Сюжеты

Подвал для несовершеннолетних агентов

Центр адаптации и обучения детей-беженцев, лишенный помещения и признанный российскими властями «иностранным агентом», продолжает бороться за право выполнять функции, которыми пренебрегает государство

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 38 от 11 апреля 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дмитрий Ребровкорреспондент

Центр адаптации и обучения детей-беженцев, лишенный помещения и признанный российскими властями «иностранным агентом», продолжает бороться за право выполнять функции, которыми пренебрегает государство


Фото: Михаил МИХАЙЛОВ

«Я надеюсь, что никогда не вернусь домой!» Маришал, чернокожий мальчишка лет восьми, живет в России не первый год, а родом из Конго. Он просит называть себя Марком, под этим именем его знают школьные друзья, большинство из которых местные, белые. Его отец, бывший телохранитель одного из конголезских политиков, считается пропавшим без вести. Но скорее всего убит. Мать Маришала-Марка с детьми бежала в Россию, возвращаться им некуда. После свержения диктатора Мобуту Конго раздирают конфликты, это одно из самых опасных мест на континенте.

«Большинство не помнит стран, откуда приехали, а многие и вовсе родились в Москве. Но те, что постарше, все-таки привязаны к дому. На занятиях те, что из Африки, рисуют слонов, жирафов; афганские дети — горы», — рассказывает Мария, волонтер группы адаптации и обучения детей-беженцев, действующей при комитете «Гражданское содействие», пока мы выгуливаем компанию из двадцати разноцветных ребят. Неподалеку — их временное прибежище, которое активисты просят не называть: «Мы тут временно, нас просили не афишировать». После того как полуподвал на Долгоруковской, который комитет арендовал в течение 17 лет, власти попросили вернуть, проект не имеет своего помещения.

 

Месяц без солнца

Еще во время первой чеченской Лужков распорядился заключить с комитетом договор об аренде. «Родители, бежавшие от войны, приезжали в столицу, обращались в «Гражданское содействие» за помощью, и скоро стало понятно, что с детьми, чтобы те не отстали от школьной программы, нужно заниматься, — рассказывает Ольга Николаенко, руководитель подразделения. — Да и с русским языком у большинства были проблемы. Со временем многие чеченские семьи вернулись на родину, но появились афганские, конголезские, сирийские».

Всего на попечении «Гражданского содействия» около 80 детей. «Их родители, бежавшие от гражданской войны и репрессий, стараются не покидать квартиру без нужды, потому что у первого же перекрестка их останавливает полиция, требует взятки. А это значит, что и дети месяцами не видят солнца», — объясняет Ольга. Государственной инфраструктуры для помощи вынужденным переселенцам, по ее словам, в стране не существует. Единственные, кто этим занимается, по сути, выполняя за государство его работу — НКО.

 

Читайте также:

Как простым движением рук превратить главную галерею страны в сельский универмаг

 

Запертые игрушки

История их мытарств началась около пяти лет назад, когда истек предыдущий, еще лужковский, договор аренды. В письме, подписанном директором Центрального территориального агентства департамента, управлявшего городским имуществом, сообщалось, что пока власти не проведут аукцион на комнаты, старый договор по умолчанию будет считаться продленным на бессрочной основе. Но 9 апреля 2015 года за подписью уже другого чиновника договор все-таки был расторгнут. Уже в этом году комитет пытался перезаключить его, но в ответ чиновники лишь напомнили волонтерам порядок приема-передачи помещения, даже не уточнив причину отказа.

За время, прошедшее с выселения, перед мэром ходатайствовал не один общественник. Пытался сделать это даже председатель президентского совета по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов, но вопрос решить так и не удалось. С 18 февраля, когда сотрудники департамента городского имущества Москвы взломали дверь помещения, поставили свой замок и опечатали полуподвал, волонтеры не смогли даже забрать вещи: игрушки и пособия до сих пор пылятся в пустых комнатах.

«Мы связываем лишение нас помещения с тем, что ранее мы были включены в список «иностранных агентов», — говорит руководитель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. На сайте комитета баннер с лицами детей-воспитанников сообщает: «Вот те самые иностранцы, агентами которых мы являемся».

 

Экспертиза

У Москвы кончились деньги?

Наталья Зубаревич, директор региональной программы Независимого института социальной политики — о том, на ком городскому правительству приходится экономить

Город остается достаточно богатым. Доходы московского бюджета в прошлом году выросли на 8% и превысили расходы на 144 миллиарда. Ни у какого другого региона нет такого профицита. Сам же бюджет вырос с 1,553 трлн в 2014‑м до 1,673 трлн в 2015‑м. Если посмотреть, как город тратит деньги, то мы увидим, что это, во‑первых, транспорт и дорожное хозяйство: на него приходится около 20% всего бюджета, ЖКХ — 15%, образование — 16%. Общие расходы на социальную политику хотя и выросли почти на 6%, но денежные пособия, если сложить те из них, которые выплачиваются в системе соцзащиты, наоборот сократились на 8%.

По сравнению с остальными региональными бюджетами, московский намного менее социально ориентирован, но так было всегда, даже при Лужкове, просто раньше мэрия так не рубила в социальной части, как сейчас. Город собрал в кучу все деньги на инфраструктурное развитие (профицит — это заначка на будущий год, чтобы в ухудшающихся условиях сохранить финансирование дорогостоящих проектов) и выбрал курс на снижение социальных расходов.

 

Оптимизация

Бюджет для своих

Московские чиновники не хотят платить пособия иногородним сиротам

Правительство Москвы увязало выплаты опекунам с адресом ребенка. Если раньше получателями средств на содержание детей являлись «родители, принявшие на воспитание ребенка и постоянно проживающие на территории города», то теперь речь идет только о детях, имеющих постоянную московскую регистрацию.

Елена Грушина, приемная мать четверых и воспитательница двоих кровных ребят, рассказывает: «Хотела взять еще одного, глухого, и уже не первый месяц с мужем учу язык жестов, но теперь мы в сложной ситуации. В провинции таких детей почти не усыновляют, там зачастую нет инфраструктуры: специализированных центров, педагогов. Ни для кого не секрет, что сложных детей берут именно москвичи». А без государственной поддержки вырастить ребенка-инвалида совсем не просто.

С кем-то отказываются заключать контракт, у кого-то не хотят перерегистрировать ребенка, а кому-то и вовсе отказывают в постановке на учет уже взятого из детдома сироты. Пример тому — история Марии А. Ее ребенок, 15‑летний Сережа, уже успел устроиться в школу, когда опека Южного Бутова, где мальчик проживает с приемными родителями, отказалась не только ставить его «на довольствие», но даже вернула в кемеровский детский дом личное дело.

Второй случай — Элина Борисова. В январе она привезла ребенка-инвалида из нижегородского детского дома в Москву, но так и не смогла поставить на учет в опеке.

Другие родители столкнулись с проблемами перевода детей с временной регистрации на постоянную. Органы столичного УФМС нередко отказывают в этом без веских оснований.

На выплаты приезжим сиротам город тратит сейчас больше миллиарда рублей. Только за два последних года количество таких детей выросло почти на 7%, а вместе с этим и нагрузка на бюджет. По мнению столичных чиновников, взять на себя если не всю, то большую часть этой нагрузки теперь должны регионы. Пока же московские власти пытаются отрезать региональных детей от финансирования в одностороннем порядке. С начала года зарегистрировать провинциального сироту в столице стало фактически невозможно, сотрудники районных подразделений получили на этот счет соответствующие распоряжения.

«Московский бюджет — не резиновый!» — эта фраза из уст заместителя руководителя Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы Аллы Дзугаевой в стенах Общественной палаты на обсуждении ситуации с выплатами пособий прозвучала не единожды. Помощник председателя комитета Думы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ольги Баталиной Алексей Рудов задал вполне резонный вопрос: «Бюджета так мало, что не хватает денег на социальные обязательства, и это город, который мостит площади направо и налево гранитной брусчаткой?» Но ни ему, ни его высокопоставленным коллегам не удалось переубедить представителей московской мэрии. Элине Борисовой и остальным опекунам, уже взявшим детей и не желающим с ними расставаться, чиновники предложили обратиться в комиссию при их ведомстве: «Может, что-то удастся сделать». Выплаты, назначенные до вступления распоряжения в силу им должны сохранить.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera