Сюжеты

Время оксюморона

Про то, что тебя разрывает пополам

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 18 от 19 февраля 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

Дмитрий Быковобозреватель

Про то, что тебя разрывает пополам

«Новая» предложила мне обсуждать с сыном происходящее в молодежной культуре. В первой колонке мы говорим об удачных дебютах и стартапах последнего года — главным образом в искусстве. Он молодой, ему видней. Сыну семнадцать лет, он мальчик сдержанный и об искусстве вслух высказывается неохотно. Но тут я припер его к стенке: существует ли сегодня рецепт успеха?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Но точно одно: если раньше успех был просчитываем хоть в какой-то степени, сегодня это вообще непредсказуемая вещь. Раньше прогремел «Гарри Поттер» — и все пишут про мальчика-волшебника, потом рванул Дэн Браун — все пишут про код имени собственного. Теперь практически любая франшиза обречена, или уж это должен быть миф вроде «Звездных войн». Повторять успех, тиражировать достижения вообще уже невозможно. Кто собирается так делать, передай, что не получится.

— У тебя есть объяснение?

— Никакого. Ну или так: сегодня может выстрелить только безупречно новая вещь, потому что, подозреваю, что это так везде, не только в России, — очень высока неопределенность. С равной вероятностью может жахнуть, может пронести. Ну это как с девушкой, если ты еще помнишь, как это вообще бывает. На известном уровне отношений одинаково легко…

— Пожениться и разбежаться.

— Да. Так и бывает, все этапы пройдены, надо уже что-то делать, и тогда — вот такая развилка. Сейчас, грубо говоря, весь мир в таком состоянии. И значит, цениться будет только то, что контактирует с этой твоей внутренней неуверенностью. Только то, в чем есть это же противоречие. Объяснить понятней не могу.

— Ничего, я понимаю.

— И вот поэтому — сейчас вообще время оксюморона, если хочешь. Оксимирона. Ты его слышал?

— Слышал, не понимаю, от чего вы все сходите с ума.

— Во-первых, это абсолютно новый жанр — рэп-поэма. Ты в курсе сюжета «Горгорода»?

— Совершенно его не уловил. Есть ужасный Горгород, в нем герой, который влюбляется…

— Он поэт, его упрекают в том, что он никак не участвует в общественной жизни, потому что там мэр бандит, вообще власть бандитов. И он влюбляется, этот герой, в анархистку. Она его вовлекает, его сажают, тут оказывается, что она дочь мэра…

— Лихо.

— …Его выпускают, а потом убивают. Рэп — он как бы не рассчитан на сквозной сюжет, на крупную форму, а тут одиннадцать треков, все разные. Во-вторых, Оксимирон все-таки в Англии учился, он просвещенный чел.

— Это уже было у Шнура.

— Но в нем — в отличие, прости, от Шнура — чувствуется культура. Чувствуется хотя бы на уровне стиха.

— Андрей, какая там культура стиха? Там плохие рифмы…

— Там полисиллабические рифмы, отец.

— Многоударные?

— Составные. В рэпе это принято. Это как раз по твоей части.

— Но у него и голос, знаешь…

— А это нормальный рэпчатый голос. И это тоже оксюморон: классная музыка, очень свежий звук — при действительно таком довольно режущем голосе. И это почти на грани китча, но не переходя туда никогда. И все-таки там есть общественная, что ли, проблема, потому что это сейчас непременная часть любого успеха.

— Но все-таки Оксимирон — это не совсем стартап. Его знали.

— Чистый стартап — это Монеточка.

— Кто?

— Лиза Гырдымова, она же Монеточка, екатеринбургская лицеистка. Вот это действительно звезда YouTube, раскрутившаяся с нуля. Она поет таким зверюшиным голосом, if you know what I mean…

— Не забывай, сынок, что зверюш придумали мы с твоей матерью.

— Ну вот. Но то, что она поет, совсем не зверюшливо. Оно насмешливо, в меру цинично. «Я поднимаю свой милкшейк за то, чтоб было все кавайно». Внешне она рыжая, бледная, очень благовоспитанная, интересуется опять же анархизмом, много читает, песни довольно социальные, кстати, и в них виден ум.

— Что ты называешь умом?

— Не знаю. Ну, допустим, есть три вида ума. Есть ум-эрудиция, который примерно, как жилетка у Вассермана. Это нечто отягощенное множеством карманов и предметов в этих карманах, большинством из которых человек вообще не умеет пользоваться. Есть ум как умение себя вести, делать то и не делать се. И есть ум-самонаблюдение…

— Это называется рефлексия.

— Допустим. Это когда ты наблюдаешь за собой и на себе видишь закономерности. Вот у нее такой ум. Она в одном интервью, когда ее тупо спросили, как ей приходят темы песен, — сказала: иногда услышишь обрывок чужой фразы, и приходит тема. Вот это действительно так бывает, я знаю. То есть она все знает про себя.

— А оксюморон в чем?

— Ну в том, что она такая как бы дитя со взрослыми и довольно жесткими стихами. Монеточка, но довольно дорогая.

— Хорошо. А в кино?

— Чтобы стартап? Безусловно «Чайка».

— Чеховская? Кто сделал?

— Навальная «Чайка». Кино Навального. Вот тут уже чистый оксюморон, потому что сделано вроде как в стиле энтэвэшного расследования, но расследование при этом настоящее, хотя обставлено пародийно и со всяческим стебом. Наши все посмотрели. То есть вообще почти нереально увидеть человека лет двадцати, чтобы он это не смотрел. Это хит сезона.

— А мне казалось, что удачный стартап в кино — это «Три»…

— Это Хвалеев, да. Это хороший триллер, местами страшный, сделанный на медные деньги с непрофессионалами. Но я не думаю, что это хит.

— Нет социалки?

— Социалка есть. Нет оксюморона. Он нормальный профессиональный фильм. А надо, чтобы в этом профессиональном была трещина.

— Зачем?

— Иначе не срезонирует. Раньше надо было быть профессионалом. А сейчас надо, чтобы тебя разрывало пополам.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera