Сюжеты

Футбольный клуб «Лестер»: когда собрание неудачников — страшная сила

Сегодня люди, даже неискушенные в футболе, спрашивают друг друга с волнением: «Ну как там «Лестер»?»

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 32 от 28 марта 2016
ЧитатьЧитать номер
Спорт

Алексей ПоликовскийОбозреватель «Новой»

 

Сегодня люди, даже неискушенные в футболе, спрашивают друг друга с волнением: «Ну как там «Лестер»?»


«Тщедушный» Канте, «избитый» Раньери, «бесперспективный» Дринкуотер... Собрание неудачников — страшная сила, в том случае, если каждый из них еще не смирился окончательно со своим жизненным поражением
Фото: Rui VIEIRA / AP / ТАСС

«Барселона» побеждает, как всегда, победы «Баварии» не вызывают удивления, «Пари Сен-Жермен» накачал футбольную и финансовую мощь и прет наверх, но «Лестер»? Он-то, этот малыш, как попал в круг больших и великих? Старенький английский клуб, 111 лет подряд игравший на своем маленьком стадионе, никогда не бывший клубом-звездой, никогда не ходивший гоголем среди суперменов, красавцев и пижонов английской премьер-лиги, скромный клуб со скромными игроками и скромным тренером в скромном пиджаке — этот удивительный «Лестер» притягивает и восхищает.

Болтался где-то внизу, кусался с такими же, как он, дворняжками в низшей лиге, был гордостью околотка и провинциальной достопримечательностью с несколькими кубками в пыльной клубной витрине — и вдруг, неожиданно для всех и даже для самого себя, сорвался с места, и вдарил по мячу что есть силы, и дал пенделя хваленым командам Лондона и Манчестера, и рванул на первую строку в турнирной таблице. И теперь люди, даже не искушенные в футболе, не отличающие хавбека от офсайда, встречаясь, спрашивают друг друга с волнением: «Ну как там «Лестер»? Как он там, этот странный симпатичный «Лестер», ломающий логику букмекеров и утирающий нос футбольному бомонду?» И считают туры до конца чемпионата, гадая, продержится или нет.

В «Лестере» все совпало. Совпали между собой игроки, среди которых нет «звезд», совпали игроки с тренером, совпал тренер с местом и временем, совпали труд и удача, терпение и успех. Эти вещи не часто сходятся. Чаще мы видим труд, не приносящий ничего, кроме боли в мышцах, и терпение, ведущее в пустоту и забвение. Мы взрослые люди и прекрасно знаем, что чудеса бывают только в сказках, в жизни их нет, а есть только рутина, гудрон и кирпич. Но «Лестер», на страшной скорости и с дикой отвагой несущийся к успеху, опровергает все это. «Лестер»… и есть сказка.

 

Собрание неудачников — страшная сила, в том случае, если каждый из них еще не смирился окончательно со своим жизненным поражением. Пусть он ходит, неудачник, с опущенной головой, пусть понимающе усмехается, глядя на успех других, пусть печально пьет пиво в затрапезном баре и утешает себя словами о том, что главное в футболе — получать удовольствие, а не быть чемпионом, — но в душе у него, на ее дне или в дальнем тайном уголке, таится детская мысль о чуде и взрослая ненависть к несправедливости мира. Таких людей в «Лестере» хватает, а может, они все там такие.

Джеймс Варди, бомбардир с белесым гребнем ирокеза, наколотивший 19 мячей в 31 игре, упорно бился в восьмой лиге за право играть в пятой. Он бросал футбол как бесперспективное для себя дело и возвращался в него, не в силах жить без мяча. Он знает, как быть мальчишкой, выгнанным из команды за недостаток роста и веса. Он и сейчас не отличается весом, этот худощавый парень с цифрой 9 на спине и тонкими длинными руками, но зато как он бежит, как неустанно перемещается по фронту атаки и с какой силой лупит правой с подъема, лупит, не останавливаясь и не задумываясь, лупит с ходу и с бега, лупит наотмашь и с 25 метров, как в том матче с «Ливерпулем», где его удар убил вратаря, сорвал сетку, спугнул голубей с вершины собора, заткнул горлопанов в Гайд-парке и заставил тренера сборной Англии Роя Ходжсона на трибуне улыбнуться тихой улыбкой счастья.

Ноет, свербит, болит в душе полузащитника Рияда Мареза боль оттого, что он не использовал свой шанс на чемпионате мира. В сборной Алжира он вышел на поле всего один раз, ничем не запомнился, ничего не показал и снова был сослан в безвестность. Когда из Франции его позвали в «Лестер», он думал, что «Лестер» — это команда по регби. Он ничего о ней не знал, вообще ничего. Его купили за 500 тысяч евро, то есть за пять копеек по меркам мирового футбола, где арабские шейхи и русские олигархи платят за игроков десятки и сотни миллионов. И, зная о своей неудаче на чемпионате мире, зная об оскорбительной цене, зная все и не смиряясь ни с чем, этот алжирец-француз с марокканскими корнями выходит на поле с всклокоченными черными волосами, то небритый пять дней, то уже с черной бородой, и рвет и мечет и дает такие мгновенные пасы верхом на 40 метров, что физики падают с крыш, не в силах понять, как человек может так точно рассчитывать скорость себя и мяча, скорость партнера, делающего рывок на другом конце поля, положение соперников в движении, силу тяготения, усталость в забитых от беспрерывной борьбы мышцах и еще сто параметров игры и жизни.

Роберт Хут, огромный немец, играющий в центре обороны «Лестера», когда-то подавал великие надежды, но не оправдал их. Молодым игроком он даже играл в сборной Германии, но это было 10 долгих лет назад. Те, с кем он тогда играл, Мертезакер, Боатенг, Лам, осуществили себя, их имена теперь знает каждый, а Хута продавали туда, отдавали в аренду сюда, он носил почетное звание резервиста в «Челси» и имел репутацию бревна, которое может пригодиться при постройке, но пока лучше пусть полежит на заднем дворе в сарае.

В 30 лет, в возрасте, когда футболисту пора подумать о том, чем он займется после футбола, Хут попал в заштатный, провинциальный «Лестер», и тут его взорвало. Сколько можно терпеть это издевательство жизни над собой, сколько можно выносить прозябание в запасе, и высокомерие Моуриньо, в упор не видевшего двухметрового защитника, и все эти вечные переезды без побед, и все эти победы, проходящие одной строкой на последней страницы газеты. И тогда великан с лицом нибелунга нанес ответный удар. Встав в центр обороны рядом с таким же огромным Морганом с Ямайки, он забетонировал защиту так, что хваленые напы премьер-лиги не знали, куда им сунуться. Но этого мало, громила с залитым потом лицом пошел вперед и стал забивать. Этого вообще от него никто не ждал, никто и понятия не имел, что бетонная стена умеет ходить в атаку и забивать.

Но Канте, как тут не сказать о Канте? Маленький Н’Голо Канте, француз из Мали, такой тщедушный, что Раньери не хотел брать его в команду, опасаясь, что его затопчут в сшибке слонов и загрызут в схватке бульдогов, которая и есть английский футбол. Но маленький Канте оказался очень твердым. Попытка укусить его приводит к поломке зубов. Люди на две головы выше его отлетают от его плеча и удивленно трут синяки. С ним опасно связываться, у него тело атлета и инстинкты терьера, гоняющегося за мячом. От него невозможно избавиться, он носится перед своей штрафной, одержимый прессингом всего, что не в форме «Лестера» и имеет несчастье двигаться.

Все, все они тут, в «Лестере», и списанный из большой игры японец Окадзаки, вдруг забивающий феноменальным ударом через себя, и неудачник Дринкуотер, которого клубы годами передавали друг другу, как ненужную вещь, а «Манчестер Юнайтед» вдобавок еще и отметил большой синей печатью на лбу со словом «бесперспективен». Вот он и показывает им всем свою бесперспективность, этот тихий человек и любитель собак, привыкший быть ненужным, а теперь вдруг ставший камнем и опорой, на которой итальянец Раньери строит игру.

 

Но Клаудио Раньери, седой тренер в очках, и сам неудачник. Он много тренировал и даже имел кое-где успех, но нигде не задержался. Моуриньо и Гвардиола годятся ему в сыновья. Он всегда был второй план, честный труженик футбола, тогда так Моуриньо сиял и блистал, дружил с олигархами и шокировал прессу заявлениями о своем величии; Гвардиола создавал стиль «Барселоны» и имел в руках туза по имени Месси; ван Гал пугал мировую общественность замашками диктатора и выражением негнущегося лица, а сэр Роберт Фергюсон швырял бутсу с застрявшей между шипов глиной прямо в лицо этого противного гламурного Бэкхэма, пробежавшего в игре всего 10 километров, тогда как сэр хотел, чтобы двенадцать… А где все это время был Раньери? В тени… где-то там.

Раньери — это интеллигентность, доходящая до неверия в себя и насмешки над собой. Прежде чем прийти в «Лестер», он с треском провалился со сборной Греции и был уволен после четырех неудачных матчей. В жизни его были случаи, когда ему оплачивали контракт до конца, но просили уйти раньше срока: «Возьми свои деньги и уйди, ты только мешаешь». Это оскорбительно. Избитый неудачами, прошедший через множество трудных разговоров с работодателями, ждавшими одного, а получившими другое, десятки раз собиравший вещи в тренерской комнате после того, как ему указали на дверь, — этот седой человек со всегда опущенными углами рта с усмешкой сказал главному скауту «Лестера» Стиву Уолшу: «Стив, не слушай меня. Я все равно не знаю, о чем говорю!» Так он сказал о себе, в самоуничижении и самоиронии.

 

У него нет суперметода или волшебной палочки, у Раньери. Он просто дал игрокам лишний выходной, когда пришел в «Лестер». Он, принадлежащий к поколению, которое вошло в жизнь тогда, когда компьютеров еще не было, понял, что игрокам удобнее смотреть тактические схемы не на грифельной доске, а на планшетах. В отличие от великого Бескова, который умучивал своих игроков многочасовыми занятиями по тактике, Раньери мудро знает предел восприятия умных мыслей у своих парней и поэтому укладывает теорию и тактику в короткие 10‑минутные занятия. Себя же он не щадит, по утрам он приходит к команде с красными глазами, потому что по ночам часами смотрит видео игры соперников. Он хочет сказать каждому из своих игроков что-то конкретное о том, против кого тот будет играть, и поэтому смотрит 50 клипов о каждом из игроков соперника. Но это делают и другие тренеры. И это не объясняет чудо «Лестера».

Чудо «Лестера» — в его людях, но еще и в колокольчике Раньери и просветлении Будды. У Раньери есть колокольчик, а вернее, дар звукоподражания, с помощью которого он, стоя на бровке, создает звук колокольчика, когда чувствует, что в игре команды что-то идет не так. Он не кричит, не ругается, он не умеет кричать и ругаться, он просто звенит колокольчиком, и в реве трибун его игроки слышат предупреждающий, требующий внимания и концентрации звук. И есть еще буддистские палочки, перед игрой их окунают в воду и легонько бьют ими игроков по головам буддистские монахи, которых приставил к команде ее владелец, тайский миллиардер.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Теги:
футбол
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera