Расследования

Допрос — оскорбление свидетеля

Экс-начальника угро Черкесска Рахаева, разоблачившего технологию проведения спецопераций против боевиков, снова судят — после отмены приговора. Гладкому ходу процесса мешает только адвокат

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 32 от 28 марта 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

Ирина Гордиенкоспециальный корреспондент

Экс-начальника угро Черкесска Рахаева, разоблачившего технологию проведения спецопераций против боевиков, снова судят — после отмены приговора. Гладкому ходу процесса мешает только адвокат

В городском суде столицы Карачаево‑Черкесии продолжается судебный процесс по делу экс-начальника уголовного розыска Черкесска Руслана Рахаева, обвиняемого в превышении должностных полномочий и причинении смерти по неосторожности.

В пятницу судебное заседание в очередной раз было сорвано, что происходит с завидным постоянством после вступления в дело нового адвоката Руслана Рахаева Петра Заикина.

Напомню, о капитане полиции Руслане Рахаеве «Новая» писала еще в 2012 году. Капитана заподозрили в убийстве: в здании ОВД, где Рахаев служил начальником угро, от побоев умер задержанный Дахир Джанкезов. А подчиненные Рахаева, задерживавшие его накануне ночью и  доставившие Джанкезова в кабинет к начальнику только утром, все как один заявили, что Рахаев лично забил человека у них на глазах.

Рахаев был новичком в республике, его перевели на должность начальника угро из соседнего региона ровно за месяц до произошедшего. Он знал, что в республиканском МВД чужаков не любят, и на его место давно метил кто-то из местных. И когда подчиненные выступили против него единым фронтом, просто подался в бега, надеясь самостоятельно собрать доказательства собственной невиновности. (Подробности — в «Новой»,№ 99 от 03.09.2012. — Ред.).

Однако долго скрываться у Рахаева не получилось. Его задержали. Это задержание было обставлено как типичная на Кавказе спецоперация в отношении боевиков: двери домов, за которыми скрываются предполагаемые боевики, блокируют сваркой, затем им предлагают сдаться. У людей, запертых в доме, шансов выйти живыми нет: после предложения сдаться начинается штурм. Так должно было быть и с Рахаевым.

Как удалось выяснить «Новой», подобные спецоперации на Кавказе проводят бойцы ЦСН ФСБ, а заявку с адресом, по которому якобы скрываются боевики, оформляет республиканское МВД. Технология до страшного проста: любого человека можно «заказать» таким образом — заявку никто не проверяет. Спецоперации против «боевиков» стали распространенным способом сведения счетов.

Руслану Рахаеву крупно повезло. В последний момент он смог остановить спецоперацию, дозвонившись знакомому из ФСБ. Он до сих пор не знает, кто из начальников местного МВД заказал спецоперацию против него. Запросы «Новой» в ФСБ с просьбой прояснить, чья подпись стояла в заявке на адрес, где скрывался Рахаев, так и остались без ответа.

Рахаева арестовали и судили. Суд первой инстанции, как и следовало ожидать, вынес обвинительный приговор, однако Верховный суд республики этот приговор отменил. Сейчас идет второй процесс, в ходе которого выясняется масса любопытных деталей, а судья Рустам Атаев делает все, чтобы вывести из процесса нового адвоката Рахаева. Практически с самого начала еще первого суда адвокатов Рахаеву предоставляет правозащитный фонд «Общественный вердикт».

«Мы допрашивали свидетеля обвинения, бывшего участкового Тазартукова, — рассказал «Новой» адвокат Петр Заикин. — Пытаясь восстановить точную картину произошедшего, я просил свидетеля более детально описывать события. Однако свидетель вилял и уходил от точных формулировок. Я заметил, что мой сын-семиклассник может более детально описывать события, свидетелем которых он был. Тазартуков ответил резко».

Судья Атаев сделал замечание адвокату Заикину за некорректное поведение. Когда тот попытался возразить, судья не захотел его слушать, обвинив в пререканиях с судом и оскорблении свидетеля. «Судебное заседание прервано», — констатировал судья. Предыдущее заседание окончилось схожим образом: судья Атаев обвинил адвоката Заикина в неуважении к суду — якобы тот «ухмыльнулся» в ходе выступления представителя потерпевшего.

Поведение судьи напоминает классическую схему по выдавливанию «неудобного» адвоката из процесса. Во‑первых, всегда есть вероятность, что у обвиняемого закончатся средства на оплату иногороднего адвоката (Заикин представляет адвокатскую палату Нижнего Новгорода, заседания проходят раз в неделю, каждая проволочка финансово значима). А во‑вторых, после неоднократных жалоб на защитника судья может потребовать замены адвоката.

Кратко напомню, за что судят Рахаева. 7 октября 2011 года в одном из кабинетов городского ОВД скончался подозреваемый Дахир Джанкезов. Накануне вечером Джанкезова задержали сотрудники полиции и, по их словам, отвезли в опорный пункт полиции на окраине города. Согласно материалам дела, задержанный был «в состоянии алкогольного опьянения», однако опера утверждали, что Джанкезов был в не вменяемом состоянии. Именно по этой причине они не смогли его доставить в ОВД и всю ночь просто «охраняли сон» Джанкезова.

Утром его доставили в городское отделение к Руслану Рахаеву, где начальник, по свидетельствам полицейских, вдруг «набросился на задержанного». Оперативники Братов, Байкулов, Тамов, Биджиев, а также участковый, Тазартуков, утверждали, что доставили задержанного целым и невредимым, а начальник вдруг «повалил его на пол, начал скакать обеими ногами на груди и затоптал насмерть», а потом «выволок его из своего кабинета» и приказал унести умирающего в  кабинет к операм в котором Джанкезов и скончался еще до приезда бригады скорой помощи.

Капитана Рахаева сразу же уволили и возбудили против него уголовное дело. Однако когда пришли результаты судебно-медицинской экспертизы тела Джанкезова, стало очевидно, что слова полицейских сомнительны. Из экспертизы следовало: смертельные травмы тот получил «не менее чем за 4—6 часов до наступления смерти», то есть ночью, в то время, когда полицейские «охраняли его сон».

Следователя это не смутило: и через пол года он заказал еще две судебных экспертизы в Ростовском и в Краснодарском бюро судебной экспертизы. Результаты этих экспертиз соответствовали версии  следствия — они допускали отрезок времени от трех часов до сорока минут с момента получения травм до наступления смерти.

Тогда родственники Рахаева обратились в независимую судебно-медицинскую лабораторию Владимира Щербакова и Евгения Николаева, авторитетных экспертов и последовательных борцов с фальсификациями судебно-медицинских экспертиз. Подробно изучив все документы, Щербаков и Николаев полностью подтвердили выводы первой экспертизы, а две последующие признали «недостоверными».

Однако суд отказался принять во внимание выводы Щербакова и Николаева и вынес обвинительный приговор. Защита приговор обжаловала, и осенью  2015 года Верховный суд КЧР его отменил, отдельно отметив: «Не дана надлежащая оценка заключению судебно-медицинских специалистов № 75 и пояснениям специалиста Щербакова В.В». Рахаев был освобожден под подписку о невыезде. (До этого он почти два года находился в СИЗО.) Дело вернулось на доследование.

«Доследование» вылилось в  две новые судебно-медицинские экспертизы, заказанные следователем,  в российском центре судебно-медицинской экспертизы и в одном из учреждений московской области.

В июне 2015 года в городском суде Черкесска под председательством судьи Рустама Атаева начался второй процесс по делу капитана Рахаева.

Надо сказать, что в суете вокруг экспертиз, мало кто обращал внимание на нестыковки и «белые пятна» в показаниях ключевых свидетелей обвинения — шестерых полицейских, задержавших Джанкезова. Именно этим в первую очередь и занялся новый адвокат Руслана Рахаева Петр Заикин, вступивший в дело в феврале этого года. Если в ходе первого процесса на допрос главных свидетелей уходило около 15 минут, то у Заикина допрос каждого из них занимает по три заседания. Свидетели «плывут», обнаруживая в своих показаниях не только нестыковки, но и составы уголовных преступлений.

Так случилось с оперативником Братовым, который утверждал, что всю ночь провел рядом с Джанкезовым в опорном пункте полиции, поэтому может достоверно свидетельствовать, что «задержанного никто не бил». В ходе последнего допроса выяснилось, что, согласно распечаткам биллинга мобильного телефона Братова, оперативник два раза за ночь покидал опорный пункт. «Я вспомнил, я отдавал машину отцу», — мялся он на допросе.

В ходе допроса участкового Тазартукова выяснилось, что информация о его местонахождении в ту ночь также неверна. В деле присутствует протокол о доставлении Джанкезова в отделение полиции, том 1 л.д. 201 подписанный самим Тазартуковым согласно которому Джанкезов доставлен в ОВД в 0 часов 45 минут 07.10.2011года а фактически Джанкеозов доставлен в 10 часов 45 минут 07.10.2011 года. Однако на допросе в минувшую пятницу Тазартуков утверждал, что он задержанного не доставлял. Именно после таких детальных допросов, учиненных Петром Заикиным, с процессом стало происходить что-то не то.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera