Расследования

«Рыбу можно запросто черпать ковшом экскаватора»

Как сахалинский лосось оказался под угрозой исчезновения, и причем здесь «Прямая линия» с президентом

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 42 от 20 апреля 2016
ЧитатьЧитать номер
Политика

Елена Масюкобозреватель

Впервые за всю современную историю наблюдений горбуша практически не пришла на нерест в местные речки


Сафари по-курильски

В конце прошлого года в «Новой газете» было опубликовано расследование Елены Масюк о деятельности сенатора от Сахалинской области, а по совместительству — одного из крупнейших российских рыбопромышленников Александра Верховского, который на своей официальной странице на сайте Совета Федерации называл себя не иначе как куратором развития рыбохозяйственного комплекса России.

Читайте также:

Хозяин Курил. Как сделать так, чтобы у тебя все было и тебе за это ничего не было. Портрет явления

Верховский, как утверждала газета, уже давно стал фактическим хозяином самого большого острова Южных Курил — острова Итуруп. Дороги, пирсы, аэропорт, школы, рыбоперерабатывающие предприятия — все это приезжающим на Курилы московским чиновникам представлялось как объекты, построенные на Итурупе многочисленными фирмами Верховского, входящими в принадлежащий ему холдинг ЗАО «Гидрострой». Правда, забывал добавить сенатор, — на средства многомиллиардной Федеральной целевой программы (ФЦП) «Социально-экономическое развитие Курильских островов».

Кроме того, рыболовецкие предприятия холдинга вылавливают 23% от общего объема морепродуктов, добываемых в Сахалинской области, а на Курилах — так целых 50%. По итогам 2014 года группа компаний ЗАО «Гидрострой» отправила на экспорт морепродуктов на 143 млн долларов, заняв четвертое место по экспорту российских биологических ресурсов. В то же самое время, когда уже остро стоял вопрос об импортозамещении, на внутренний рынок «Гидрострой» поставил всего 7% своей продукции.

После упомянутых публикаций, отвечая в видеоблоге на вопросы читателей сайта, главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов предложил Александру Верховскому изложить свою точку зрения на расследование газеты. Ответа от сенатора не последовало.

На прошлой неделе во время «прямой линии» с президентом Путиным Верховский вновь напомнил о себе. Причем весьма своеобразно — предоставив федеральным каналам услуги одного из своих предприятий по организации прямого включения для разговора президента с жителями Сахалина. Именно из поселка Озерский, с промплощадки принадлежащего сенатору «Рыболовецкого колхоза им. Кирова» вышел в эфир корреспондент канала «Россия-1». Во время прямого эфира рыбообработчицы Татьяна и Елена, как оказалось, специально приехавшие (или привезенные) с острова Шикотан, пожаловались президенту на многомесячные невыплаты зарплаты на ЗАО «Рыбокомбинат Островной», конкурирующем с принадлежащим Верховскому ЗАО «Крабозаводск», тоже расположенном на Шикотане.


Вопрос «Прямой линии» с президентом Путиным в апреле 2016 года

А ведь всего пару лет назад и жители Озерского, где состоялось прямое включение, писали Путину коллективную жалобу — только на самого сенатора, который, заполучив в собственность колхоз вместе с прибрежными рыболовными квотами, оставил большинство работников колхоза им. Кирова безработными. «Поверив господину Верховскому на слово, мы, вместо обещанного рая, остались у разбитого корыта», — писали Путину жители Озерского.

Что интересно: «Крабозаводск» Верховского занимается на Шикотане ровно тем же, что и «Рыбокомбинат Островной» — переработкой и консервированием рыбы, прежде всего сайры. Кстати, и «Рыболовецкий колхоз им. Кирова» на Сахалине тоже выпускает консервы из сайры. Но поскольку своей сайры на Сахалине нет, Верховскому приходится завозить сырье с Шикотана. Неудобно, накладно, но надо же хоть как-то занять часть населения Озерского, чтобы не жаловались президенту.

В общем, поучаствовав в организации «прямой линии», сенатор Верховский убил сразу двух зайцев: и свои предприятия попиарил, и жизнь конкуренту подпортил,

причем, судя по последующей реакции, весьма серьезно — уголовные дела, отставки. Сопернику не только по производству консервированной сайры, но и по квоте на вылов прибрежной рыбы.

 

Крепкие РУЗы дружбы

Помимо долголетних квот на вылов водных биоресурсов, распределяемых Росрыболовством (по итогам прошлогоднего заседания Госсовета по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса президент Путин поручил правительству увеличить их срок с 10 до 15 лет), есть еще квоты местные, сахалинские.

Например, ФГБУ (Федеральное государственное бюджетное управление) «Сахалинрыбвод» предоставило в аренду предприятиям Верховского сроком на 20—25 лет рыбопромысловые участки на Курилах и Сахалине общей площадью более 750 кв. км для промышленного и прибрежного рыболовства. В прошлом году Комиссия по регулированию вылова тихоокеанских лососей в Сахалинской области Сахалино-Курильского территориального управления Росрыболовства разрешила предприятиям Верховского самый большой вылов горбуши в регионе. Тот же «Рыболовецкий колхоз им. Кирова» получил квоту  31,5 тысячи тонн, а ЗАО «Курильский рыбак» —  11 тысяч тонн. Для сравнения: другие участники лова получили разрешение на значительно меньшие объемы — от 50 до 3 тысяч тонн. Причем с каждым годом предприятия Верховского получают право на вылов все большего объема рыбы. Например, в 2013 году два названных предприятия сенатора получили квоту  38 тысяч тонн.

Для того чтобы фирмы Верховского могли добывать столько рыбы, эта же комиссия, которую коротко называют областной анадромной комиссией, разрешила ЗАО «Курильский рыбак» установить РУЗы на реках Подошевка, Рейдовая и Курилка (о. Итуруп) «с правом изъятия в целях предотвращения заморных явлений». Под предлогом предотвращения так называемых «заморов» ООО «РК им. Кирова» тоже разрешили поставить РУЗы — на реках Чиркова, Островка и Игривая (о. Сахалин).



Когда рыба застрянет в рузах, ее можно черпать. Например, ковшом экскаватора с площадки на левом берегу

РУЗы — это рыбоучетные заграждения, предназначенные на самом деле для подсчета рыбы, проходящей по реке на нерест. А нужны они, как написано в протоколе заседания комиссии, «для недопущения ухудшения воспроизводства в результате перезаполнения нерестилищ, а также возможных заморных явлений». То есть предполагается, что лосось может переполнить реку и задохнуться от недостатка кислорода. Поэтому всю рыбу нужно выловить. Как? А просто: сеткой перегородить реку по всей ширине, рыба в этом месте будет быстро скапливаться, и ее можно запросто черпать ковшом экскаватора.

То есть то, что всегда считалось браконьерством — перекрытие рек при ходе лососей на нерест, — теперь для отдельных компаний узаконенный государством промысел.

«Непонятно, как бестолковая рыба сотни тысяч лет шла в реки и нерестилась без мудрых чиновников и коммерсантов с их РУЗами?» — иронизирует руководитель «Экологической вахты по Сахалину» Дмитрий Лисицын.

Многие десятилетия промысел лосося на Сахалине велся только в море, в прибрежной зоне, и никогда в нерестовых реках. Но с 2009 года примение РУЗов в устьях рек стало массовым. Пятая часть нерестового фонда Сахалинской области теперь перекрыты РУЗами, причем установлены они в самых богатых и продуктивных реках.

В Сахалинском научно-исследовательском институте рыбного хозяйства и океанографии (ФГУП «СахНИРО») считают применение РУЗов «эффективным инструментом для обеспечения оптимального заполнения нерестилищ» — это мнение и.о. директора института А. Золотова. А на сайте ФГБУ «Сахалинрыбвод» даже выложены фотографии «заморов», в том числе и на упоминавшейся реке Игривая.


Фото с реки Игривая от 03.04.14

— Ну и что показывают эти фотографии? — возмущается Дмитрий Лисицын. — Ничего они не показывают. Донерестовая гибель горбуши — абсолютно естественный элемент динамики численности на уровне популяций. Какая-то часть горбуши всегда гибнет до нереста. Это нормально. Более того, это позитивно влияет на выживаемость молоди при ее весенней миграции — скате в море, и затем в прибрежье перед откочевкой в открытый океан, поскольку снабжает ценными биогенными элементами (азот, фосфор и др.) те биологические сообщества, которые являются кормом молоди горбуши.

Смотрите: на реке Игривая решение об установке РУЗов с правом изъятия было принято 15 августа, протокол № 20. А фотографии «заморов» сделаны в начале сентября. Почему же РУЗы не спасли рыбу? Или тут главное — «с правом изъятия»?

С 2009 года РУЗы выставляются не только на реках с ЛРЗ (лососевый рыбоводный завод. — Е. М.), как на реке Игривая, но и на десятках «диких» рек, на которых никаких ЛРЗ нет. Что такое вообще «замор»? Какие именно количественные показатели дают нам право называть ситуацию «замором»? Какой процент рыбы должен погибнуть, каковы при этом должны быть параметры водной среды? Подобных критериев не существует, они до сих пор не разработаны — ни СахНИРО, ни ВНИРО, ни Сахалинрыбводом — несмотря на прямое поручение ФАР (Федеральное агаенство по рыболовству. — Е. М.). Им это невыгодно — исчезнет удобный инструмент перераспределения ценнейшего ресурса в пользу нескольких особо избранных компаний».

Как ни странно, но предприятия за РУЗы деньги официально не платят, потому что они реку и рыбу как бы от заморов спасают. Правда, в прошлом году Комиссия по регулированию вылова тихоокеанских лососей в Сахалинской области даже не стала скрывать истинную цель РУЗов. Представитель ФГБУ «Сахалинрыбвод» Павел Сухонос на заседании комиссии сказал, что поводом для дачи рекомендаций по установке РУЗов стали обращения частных предприятий, владеющих лососевыми рыбоводными заводами на нерестовых реках. Ну а раз бизнесмены попросили, то госучреждения отказать не смогли. Тот же сенатор Верховский не единожды говорил, что «рыбными ресурсами России — и особенно Дальнего Востока — должен распоряжаться только бизнес, имеющий к ним доступ. Госконтроль в рыбной отрасли необходимо свести к минимуму, а законодательное регулирование осуществлять в интересах рыбопромышленных «игроков» (цитата по PrimaMedia).

«Рыбопромышленник на РУЗе может вычерпать вообще все, не пропустить в реку ни хвоста — и по закону ему ничего за это не будет! Кстати, на Камчатке ситуация совсем другая — там никто не регулирует пропуск лососей на нерестилища РУЗами. В результате на Камчатке в прошлом году были очень большие подходы горбуши, путина отличная, и рыбаки много поймали, и реки, полные рыбы. А на Сахалине и Курилах дорегулировались — рыбы нет, реки и невода пустые», — констатирует Дмитрий Лисицын.

Действительно, статистика говорит именно об этом. В 2013 году на Сахалине выловили 206,3 тысячи тонн горбуши, в 2014-м — 106 тысяч тонн, а в 2015-м — только 97 тысяч тонн, в то время как Камчатка дала 192 тысячи тонн без установки всяких РУЗов.

«Горбуши на Курилах нет уже два года подряд, — подтверждает президент общественной организации «Ассоциация рыбопромышленников Анивского залива» Анатолий Кобелев. — Уничтожили этими РУЗами естественные нерестилища. Когда рыбу не пропускают на нерест, то возврата никакого не будет. Буквально через два-три года нужно будет вообще запрещать на Сахалине рыбный промысел, чтобы только заполнять нерестилища. Это же природа! Я считаю, что нужна правительственная комиссия, в составе которой должны быть независимые ученые, чтобы проверить реальное состояние рыбных запасов на Сахалине».

 

Провальная путина

Получив с 2009 года возможность перегораживать реки, крупные рыбопромышленники решили закрепить свое персональное право на вылов лосося. Для этого они пролоббировали создание речных РПУ (рыбопромысловых участков). То есть фактически произошел узаконенный властями Сахалина перенос промысла лососей из моря в реки, с передачей этих рек в пользование на 20 лет нескольким крупнейшим рыбопромышленникам.

В 2011 году комиссия под председательством тогдашнего губернатора Хорошавина разрешила создать 30 рыбопромысловых участков на 28 важнейших нерестовых реках. Причем государство даже не установило цену на аренду, торгов не было, бизнесмены предлагали суммы в зависимости от душевной щедрости и собственного веса. Кто-то платил по 800 млн руб за один РПУ, а некоторые, как фирмы господина Верховского, — не больше 300—500 тысяч рублей (это сумма за все 20 лет, ежегодная арендная плата не взимается). Предприятия Верховского стали победителями конкурса на рыбоводные участки на промышленное рыболовство на реках Вознесенка, Мраморная и Сима (Корсаковский район), Славная и Чистая (Курильский район).


Александр Верховский. Фото: Сергей Красноухов

Тогда, в 2011 году, больше тысячи человек вышли на митинг в Южно-Сахалинске против РУЗов и РПУ. Но людей сахалинская власть не услышала. Более того, запретила проводить референдум по проблеме промысла лосося в нерестовых реках Сахалина и Курил. В 2012 году на очередном митинге сахалинцы обратились уже к президенту Путину. Не услышал сахалинцев и Владимир Владимирович…

РУЗы и РПУ дали незамедлительный результат. Только за четыре года, с 2008 по 2012-й, численность дикой молодой горбуши упала с 2270 млн штук до 400 млн. Например, в 2011 году на юго-западном побережье Сахалина «наука» рекомендовала к вылову 1174 тонны горбуши, рыбаки получили разрешение на 5395 тонн, а в итоге за всю путину смогли выловить только 54 тонны. А в 2014 году на Итурупе горбуши выловили уже в 6 раз меньше, чем в 2012 году.

В 2013 году подходы рыбы были крайне низкими, ученые рекомендовали для воспроизводства пропустить всю дикую рыбу на нерестилища. Но Комиссия по регулированию вылова тихоокеанских лососей в Сахалинской области разрешила вести промысел там, где рыбопромысловые участки на полосе побережья принадлежат ООО «РК им. Кирова». Причем именно предприятиям Верховского комиссия почему-то дала разрешение ловить горбушу на месяц дольше и в два раза больше, чем в среднем по региону.

Как известно, жизненный цикл горбуши — два года. В 2015 году к берегам Сахалина должна была вернуться рыба, родившаяся в 2013 году. Но в залив Анива, как и в другие места Сахалина и Курил, она почти не вернулась — потому что в 2013 году ее просто не пропустили на нерестилища. В итоге — абсолютно провальная путина 2015 года на Сахалине и Курилах.

Впервые за всю современную историю наблюдений горбуша практически не пришла на нерест в местные речки.

Вылов составил всего 52 тысячи тонн при прогнозе 172 тысячи, хотя нечетные года всегда считались более рыбными, чем четные. А вот на Камчатке в этом же году выловили 178 тысяч тонн горбуши. Разница — очевидна. Провальная путина — это не только отсутствие рыбы в магазинах, но и разорение малых и средних предприятий, которые брали кредиты под будущую путину.

Резкое сокращение лосося в реках привело к многочисленным нападениям медведей на людей. На Итурупе в прошлом году зверь напал на ребенка около мусорных баков в центре Курильска.

Медведям, которые обычно ловят рыбу в поймах нерестовых рек, теперь ничего не достается. До них рыбу вычерпывают ковшами экскаваторов куда более сильные хищники.

Рыбные отходы, которые «Гидрострой» раньше просто выбрасывал на свалку, сейчас вывозят медведям. Здесь это называют «съездить на сафари» — посмотреть на голодных, худых медведей, копошащихся в гнилой требухе… Во время прошлогоднего летнего молодежного форума на Итурупе увидеть диких медведей на поляне за несколько километров от Курильска было одним из бесплатных аттракционов от компании «Гидрострой».

 

Во всем виноват Обама

В начале 2014 года тогдашний губернатор Сахалинской области Александр Хорошавин пытался создать еще 12 новых речных РПУ, в том числе и на нескольких важных нерестовых реках, которые являются памятниками природы. РОО «Экологическая вахта Сахалина» обжаловала это решение правительства Сахалина в суде и выиграла.

Губернатор пожаловался на «Эковахту» в Генпрокуратуру. «По всей видимости, усилия Д. Лисицына по освоению иностранных и, прежде всего, американских средств, высоко оцениваются грантодателями, — писал Хорошавин. — В 2012 году председатель «Экологической вахты Сахалина» получил престижную премию Голдмана. Сразу после этого награждения он был принят президентом США Бараком Абамой. <...> К сожалению, сомнительная политика данной организации не находит должной оценки со стороны правоохранительных органов Сахалинской области».


Отрывки из письма Хорошавина по поводу экологов. Полностью — здесь.

После письма Хорошавина Минюст признал «Экологическую вахту Сахалина» «иностранным агентом».

 

Кета — да не та

Однако вернемся к рыбе. В 2013 году компании Верховского получили разрешение на вылов 8,1 тысячи тонн кеты, при общем объеме по Сахалинской области — 33,68 тысячи тонн. В 2014 году трем предприятиям Верховского разрешили добыть уже 12 тысяч тонн, что составило треть от всего улова области. Причем большая часть кеты вылавливалась на Итурупе, где находится Курильский рыбоводный завод, сданный ФГБУ «Сахалинрыбвод» в аренду Верховскому.

Дикой кеты в общем улове не более 5%. Практически вся кета имеет искусственное заводское происхождение. Из двух основных видов лососевых — кеты и горбуши — на рыбоводных заводах предпочитают выращивать кету, поскольку она на 30—40% дороже горбуши, а еще потому, что кета, в отличие от горбуши, всегда возвращается в речку, откуда ее выпустили. У кеты один из самых высоких процентов рентабельности в рыбном бизнесе — до 250%. Объем вылова кеты за сезон составляет примерно 33 тысячи тонн, а это 4 млрд рублей выручки. В 2012 году по решению сахалинских чиновников к промыслу кеты были допущены только те компании, которые арендуют лососевые рыбоводные заводы. А позволить себе это могут только крупные рыбопромышленники. Так что денежка к денежке.

«Мы видим, что без нерестовых рек, совершенно на пустом месте, где никогда не было рыбы, рождается завод по разведению лосося, и кета возвращается в объемах по 3—4 тысячи тонн ежегодно. Этот опыт нужно развивать дальше. Снимать инфраструктурные ограничения для строительства новых рыбоводных заводов», — сказал нынешний губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко на открытии всероссийского молодежного форума на о. Итуруп. «Мы намерены создавать подобные предприятия — планируем строить на свои деньги еще 4 завода и просим от государства только помочь с инфраструктурой», — не замедлил предложить свои услуги Юрий Светликов, гендиректор компании «Гидрострой».

Для оптимистов по искусственному разведению рыбы хочу привести фрагмент из научного исследования профессора, генетика Льва Животовского (Институт общей генетики им. Н.И.Вавилова РАН), в котором анализируется пагубное разрушительное влияние искусственного разведения кеты на популяцию дикой рыбы на Итурупе: «Операторы Курильского завода решили применить новые технологии для увеличения запаса кеты в пользу коммерческого промысла. <...> Заводская рыба задавила дикую популяцию в реке Курилка, что повлекло потенциальные потери биологического разнообразия. <...> Это угнетение будет иметь вредное воздействие на эту, адаптированную к местным условиям, уникальную популяцию дикой кеты. <...> Следует отметить, что прибрежно нерестующая форма кеты необычна и редка, она была описана в Азии, на островах Итуруп и Кунашир, и в Северной Америке, территория Юкон».

В общем, сугубо коммерческие интересы Александра Верховского оказались выше интересов сохранения уникальной природной популяции дикой рыбы.

Хотя в интервью Верховский заявляет о думах про науку: «Мы же, помимо собственно воспроизводства, занимаемся еще и генетикой». Ну, да, генетикой…

 

Вместо эпилога

В ноябре прошлого года губернатор Кожемяко сообщил, что на Курилах собираются создать ТОСЭР (территория опережающего социально-экономического развития), где сахалинские власти предлагают развивать марикультуру (водоросли, моллюски, ракообразные) и аквакультуру. Прежде всего ставка делается на развитие искусственного воспроизводства красной рыбы. Хотят построить аж 12 заводов по разведению лососевых пород.

Еще недавно даже не было сомнения, кому государство доверит право на строительство и управление этими предприятиями. Конечно же, «куратору рыбной отрасли».

Но тут недавно случился маленький облом. В конце марта на встрече с журналистами во Владивостоке полпред президента в ДФО Юрий Трутнев заявил: «Нельзя всю марикультуру в Сахалинской области отдать в руки одному человеку».

— Закон требует, чтобы предприятия получали рыболовные участки на основе аукционов. Но предприниматели, которые построили заводы за десятки миллионов рублей, волнуются, что они проиграют аукционы, и придется сворачивать бизнес, — усомнился один из журналистов.

— Верховский построил заводы эти? — прямо спросил Трутнев.

— Я не знаю, честно говоря…

— А я знаю, — сказал полпред (цитата по PrimaMedia).

(Как мы уже писали, Курильский рыбоводный завод был построен на деньги Федеральной целевой программы и сдан в аренду «Гидрострою». На деньги Курильской программы построены рыбоперерабатывающие заводы в Рейдово и Китово, которые затем также были сданы в аренду «Гидрострою». — Е. М.)

— Бизнесменов, построивших рыборазводные предприятия на Сахалине, нужно поддерживать, — подытожил полпред. — Но <...> это не значит, что мы должны взять и отдать (я не случайно фамилию назвал) всю марикультуру на Курильских островах одному человеку. Надо сделать так, чтобы была конкуренция, чтобы отрасль могла развиваться. Ровно в этом направлении мы закон об аквакультуре посмотрим, постараемся в ближайшее время внести в него изменения.

«Мы дошли до того, что скоро лосось будет в Красной книге на Сахалине. Все благодаря этому Верховскому и всей камарилье хорошавинской. При Хорошавине все трубили, что главный налогоплательщик в рыбной отрасли — это Верховский. Ну, я посмотрел, да, вроде бы объем большой… А когда начал разбираться, сколько он поймал рыбы, то получилось, что на килограмм рыбы он заплатил налогов всего 73 копейки. Начал смотреть по малым предприятиям, которые у нас во всех районах… Так вот, эти малые предприятия заплатили налогов по 2, по 3 рубля на килограмм рыбы. Я сделал аналитическую справку, пришел к Хорошавину как депутат. Он посмотрел мою справку и говорит: «Анатолий Михайлович, у него же другие издержки!» Я порвал эту справку и ушел», — рассказывал мне Анатолий Кобелев, президент общественной организации «Ассоциация рыбопромышленников Анивского залива».

P.S. Заключение под стражу в марте 2015 года губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина положило начало серии арестов высшего эшелона власти Сахалина. Помимо Хорошавина в СИЗО сейчас находятся его заместитель по рыбной отрасли Сергей Карепкин, бывший министр сельского хозяйства Николай Борисов, вице-мэр Алексей Лескин, советник экс-губернатора Андрей Икрамов. Уголовное дело возбуждено против бывшего мэра Южно-Сахалинска Андрея Лобкина, который, однако, успел скрыться в США — покинул Россию в день ареста Хорошавина. Недавно были арестованы бывший вице-мэр Южно-Сахалинска Екатерина Павлюк, депутаты Южно-Сахалинской гордумы Владлен Мальков и Юрий Азизов. Кроме того, уголовные дела возбуждены против экс-сенатора от Сахалина Жанны Ивановой, экс-министра по строительству Владимира Левина, бывшего замглавы аппарата губернатора Анатолия Макарова, бывшего министра инвестиций и внешних связей Екатерины Котовой, депутата Сахалинской областной думы Сергея Зарецкого, бывшего начальника производственно-технического управления администрации Сахалинской области Александра Своякова. Бывших чиновников обвиняют в получении и даче взяток, незаконной приватизации, неуплате налогов, хищении бюджетных средств, злоупотреблении должностными полномочиями. Так называемое «Дело Сахалина» продолжается…

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera