но старательных стажерских заметок. Эту рубрику вел наш легендарный Нугзар Кобаевич Микеладзе, и большая, очень большая часть нынешней «Новой газеты» выросла именно из «Лета в городе». Это была для газеты хорошая кузница.

Сейчас, конечно, не лето. Но все равно есть молодежь, которая по-прежнему настырно хочет публиковаться именно в «Новой». Это отрадно.

Понаблюдаем, что из них получится.

Ольга БОБРОВА,
редактор отдела специальных репортажей

 

Мотивация к мове

Открываются небывалые языковые курсы

Жители столицы смогут выучить хоть таджикский, хоть узбекский. И молдавский — смогут. В рамках проекта удалось даже добиться признания украинского языка, пусть это было и нелегко.

В понедельник в Москве открывается «Школа языков‑соседей». Более сотни человек начнут изучать языки стран СНГ. В программе курса: азербайджанский, армянский, белорусский, казахский, киргизский, молдавский (румынский), таджикский, туркменский, узбекский и украинский. Кто-то нахмурится: зачем мне понимать, о чем говорит мой дворник? Другой будет искать подоплеку, а то и закулису. Таких школ в России не было, да и зачем они? Не странно ли? «Не странно», — отвечает Вероника Сергеева, выпускница историко-филологического факультета РГГУ. Вспоминает, как лет пять назад она преподавала русский язык в США местным студентам. Свои родные языки для американцев тогда вели и китайцы, и испанцы.

В августе прошлого года, уже в Москве, Вероника со своим проектом подала заявку на грант в один из фондов. Заявку одобрили (возможно, тоже от неожиданности). Через соцсети Вероника набрала команду. Четыре человека на волонтерских началах занялись поиском преподавателей, обзванивали посольства, искали помещения.

Вероника рассказывает: «Я обращалась в библиотечные системы каждого района, но там мне говорили, что все центральные библиотеки уже заняты, и отсылали в Бирюлево или Алтуфьево. И все же мы договорились с четырьмя отличными библиотеками — это библиотека Достоевского на Чистых прудах, Тургенева на Тургеневской, Некрасова на Бауманской и Грибоедова на проспекте Мира. Также нам площадку предоставил культурный центр ЗИЛ».

Чтобы попасть в школу, нужно было отправить мотивационное письмо. Таковых писем набралось почти 800. В итоге организаторы отобрали по 15 человек в каждую группу.

Это уже не первый языковой проект Вероники. Два года назад она совместно с МУЗЕОНом организовывала «Школу языков мигрантов». Вот как получилось: «В Питере есть «Агентство бредовых новостей». В нем постят фейковые новости на злобу дня. Однажды была такая: в общеобразовательных школах появится возможность изучать по выбору узбекский или таджикский язык». Какой в Сети поднялся шум! Люди писали: «Что такое, мы превратимся в Таджикистан!» Мои коллеги из МУЗЕОНа решили взять и вывести эту идею в реальность. Думали провести один-два урока. Однако постепенно проект из художественного перерос в социальный».

В «Школе языков мигрантов» москвичи на серьезном уровне изучали узбекский, таджикский, казахский и молдавский языки. Найти преподавателей оказалось не так просто: их тоже отпугивало слово «мигрант» в названии школы. Теперь на первый план выходят совсем другие проблемы.

«Мы столкнулись с тем, что несколько библиотек не хотели проводить в своих стенах занятия по украинскому языку, — говорит Вероника. — Просили перенести украинскую группу куда-нибудь. Мы настояли: наш проект не политический. И библиотеки всё же согласились».

К слову, в отличие от библиотек, москвичи к украинскому языку относятся без всякой настороженности. По популярности мова уступает лишь армянскому языку.

Интересно, зачем люди хотят изучать эти языки? Вероника поясняет: «Многие хотят вернуться к своим корням. Например, больше всего заявок на армянский язык — от этнических армян. «Еду на свадьбу к брату в Армению летом, и мне так стыдно, что не знаю языка». Также во многих письмах люди писали, что для них изучение этих языков — жест взаимопонимания, дружбы и добрососедства. Знак признания других культур. Ведь люди, которые к нам приехали, — они могут Хайяма читать на память, а не только мести улицы».

Кстати, параллельно с занятиями языками в школе будут проходить лекции по истории и культуре стран-соседей. Их темы выбирают сами спикеры. На лекции может прийти любой, даже не записавшийся на основной курс. Занятия в школе будут бесплатными. Курс продлится 4 месяца. Организаторы прекрасно понимают, что выучить язык за такое короткое время нельзя, а вот полюбить — можно.

Александр ТРЕГУБОВ —
специально для «Новой»

 

Москва стала как-то теплее

Зимняя смертность бездомных снизилась в 21 раз по сравнению с началом нулевых

У ворот единственного в Москве здравпункта для бездомных в холодные дни традиционно многолюдно. Люди здесь разные: и добродушные старички в обносках с обветренными от ночевок на улице лицами, и вполне опрятно одетые молодые люди из Центральной Азии, и очень пьяные с недовольными лицами. Многие ходят сюда несколько раз в неделю, и не только за лечением. Благотворительная организация «Милосердие» раздает горячее питание, а еще в здравпункте можно помыться и пройти санитарную обработку.

Здравпункт работает 6 дней в неделю с 9 до 16.30. По словам заведующей здравпунктом Зили Гутовой, зимой пациенты жалуются в основном на инфицированные раны, варикозы, хронические заболевания. Часто приходят лечиться от алкоголизма. Обморожения и ожоги (от труб теплотрасс) теперь попадаются редко: по Москве круглосуточно курсируют автобусы социального патруля. Если пациенту необходима хирургическая помощь — его направляют в ближайшие больницы.

За осеннее-зимний период 2002—2003 гг. на улицах столицы умерли 1223 человека, за этот же период в 2014—2015 гг. — 57 человек. Наверное, этой динамикой Москва может гордиться.

В середине ноября сотрудники здравпункта для бездомных получили уведомления о сокращениях. Бездомные стали волноваться: если начались сокращения, значит, медпункт будет закрыт. Для этих людей — это вопрос жизни и смерти, в самом прямом смысле. Директор центра социальной адаптации «Люблино» Борис Третьяк уверяет: речь шла не о закрытии пункта, а лишь о его реорганизации.

В 2013 году из разрозненных центров социальной адаптации, которые находились в ведомстве департамента социальной защиты населения города Москвы была создана единая структура ЦСА «Люблино» с шестью отделениями. Тогда же департамент принял решение — отказаться от медицинской помощи и оказывать бездомным только социальные услуги: размещение на ночлег, временное размещение в центре, юридическую и психологическую помощь, помощь в трудоустройстве и в отправке на ПМЖ. Предполагалось, что медицинскую помощь в полной мере обеспечивает департамент здравоохранения Москвы. Однако московские клиники работают по системе ОМС, и обслуживать людей без полиса, да и вообще без документов, — они не могут. А бездомные в большинстве своем именно такие люди — без полиса и без документов. Поэтому единственную в Москве поликлинику для бездомных решили сохранить. «Практически всех сотрудников здравпункта официально трудоустроили на равнозначных должностях, — говорит Борис Третьяк. — Все медицинские работники остались на своих ставках. Социальным работникам мы предложили должности у нас в ЦСА». Вместо кабинета социальной помощи на территории здравпункта теперь работает машина социального патруля. На ней всех нуждающихся в дополнительной помощи доставляют в ЦСА «Люблино». Освободившийся же кабинет занял врач-терапевт.

Меня в поликлинику провожает работник социального патруля Людмила. Она медик, но уже 9 лет как на пенсии. Сначала Людмила воспитывала внучку, а когда та подросла, решила искать работу для души. В патруле Людмила работает больше двух лет. «Здесь нет случайных людей, все приходят нужные…» — смеется, видя, как я натягиваю медицинскую маску.

На Людмиле синяя с желтым форма. Здесь знают: у женщин в такой одежде можно получить ответ на любой вопрос, поэтому Людмилу сразу же обступают со всех сторон. Пьяный мужчина в дырявой кожанке жалуется, что врач не стал его смотреть. На расспросы Людмилы о том, что и когда он пил, терпеливо объясняет, что без дезинфекции врач не принимает, а пьяным дезинфекцию проходить нельзя: вдруг сердце слабое. Дезинфекция — это горячий душ и обработка специальным раствором против педикулеза.

Дедушка с седой бородкой и мешком за спиной спрашивает, когда будут кормить. Говорит, что очень замерз, ночует на улице. Людмила уговаривает его обратиться в ЦСА. Дедушка в ответ жалуется, что прошлой зимой ему постелили на полу: не хватило места. «Понимаете, у вас деликатный возраст, это вам только кажется, что еще одна ночь на улице никакой роли не играет. Места еще есть. А хотите мы вас сейчас отвезем?» — настаивает Людмила. Дедушка обещает подумать.

Робко к нам сквозь толпу протискивается совсем молодой паренек. Голубоглазый, светловолосый: его бы причесать, приодеть — и будет красавец. Людмила переключается на него: такие здесь редкость, наверное, что-то серьезное. Оказывается, парень этот — сирота, недавно выпустился из интерната, добился получения квартиры. В Москву приехал из Рязанской области. Хотел подзаработать — обманули. Несколько дней ночевал на вокзале, а потом кто-то рассказал про здравпункт.

Мальчика везут в ЦСА — заказывать билет. «Оставайся лучше дома, у тебя там и квартира есть, и друзья, которые помогут. Все равно здесь больше не заработаешь, все на жилье и продукты уйдет», — советует Людмила. Тот соглашается: «Да, я вот посмотрел на цены и тоже так решил».

Лариса АГУЗАРОВА —
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera