Сюжеты

«Передайте Обаме, что его деньги до Химок не доходят»

В преддверии всероссийской забастовки дальнобойщиков корреспондент «Новой» объехал подмосковные стоянки, чтобы оценить перспективы их совместного выступления

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 15 от 12 февраля 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Ребровкорреспондент

В преддверии всероссийской забастовки дальнобойщиков корреспондент «Новой» объехал подмосковные стоянки, чтобы оценить перспективы их совместного выступления


Листовки с призывом к стачке дальнобойщики доносят до каждой фуры
Фото автора

— Ты как, с «Платоном» дружишь? — усатый сорокалетний мужчина стучит в дверь грузовика, припаркованного на одной из загородных стоянок. Из окна машины выглядывает сонный парень. Пока мы добирались до парковок, где отдыхают дальнобойщики, по тем или иным причинам уклонившиеся от протеста, успело стемнеть.

— В смысле?

— Ну, платишь «Платону»?

— Нет…

— Наш человек! — агитатор протягивает черно-белую листовку. — С 20 февраля по 1 марта будет общероссийская забастовка, никуда ехать и перекрывать не нужно. Просто не выходим на работу, грузы не берем, сидим по домам, понял?

Парень неуверенно кивает головой и с интересом рассматривает незваного гостя.

— Ты про лагерь в Химках слышал? Так вот, мы оттуда. Уже третий месяц стоим.

— Да ладно! Слышал, конечно.

— Нужно бороться, а то так и будет продолжаться… — голос агитатора срывается, все-таки холодно, да и машина не первая по счету.

— Они хотят ввести акциз на шины! Да они там вообще долбанулись, говорят, уже и выборы нужно отменить, пока, мол, кризис не кончится, — на помощь товарищу приходит второй дальнобойщик, светловолосый, чуть помоложе. Он говорит, окая, с заметным северным акцентом.

Третий — высокий в серой с капюшоном куртке одобрительно кивает, подтверждая слова коллеги: «К нам уже подключаются и дольщики, и врачи, пару дней назад преподаватель из МГУ приходил… Ты понимаешь, до чего они страну довели? Уже университет с простыми водителями вместе встал». Парень соглашается, что протестовать надо, и обещает участвовать в забастовке.

Уже через минуту черная «Тойота» одного из химкинских дальнобойщиков стремительно мчится по Ленинградке. До ночи нужно успеть объехать максимальное число стоянок. После полуночи для большегрузов откроют МКАД (в дневное время въезд грузовикам в столицу запрещен) и большинство из спящих по кабинам водителей разъедутся.

 

Под черным флагом

Агитировать на трассах дальнобойщики, протестующие с декабря в Химках, придумали неделю назад. Забытые не только федеральными телеканалами, но и многими оппозиционными изданиями подмосковные сидельцы возвращались из очередного агитпробега по провинции в импровизированный штаб, независимые профсоюзные организации с их подачи уже созданы более чем в 20 регионах страны. Кто-то из протестующих периодически покидает лагерь, выезжая на очередной учредительный съезд в роли консультанта.

Усатого зовут Олегом, он из Вологды. Светлый с акцентом — Кирилл. Он из Архангельска. Высокий — Михаил, Нижний Новгород. Пока мы едем, обсуждаем последние новости и правительственные планы по решению «проблемы дальнобойщиков». «Ни отсрочка платежей, ни снижение штрафов, ни отмена транспортного налога нас не интересуют. Налог — это всего 35–40 тысяч в год, а «Платон» обойдется в 350 тысяч. Даже если бы они отменили топливные акцизы, на которых мы теряем до 300 тысяч, нас бы и это не устроило», — объясняет Кирилл. Устроила бы только отмена «Платона».

Забастовка, которая стартует 20 февраля, требует подготовки. В условиях информационной блокады сведения передаются через соратников на местах — они просто обзванивают всех водителей, чьи телефоны нашли, по списку, актуальные планы публикуются в Сети, изредка попадают в прессу.

«Мы тут все новости читаем. Тем, кто с компьютером не слишком дружит, новости пересказываем», — Кирилл не отрывается от экрана привезенного из дома ноутбука. С тех пор как межрегиональный профсоюз водителей-профессионалов Александра Котова, ассоциация «Дальнобойщик» Валерия Войтко от протестов устранились, сопротивление «Платону» сосредоточилось в химкинском лагере. Тем не менее единой структуры, вертикальной и скрепленной строгой субординацией, нет. Сетевое и горизонтальное движение состоит из местных ячеек, формально пока даже не зарегистрированных под единым брендом. Путаница, возникающая вследствие этого, рождает казусы — вроде альтернативного «Химкам» профсоюза, созданного активистом петербургских «Синих ведерок» Александром Расторгуевым (правда, этот профсоюз появился уже после начала протеста дальнобойщиков). «Он с нами не сотрудничает и не общается. Мы ему не доверяем», — комментирует Михаил.

За месяцы протеста дальнобойщики освоили политическую риторику. Она в их разговорах звучит все чаще.

Большинство водителей на стоянках, которые агитаторы объезжают регулярно, недовольны «Платоном» и не платят за передвижение по трассам, даже если зарегистрированы в системе. Пока никаких штрафов они не получали.

«Большинство без «Платона» ездят, то есть, как мы говорим, под «черным флагом», — Михаил тормозит и вынимает из рюкзака очередную партию листовок. Даже если коллег на месте не окажется, он оставит по одной каждому под дворником лобового стекла. Михаил обходит припаркованные фуры и мрачно бросает, потрясая пачкой листовок: «Не хотите ли вступить в нашу секту? Мы тут как «Свидетели Иеговы» ходим с этими бумажками, но нужно поднимать народ».

 

90 против 10

Из нескольких десятков человек большинство обещают участвовать в забастовке и распространять о ней информацию (рация, установленная в каждой кабине, — один из самых успешных каналов коммуникации). Пока двое дальнобойщиков раздают агитацию, с противоположного конца стоянки слышатся крики. Через пару минут, уже в машине, я слушаю отчет:

— Да этот владимирский парень говорит, мол, очень он депутата Федорова любит и президента Путина, а мы, мол, «пятая колонна», нам Обама платит!

Дальнобойщики откликаются непечатно и предлагают сообщить Обаме, что если он что-то и платит, то деньги до Химок все равно не доходят.

На следующей стоянке из десятка водителей только один отказывается принять участие в забастовке. Он питерский.

— А что ты хочешь раскачать? — спрашивает пожилой дальнобойщик, высунувшись из кабины.

— Всё!

— Что всё? Власть?

— Да, власть, она же оборзела…

— Я согласен, но к чему это приведет? Тут такой бардак начнется. Хочешь, чтобы как на Украине было?

Скептически к перспективам забастовки относится не он один. Молодой дагестанец разводит руками:

— Я стоял два месяца в самом начале… Но теперь Дагестан уже не соберется. Мы разочаровались. Наши встали против «Платона», приехали сюда, а Россия — что? У вас бастовало 10%, все остальные вышли на работу. А у нас 90% бастовало. Тех, кто выходил в рейс, свои же и останавливали, бывало, и стекла били. Мы на все готовы, но если Россия не хочет, то и нам не нужно.

Уже на обратном пути, когда дальнобойщики, раздав и распихав под дворники не менее двух сотен листовок, возвращаются в Химки, проходившая мимо фура со ставропольскими номерами, заметив на нашем заднем стекле лозунг против «Платона», мигает нам фарами. По рации слышим, как водитель этого грузовика кричит: «Молодцы!» Он работает «на хозяина», однако собирается участвовать в забастовке — с разрешения начальства: «Барин сказал, где попадете на забастовку, там и стойте».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera