Мнения

Россия взяла обменный курс

Решение о передаче Украине осужденных «крымских террористов» — первый результат дипломатических компромиссов Москвы и Вашингтона

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 38 от 11 апреля 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

Алексей Полухиншеф-редактор

Решение о передаче Украине осужденных «крымских террористов» — первый результат дипломатических компромиссов Москвы и Вашингтона


Олег Сенцов / РИА Новости

В прошлый вторник вступил в силу приговор, вынесенный Надежде Савченко, и пошел отчет десяти дней, в течение которых должна была определиться ее дальнейшая судьба. Или этап в колонию, или возвращение на родину в рамках процедуры обмена, либо экстрадиции для отбытия наказания. Формальных причин для оптимизма не было, потому что переговоры в минском формате в последние месяцы почти прекратились, а говорить прямо об обмене пленными между Украиной и Россией было нельзя, поскольку наша страна не признает себя участником военного конфликта в Донбассе.

Надежда была на тайную дипломатию — и, видимо, не зря.

В пятницу Минюст РФ официально заявил, что направил в подведомственную ему Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН) документы для передачи Украине четырех человек, которых Киев и ряд правозащитных организаций называют политическими заключенными. Это Олег Сенцов, Геннадий Афанасьев, Александр Кольченко и Юрий Солошенко. Первые трое были осуждены за подготовку терактов в Крыму, экс-директор оборонного завода Солошенко обвинялся в шпионаже.

Адвокат режиссера Олега Сенцова Светлана Сидоркина осторожно замечает, что есть некоторые юридические коллизии, которые могут осложнить процедуру. В частности, на разных этапах суда и следствия у стороны обвинения возникали разночтения, считать ли проживавших в Крыму Сенцова, Афанасьева и Кольченко гражданами Украины или России. Однако есть уверенность, что судьи Верховного суда, где и будет разрешен вопрос о передаче, найдут юридически выверенное решение.

Российская сторона нарочито дистанцируется от политики: действуют профильные ведомства, участие МИДа или администрации президента не афишируется, слово «обмен» не звучит. Хотя очевидно, что интенсивные контакты между министром иностранных дел Сергеем Лавровым и госсекретарем Джоном Керри, а также регулярные телефонные разговоры между президентами Владимиром Путиным и Бараком Обамой, обеспечили политическое решение. Оно явно не ограничивается кейсом «крымских террористов» и даже сугубо украинской проблематикой. Например, в тот же день Москва заявила, что по личной просьбе президента США обеспечила вызволение из сирийской тюрьмы американского журналиста Кевина Доуса.

Подчеркивается, что он — только один из тех, о ком хлопотал Обама. Значит, Асаду придется еще не раз демонстрировать гуманизм.

Американская администрация со своей стороны должна, видимо, послать определенные сигналы в Киев. Ведь Москва, не произнося термина «обмен», наверняка рассчитывает, что зеркальным образом для отбытия наказания на родине ей будут переданы обвиняемые и осужденные россияне, в том числе Ерофеев и Александров. Суд над ними пока не завершен, а значит, выдача технически невозможна. Москве будут нужны гарантии, которые Киев, испытывающий серьезный внутриполитический кризис, дать, очевидно, не может.

При этом не стоит поддаваться искушению злорадством и делать из посреднической миссии Вашингтона очередной вывод о превращении Украины в failed state, разменную монету между Россией и США. Москва и Вашингтон и не ведут торга об обмене украинцев на россиян. Диковатая схема «Савченко в обмен на Бута» так и останется в рамках информационной войны. Просто между Вашингтоном и Москвой сейчас наметился период нормализации отношений. Он вовсе не обещает новой разрядки, но каждая из сторон должна выполнить свою часть работы и решить проблемы, созданные в период эскалации. Это движение должно быть взаимным, но не обязательно — симметричным.

Например, Москва, скорее всего, может допустить возвращение на родину Савченко по тому же принципу, что и Сенцова. Но из этого не следует, что Вашингтон «в ответ» должен смягчить или отменить санкции. И то, и другое возможно — по мере восстановления доверия.

И тут важно оговорить важнейшую вещь — США, сыгравшие значимую роль при заключении Минских соглашений, вовсе не намерены быть гарантом их исполнения, тем более в «ручном режиме». Это сфера ответственности Парижа, Брюсселя, Киева и Москвы, а также находящихся в поле ее влияния самопровозглашенных республик. Это значит, что наметившийся прорыв ни в коем случае не должен ограничиться разменом символическими фигурами. Наоборот, он должен стать драйвером для возобновления постоянной рутинной работы по обмену пленными в «минском формате».

Инициатива сейчас на стороне России, но в Луганске и Донецке этот момент, очевидно, пока не прочувствовали. Тем более что там обмен превратился в одну из разновидностей нелегального бизнеса. Можно торговать соляркой или углем, а можно — пленными и даже покойниками. Чтобы пресечь эту порочную практику, Москве, очевидно, нужно «усилить» группу переговорщиков, а точнее, взять процесс полностью в свои руки. Вполне возможно, что для этого придется достать из запасников часть команды Януковича, осевшей в России. Тем более что вторая ее часть прекрасно интегрировалась в новые украинские политические институты. Если переговоры со стороны Украины будет вести Виктор Медведчук, со стороны России — Борис Грызлов или даже Михаил Зурабов, а со стороны Донбасса, к примеру, Николай Азаров, то процесс пойдет.

Кроме того, Москве не стоит забывать, что вызволять из Украины российских граждан можно и вне рамок обмена. Например, две недели назад в Россию был возвращен Олег Хлюпин. Для этого оказалось достаточно предоставить ему квалифицированную юридическую помощь (что стало возможным при непосредственном участии спецкора «Новой газеты» Юлии Полухиной).

Читайте также:

Как удалось вернуть домой гражданина России, долгое время находившегося в украинских следственных изоляторах

Есть и еще один момент, который часто упускают из вида. Десятки россиян находятся «в подвалах» на территориях, контролируемых вовсе не Киевом, а Луганском или Донецком. Это главным образом бывшие ополченцы, что-то не поделившие с командирами и соратниками. В любом случае не только Украина, но и Россия не может допустить, чтобы ее граждане находились в неволе по законам самопровозглашенных республик, как бы тепло ни относилась к этому политическому проекту часть нашей элиты.

А если минский формат заработает в сфере обмена пленными, то постепенно можно будет перейти и к решению политических вопросов: о выборах, изменениях украинской конституции и контроле над границей, оставляя за полями темы, в которых компромисс невозможен, например, Крым. Москва сейчас, продемонстрировав военные возможности, пытается конвертировать их в политический капитал, играя роль миротворца, например, в Сирии и Закавказье. В условиях украинского кризиса нам это делать объективно сложнее. Тем больше значимость решения по делу Сенцова—Кольченко — как первого шага

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera