Сюжеты

«Мы распускаем слухи, будто мы намного хуже, чем мы есть»

Толерантная Дания разворачивает информационную кампанию за рубежом, чтобы снизить потоки беженцев, прибывающих в страну

Фото: «Новая газета»

Общество

Толерантная Дания разворачивает информационную кампанию за рубежом, чтобы снизить потоки беженцев, прибывающих в страну


Шведские пограничники ищут беженцев. Фото: EPA

На автобусных остановках Копенгагена развешаны плакаты с провокационным вопросом: «А ты пересчитала сегодня свои яйца?» Социальная реклама подготовлена муниципалитетом Копенгагена, чтобы напомнить молодым датчанкам о быстро истекающем сроке годности их фертильности. Вопрос стоит серьезный: население страны постепенно стареет, и скоро уже некому будет платить налоги и поддерживать экономику страны. В это же время возможное решение демографической проблемы само стучится со стороны границы с Германией. Беженцы: кто-то хочет остаться в Дании, а кто-то — проездом на пути в Швецию. В этой ситуации правительство также решает обратиться к рекламе: только уже не на копенгагенских остановках, а в ливанских газетах. Руководители страны объясняют людям, почему им не стоит ехать в Данию.

 

«Настоящий беженец — выходец из XVIII века»

В 2012 году предыдущее датское правительство с премьер-министром от социал-демократов выделило 10 млн крон (примерно 1.3 млн евро) на поддержку организаций, занимающихся вопросами интеграции беженцев. После июньских выборов 2015 года к власти в Дании пришли правоцентристские силы, традиционно имеющие анти-иммиграционный курс. В результате финансовая поддержка подобных программ была сокращена до нуля. Независимый общественный центр Trampolin House стал одной из тех организаций, которые напрямую пострадали от этого решения.

Эта организация работает семь лет. В миграционном центре каждый день плотное расписание: здесь проходят лекции по датской культуре, языкам, компьютерные и кулинарные семинары. Но при этом членство в центре не бесплатное: чтобы беженцу оплатили проезд от лагеря, он подписывает договор, согласно которому раз в неделю соглашается работать в центре. Среди волонтеров — и люди, проживающие в лагерях, и бывшие беженцы, и обычные жители Копенгагена. Директор центра Мортен Голл, замечает, что сейчас на 85 человек «из лагерей» приходится 75 коренных датчан:

«Основной принцип, на котором строится демократия, — это принцип равенства. Но равенство между двумя людьми невозможно, если один из них — счастливый даритель, а второй — получатель. По этой причине мы запретили благотворительность: она мешает развитию демократических отношений. Мы стараемся, чтобы у нас в центре был равный взаимообмен знаниями. Датчане рассказывают про свою культуру, а беженцы — про свою. Поэтому мы называем наш центр "третьим местом": это и не Дания, и не лагерь».


Датчане приветствуют беженцев в Копенгагене. Фото: EPA

Осенью в трех крупнейших городах Дании — Орхусе, Ольборге и Копенгагене — прошли демонстрации. В одном только Копенгагене 20 тысяч человек пришли к зданию Парламента с плакатами «Беженцы, добро пожаловать в Данию», «Дания для меня и тебя». Но датские политики мыслят другими категориями: беженцы представляются в первую очередь как бремя, от которого надо освободиться.

«Если бы Вы были антропологом с Марса, — продолжает Мортен Голл — который прилетел на нашу планету, чтобы понять, что же вот происходит в Дании, основным Вашим выводом стало бы то, что государство пытается произвести как можно больше клиентов социальной помощи. Но у политиков другая логика. Они считают, что если у них получится сделать жизнь в лагере невыносимой, то люди перестанут сюда приезжать. Они не понимают, что беженцы бегут от чего-то намного более страшного. Политики часто отмечают, что у многих беженцев есть айфоны, а значит они не очень-то и нуждаются в помощи. Они, видимо, думают, что настоящий беженец — это выходец из XVIII века. С одной стороны, они говорят: мы не можем их трудоустроить, они недостаточно продвинуты. А когда видят их айфоны, вдруг решают: они и так слишком богатые».

По мнению Мортен Голл, система работы с беженцами в Дании — это хорошо настроенное предприятие, уменьшенная копия государства всеобщего благосостояния. Беженцам в Дании предоставляют жилье, еду, деньги, языковые курсы. Можно сказать, что это просто роллс-ройс по сравнению с Венгрией или Италией. Но проблема этой системы в том, что в 90 процентов случаев беженцы получают временный вид на жительство спустя полтора-три года проживания в лагере. Это слишком большой срок. Когда они приехали в Данию, они приехали победителями: их жизнь была спасена. Но за эти годы они осознают, что здесь их никто не уважает и не видит в них людей.

 

Как отпугнуть беженца

Сложнее всего несовершеннолетним детям, прибывшим в Данию в одиночку. По официальным данным, их было две тысячи из 20 тысяч прибывших в 2015 году. По словам директора молодежной организации DFUNK Айи Люкке Хайнце, это наиболее слабая категория беженцев. Дети теряют не только семью, но в целом шанс на нормальное будущее:

«Если подросток попадает в Данию, то он может оставаться в стране, пока ему не исполнится 18 лет. Потом его дело еще раз рассматривается, и, если будет установлено, что в его стране безопасно, ему придется покинуть Данию. Эта система лишает детей возможности быть детьми. Неопределенное будущее и отсутствие родных — все это выбивает из колеи. Многие из них воспринимают решение суда быть высланными из Дании как смертный приговор».


Беженцы ночуют на железнодорожной станции в Германии. Фото: EPA

В начале ноября 2015 года премьер-министр Дании Ларс Лекке Расмуссен представил на рассмотрение парламента пакет из 34 поправок в иммиграционное законодательство. Среди предложенных поправок, помимо запрета на работу вне лагеря, есть также ограничение на выезд из лагеря, выдача под стражу без судебного разрешения и арест личных вещей. Бурные дискуссии политиков продолжались два месяца: правящая партия давила на то, чтобы закрыть эту тему до Рождества, а находящиеся в оппозиции социал-демократы старались оттянуть момент голосования. В итоге под громкие демонстрации за стенами парламента самые скандальные из поправок были утверждены в конце января. Пресса сравнивала новый закон с порядками нацистской Германии, а общественные организации объявили, что ограничения на работу и жизнь вне лагеря сомнительны с позиций конвенции по правам беженцев.

По словам директора Refugees Welcome Микалы Кланте Бендиксен, спокойное информирование беженцев в такой обстановке — это самое важное, ведь многие принимают свои решения на базе раздутых слухов. И правительство Дании старается, чтобы эти слухи достигли беженцев еще в начале их путешествия.

«С одной стороны, Дания старается соответствовать международным конвенциям, но, с другой, пытается отпугнуть людей. Мы постоянно осознанно распространяем слухи о том, что мы намного хуже, чем есть мы на самом деле. В ливанских газетах в той самой антирекламе с просьбой не приезжать в Данию говорится о том, что беженцам придется ждать год, чтобы получить право привезти свою семью. Но там не уточняется, что по статистике такое ограничение получают лишь 20 процентов сирийцев. А если вы, к примеру, из Эритреи, вас вообще это никак не коснется. Вы получите право привезти семью сразу же.

Другим каналом распространения слухов стали палаточные лагеря, которые начали возводить в конце ноября 2015 года. Представители Красного Креста открыто говорят, что палатки на самом деле не нужны, жилье можно найти. Один муниципалитет в прошлом году даже передал в пользование миграционной службе закрытый отель: мол, используйте его под лагерь, это заодно создаст для нас рабочие места. Но миграционная служба проигнорировала предложение, отель до сих пор пустует. Ведь им важно, чтобы люди на другом конце мира узнали, что в Дании нет мест, и передумали приезжать».

 

Во всем мире удивляются: как так вышло, что толерантная Дания, всегда отстаивающая права меньшинств, внезапно закрыла перед беженцами двери? Как так вышло, что даже социал-демократы в большинстве проголосовали за закон, разрешающий отбирать у беженцев личные вещи в целях оплатить им социальную помощь? Представители власти на это отвечают, что все исключительно ради экономической стабильности. На это Микала Бендиксен вспоминает параллель между рекламными кампаниями в поддержку демографического роста и кампаниями по отпугиванию беженцев:

«Да, мы отпугиваем из страны молодых, здоровых и готовых к работе людей, но при этом хотим повысить рождаемость. Это грустно. Я думаю, правительства, и не только, кстати, в Дании, но и в целом в Европе, слишком зациклены на национальных идеях, культурной разнице и этнических ценностях. Они на самом деле мало думают про экономику. Ведь с экономической точки зрения, мигранты и беженцы очень нужны. Мы хотим, чтобы они все были такие же, как и мы. Но они не могут быть такие же как и мы. По крайней мере вначале».

Лера Швец,
Специально для «Новой», Копенгаген

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera