Сюжеты

Доменная печь посреди Петербурга

На Мариинскую сцену потянулись драматические актеры. Театр представил премьеры «Рождественской сказки» Щедрина, «Симона Бокканегры» Верди, «Петю и Волка» Прокофьева

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 27 от 16 марта 2016
ЧитатьЧитать номер
Культура

На Мариинскую сцену потянулись драматические актеры. Театр представил премьеры «Рождественской сказки» Щедрина, «Симона Бокканегры» Верди, «Петю и Волка» Прокофьева

«Рождественская сказка»
Фото: Наташа РАЗИНА
«Симон Бокканегры»
Фото: Валентин БАРАНОВСКИЙ
Валерий Гергиев и Евгений Миронов
Фото: Наташа РАЗИНА

Валерий Гергиев бьет все мыслимые рекорды трудоспособности. Несмотря на неблагоприятную политическую конъюнктуру и громкие возражения в Европе, худрук Мариинки, закончив контракт с Лондонским симфоническим оркестром, благополучно приступил к руководству «мюнхенскими филармониками». И только что завершил американское турне с Венским филармоническим оркестром.

Гергиев, как  никто, умеет привлекать внимание сильных мира сего к тому, что делает. У всех его коллективов есть и спонсорская, и любая другая поддержка на самом высоком уровне. Взамен он  по-настоящему влюбляет мировую аудиторию в произведения Стравинского, Шостаковича, Прокофьева,  притом что Чайковский и Рахманинов остаются обязательными.

При этом и Мариинский театр, взявший под свое крыло театр во Владивостоке (о судьбе приморцев мечтает немало оперных трупп по России),  работает, как доменная печь, давая не менее четырех представлений в день и по несколько премьер в месяц.

Однако  количество не всегда переходит в качество. И если, к примеру, дежурное дирижирование Кристиана Кнаппа или Михаила Синькевича не вызывает никаких эмоций, то работа за дирижерским пультом племянника Гергиева, Заурбека Гугкаева, которому доверена добрая половина репертуара, оставляет не слишком профессиональное впечатление.

Оперная «Сказка» Родиона Щедрина родилась из мюзикла «Нина и двенадцать месяцев», написанного композитором по заказу японцев в 1988 году. И превратилась в зрелищное представление (режиссер — Алексей Степанюк, сценограф — Александр Орлов) с прелестными мелодиями и злободневной политической сатирой. Правда, когда месяц Май объясняет: «В этот год из-за санкций мы подзадержались...», а в финале Царица констатирует: «Мне урок, как указы с блажи, сдуру издавать...»— получается скорее Салтыков-Щедрин, нежели любимый композитором Лесков (сказка чешской писательницы Божены Немцовой в его переводе взята  за основу для либретто).

Мачеха и ее дочка Злыдня (Анна Кикнадзе и Лариса Юдина) посылают падчерицу Замарашку (Пелагея Куренная, обладательница хрустального сопрано) в зимний лес за фиалками, а когда она их приносит, исполняют мечтательный дуэт о яхте, вилле и самом известном футбольном клубе в качестве награды за успешный бизнес на цветочках. Зрители, как завороженные, смотрят на гигантские фигуры двенадцати месяцев, выплывающие из леса. Их  дублируют  солисты в изумительных костюмах Ирины Чередниковой,  погружая  зал в атмосферу юмора и волшебства.

«Рождественская сказка» написана специально для театра и посвящена Валерию Гергиеву, который дирижировал ею,  подчеркивая  все оттенки партитуры.

В премьере «Симона Бокканегры» нет столь личностных мотивов. Правда, со знаменитым итальянским певцом Ферруччо Фурланетто театр связывают годы дружбы. Один из лучших басов современности пел там в «Дон Кихоте» Массне, «Евгении Онегине» Чайковского, «Дон Карлосе» и «Реквиеме» Верди. Партия Фиеско в «Симоне Бокканегре» стала  едва ли не главным событием спектакля. Достойным противником в диалоге-противостоянии с Ферруччо Фурланетто стал баритон Владислав Сулимский, точно и интересно  исполнивший заглавную партию корсара, ставшего дожем Генуи. Другие солисты — молодой тенор Александр Михайлов (Габриэль Адорно) по неопытности, а сопрано Виктория Ястребова (дочь Бокканегры, Мария) из-за фальши и опереточной манеры пения остались на почтительном удалении от планки, заданной коллегами.

Иные художественные достоинства совместной постановки с итальянскими театрами «Ла Фениче» и «Карло Феличе» также не очевидны. Рутинная  режиссура Андреа де Розы комфортна для певцов, максимально проясняет запутанный сюжет XIV века о пирате, избранном дожем, призыв покончить братоубийственную войну звучит злободневно, но ход режиссерской мысли лишен всякой индивидуальности.

И если судить еще по одной недавней вердиевской премьере — «Травиате», то режиссерское дело хромает в театре на обе ноги. Дочь выдающегося дирижера Георга Шолти, Клаудия, сотворила настоящую оперную вампуку. Только стараниями  Ольги Перетятько, одной  из лучших сопрано, дебютировавшей на Мариинской сцене в  роли Виолетты, спектакль остался на плаву.

Гергиев ощущает несостоятельность предлагаемой театру режиссуры и сохраняет в афише масштабную постановку «Хованщины» Леонида Баратова, где появляется Марфой-раскольницей роскошная Ольга Бородина, или часто представляет концертные версии опер. Это особенно выигрышно, когда, например, «Лючию ди Ламмермур» Доницетти приезжает петь Альбина Шагимуратова. Или в качестве чтеца в симфонической сказке Сергея Прокофьева «Петя и Волк» выступает Евгений Миронов. А 20 марта в Петербург приедет Константин Хабенский — один из лидеров опроса, проведенного Мариинкой. Еще зрители пожелали услышать среди чтецов Николая Цискаридзе, Владимира Жириновского и Владимира Путина. Как тут не вспомнить, что именно за чтение «Пети и Волка» с РНО, за пультом которого стоял Кент Нагано, в 2004 году премию «Грэмми» получил Михаил Горбачев совместно с Софи Лорен и Биллом Клинтоном. Политика и искусство, к счастью или несчастью, связаны неразлучно.

Мария БАБАЛОВА —
специально для «Новой»

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera