Сюжеты

Чего ждать от учителя с перебитыми руками?

Педагоги, репетиторы и психологи обсуждают последствия школьных реформ

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 40 от 15 апреля 2016
ЧитатьЧитать номер
Общество

Анна Бессарабовакорреспондент

Педагоги, репетиторы и психологи обсуждают последствия школьных реформ


Фото: РИА Новости

Чем ближе ГИА и ЕГЭ, тем активнее родители учеников спорят в социальных сетях о содержании школьных программ и уровне подготовки выпускников. Педагоги комментируют сезонный креатив чиновников Минобрнауки РФ: неделю назад глава ведомства Дмитрий Ливанов заявил, что в России вводится национальная система оценки качества образования (дабы учащиеся не нуждались в репетиторах), а глава Рособрнадзора Сергей Кравцов сообщил журналистам о формировании национальной системы учительского роста. Дети ничего не пишут на форумах о реформах, экзаменах и борьбе взрослых за их знания. Потому что те, кто могут писать, от всего устали, а основная масса не хочет ни о чем думать.

«Есть ощущение тотального дисконнекта и нездоровья. Родители не выполняют своих функций. Школа не выполняет своих функций. Приходит репетитор, пытается что-то сделать — и терпит поражение… Дети не умеют связывать информацию, сравнивать, обобщать, применять известное для выяснения неизвестного. Минимальная трудность приводит их в нерабочее состояние… В ближайшее время я прекращаю работу со школьниками, надоело сражаться с ветряными мельницами» — этот резонансный пост опубликовала в интернете московский преподаватель, автор проекта об изучении английского языка «How to Know How» Мария Ковина-Горелик.

Профессиональный переводчик, в течение последних четырех лет она дает частные уроки английского языка старшеклассникам и видит, как на ребят давят мамы, папы, педагоги. По ее наблюдениям, учитель превращается в контролирующую персону, цель которой — результат, а не обучение и воспитание. Ученики так перегружены и напряжены, что не способны воспринимать речь взрослых.

«Наши разговоры о природной детской любознательности, поддержании в них интереса к наукам — миф. Ребенок любознателен, когда он растет в комфортном микроклимате, окружен вниманием и не подчинен огромному количеству правил, — полагает Ковина-Горелик. — Если он задерган и переутомлен, бессмысленно размахивать перед его носом учебниками».

Мария — не единственная, кто считает, что «за 11 лет школа вытравливает внутри детей такие колеи», которые потом ничем не исправить. «Новая газета» предоставила возможность высказать свою точку зрения ученым-исследователям и учителю-практику.

 

Умеют читать 30% выпускников

Руководитель лаборатории социальной психологии НИИ комплексных исследований Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат психологических наук Людмила Ясюкова:

Я много лет занимаюсь мониторингом интеллектуального развития школьников. Хотела бы вас обнадежить, но нечем. Мы теряем детей, и это не вина родителей. Они не знают, что делать, не могут встроиться в образовательные программы. Школа перестает давать детям науку.

По мнению вице-премьера РФ Аркадия Дворковича, в стране падает уровень среднего образования и нужно менять подход к обучению, пора развивать не знания, а навыки. Но без наук у детей не формируется мышление, им недоступны причинно-следственные связи и анализ. Из начальной школы убрали природоведение, с ним исчезли зачатки естественно-научного сознания. Изменили программы по истории — сейчас это дисциплина в картинках, с зубрежкой и пересказом. Переписали программы по биологии — искромсали ботанику, зоологию, анатомию.

Дети не знают физику. У меня есть данные по техническим вузам: если раньше из первокурсников, поступивших в университеты, были способны получить высшее образование 40%, то нынче — 36%. У ребят нет ни пространственного мышления, ни понятийного, они необучаемы, усилиями педагогов получат дипломы… и пойдут продавать машины.

Гуманитариев среди вчерашних выпускников школ вообще нет. Президент России приказал вернуть в школы сочинение — вернули, и все в ужасе. Слова в предложениях не согласуются, склонение, спряжение — кошмар. Как учителя крутятся с этими сочинениями: делают универсальные заготовки, заучивают с детьми наизусть, объясняют, откуда что скачивать.

Педагоги вынуждены следовать правилам, работать по навязанным учебникам. За отступление от программ их наказывают —  начиная с депремирования и вплоть до увольнения. Знаю случаи, когда выгоняли подвижников-завучей, смещали директоров.

Отдельные лицеи и гимназии, не очень подчиненные районным и региональным администрациям, имеют право работать по своим планам и проектам. Но это единичные школы, в Санкт-Петербурге их 5-6, в Москве несколько, в других крупных городах — по 2-3. И, увы, они готовят ребят «на экспорт», в России останутся немногие.

Глобальные проблемы в системе среднего образования начинаются с 7—8-го класса, но накапливаются с начальной школы. Когда дети добираются до химии и алгебры, учителя хватаются за голову, списывают провалы на подростковый кризис. Да нет никакого кризиса, зато есть множество лишних, никому не нужных уроков. Зачем школам ежедневные ОБЖ, обществознание с 6-го класса, три часа физкультуры в неделю при отсутствии спортивных залов? Детям дают информацию о спорте в теории. Программы нерациональны. Учеников перегружают, не загружая их мозг.

 

Жизнь без навыка решения проблем

Научный сотрудник Центра мониторинга качества образования НИУ ВШЭ, кандидат психологических наук Екатерина Орёл:

Не понимаю, почему при обсуждении российской школы науки часто противопоставляются навыкам. Можно успешно развивать оба направления, совмещая знания и вырабатывая механизмы действия для дальнейшего профессионального обучения и жизни в целом. Выпускникам учебных заведений не хватает знаний, навыков и компетенций. Это признают не только чиновники, но и работодатели.

Всемирный банк проводил специальный опрос, выявивший ключевую проблему российских подростков, молодежи, — нехватку навыка решения сложных вопросов. Они не умеют справляться с трудностями. Мы в своих исследованиях сталкивались с тем, что школьники не способны искать информацию, работать с ней, осмыслять, квалифицировать, критически оценивать. Они не учатся адекватно читать — не просто видеть буквы, слова, а воспринимать их, находить в тексте главное. Не умеют формулировать и высказывать собственное мнение.

Здесь нет одной причины. Нельзя обвинять в ситуации исключительно учителей, или программы, или учебники. Образование — комплексный процесс, изъяны могут быть на разных уровнях системы.

Нужно их устранять, потому что дети, вузы, работодатели впустую тратят время и ресурсы. Человек в зрелом возрасте не может добрать то, чего не получил в юности. И предприятия впоследствии будут нести расходы на переобучение необученных.

 

Статисты

Сельский учитель русского языка и литературы с 18-летним стажем из Забайкальского края Виктория Иванова:

Преподавание в школах отсутствует, его заменила техническая подготовка к ГИА (Государственная итоговая аттестация.Ред.) и ЕГЭ. Дети научились сдавать тесты, но перестали читать, писать и говорить. Министерские стандарты второго поколения, системно-действенный подход на практике — это незнание и неумение детей складывать, умножать, рассуждать. Доигрались с реформированием. Дети разучились думать. Я помню, какими ученики приходили в 5-й класс 7—10 лет назад, и поражаюсь, какими издерганными приходят теперь. И они, и их родители.

Нам навязали бредовые учебники. На русский язык в старших классах дается час в неделю, на литературу: Гоголя, Достоевского, Толстого — 3 часа. А на воспитание вообще нет времени. Педагогу отведена роль статиста, он не учит, а делает какие-то замеры.

«Будущее — в руках школьного учителя» (Виктор Гюго). А чего наша страна ждет от учителя с перебитыми руками?

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera