Сюжеты

Вечный вождь и разбитая камера

Как поклонники Владимира Жириновского повеселились на его юбилее, а его соратники напали на журналистов «Новой газеты» — репортаж Анны Байдаковой

Фото: «Новая газета»

Политика

Анна Байдаковакорреспондент

Как поклонники Владимира Жириновского повеселились на его юбилее, а его соратники напали на журналистов «Новой газеты» — репортаж Анны Байдаковой


Фото: РИА Новости

«Это не наш праздник, а вождя», — строго говорит мне юноша-организатор, ожидающий вождя у входа в Манеж. К семидесятилетию бессменного лидера ЛДПР готовились полгода — и вот Манежная площадь перекрыта, тротуар с обеих сторон Манежа под строгой охраной, публика, ликуя, разбирает в палатках чай и пряники. По словам организаторов, гостей созвали больше пяти тысяч: партийцы, политики, сторонники ЛДПР.

В самом начале празднества корреспонденту «Новой газеты» Глебу Лиманскому разбивают видеокамеру. Когда лидер ЛДПР прибыл на место, гости в ажиотаже устроили давку на входе. Лиманский снимал происходящее на видео, это не понравилось стоявшему рядом Александру Шпрыгину — помощнику Игоря Лебедева, депутата ЛДПР и сына Владимира Жириновского. А также главе Всероссийского общества болельщиков, в околофутбольной среде известного как Каманча. Шпрыгин вырвал у оператора камеру, пока того держал его коллега, вынул флешку и сломал ее — вместе с объективом камеры. Итог — вместо того чтобы снимать торжество, Глеб Лиманский вместе с корреспондентом «Новой» Екатериной Фоминой едет в ОВД «Китай-город» писать заявление.

Тем временем в Манеже разворачивалось нечто вроде народных гуляний в советском стиле. Весь зал первого этажа — в фотографиях и картонных фигурках Жириновского. Нехитрое, но обильное угощение: пирожки, блины, сладкая вата, квас из желтой бочки, газировка из автоматов. За едой толпятся сторонники ЛДПР, скромно одетые мужчины и женщины средних лет, молодые активисты из Москвы и регионов.

Между ними дефилируют дамы с укладками в вечерних платьях. Фигуристая высокая блондинка с косой в атласном платье до полу называет себя певицей Златой Божен и сообщает, что доверяет Владимиру Вольфовичу во всем: даже его суждения об отношениях мужчины и женщины всегда оказываются правдой. Вскоре ее окружает делегация партийцев-осетин: мужчины просят спеть для них сегодня, артистка игриво подмигивает и записывает контакты. Один из делегации, Таймураз Георгиевич Цхавребов, сообщает мне, что отделение ЛДПР есть и в Южной Осетии. На вопрос, что делает это отделение в непризнанной республике, Цхавребов ответить затрудняется.

Есть выставка, где на стендах выложены всевозможные удостоверения, дипломы и медали Жириновского. Тут и удостоверение МВД, и несколько депутатских, и «корочки» Федеральной службы контрразведки — той самой, в которую в 1994 году Жириновский «звонил» по отключенному от коммутатора телефону из кабинета Бориса Немцова, в то время нижегородского губернатора. Тогда жириновцы нагрянули в администрацию области в отсутствие Немцова и требовали встречи с губернатором, а после этого визита глава аппарата губернатора обратилась в полицию с заявлением о пропаже двух серебряных сувениров и ста тысяч рублей.

— Обратите внимание — не у каждого есть медаль за возвращение Крыма, — говорит мне похожий на почтенного чиновника мужчина, один из организаторов, представляющийся Виктором. И правда: в коробочке красуется медаль.

— А Владимиру Вольфовичу-то за что такую медаль?

— А вот когда стали подстрекать в Крыму татар и националистов, делегация депутатов ЛДПР прилетела туда, Владимир Вольфович сразу собрал митинг и сказал: «Мы вас поддержим, в том числе и в Госдуме». И уже после этого пошли разговоры про референдум, а потом уже появились «вежливые люди».

— Получается, именно благодаря вам референдум организовали?

— Конечно! — заверяет Виктор.

Преданность вождю разлита в воздухе: ленточку, что ограждает красную ковровую дорожку, держат не столбики, а нарядные члены партии. Жириновский появляется под духовой оркестр и троекратное «ура» тех, кто все еще толпится на улице, а где-то там оператор «Новой» пытается прорваться на праздник жизни и сохранить при себе камеру. Здесь же лидер ЛДПР идет по красной дорожке под еще один оркестр — первый ряд музыкантов в золотых пиджаках, дирижер во фраке с блестками, а однопартийцы озабоченно переговариваются:

— Бледный.

— Да.

— По губам заметно.

— Может, он вчера с одноклассниками посидел, вот сегодня и бледный.

— Работы у него, наверное, много? — вклиниваюсь в разговор.

— Аппарат большой, — солидно кивает полноватый мужчина пятидесяти лет в джинсах и свитере, с бэйджиком партии, представляется Игорем, фамилию не называет. — Я его с девяностых знаю. Он настоящий лидер. Вот как в Чечне есть Кадыров: сказал — сделали. Порядок навел. Или Путин.

Жириновского сопровождает плотная маленькая толпа журналистов, но чтобы к вождю не лезли слишком близко, крупный мужчина в джинсовой куртке с надписью «Соколы» убедительно оттесняет посторонних локтями. Это участник байкерского клуба ЛДПР — жириновцы решили создать нечто вроде своей версии «Ночных волков». Президент клуба депутат Александр Курдюмов сообщает, что все байкеры в «Соколах» партийные. Его помощник в Нижнем Новгороде Владислав Атмахов замечает, что «Соколы» — «более законные», чем «Ночные волки», но начальник пресекает тему противопоставления, замечая, что дело не в различиях, а в том, что «Соколы» — единственная байкерская организация, объединенная вокруг значимой личности. Чем будут заниматься «Соколы», никто ответить не может, но Курдюмов заверяет, что присваивать участки земли в Крыму они не планируют.

Жириновский тем временем проходит к сцене и начинает речь о своей длиной и насыщенной жизни. Заметив, что родился он при Сталине, политик скромно замечает: «Семь лет при Сталине прошли для меня практически незаметно». Однако дух чего-то великого Жириновский почуял уже тогда, когда, пробегая по коридору детского сада, увидел, как воспитательницы собрались вокруг репродуктора, слушая о смерти вождя. Затем история тянется по периодам Хрущева, Андропова и далее по хронологии.

После исторического экскурса юбиляр передает слово тем, кто хочет его поздравить: первой выходит Валентина Матвиенко. Она уверяет, что звезда Жириновского не просто не погасла, а горит со временем только ярче. Народ тем временем не весь поместился на десятке рядов скамеек у сцены и курсирует по залу в поисках угощений и селфи с картонным вождем.

— Бесит это хождение, — возмущается партиец Игорь, который озаботился бледностью лидера.

— Неуважение, — соглашается его соратник.

В зале идет разнообразная жизнь: струнный квартет, исполняющий танго, перекрывает чтение самопальных поздравительных стихов с трибуны, имитирующей думскую.

— … Вы со мной тогда сфотографировались, Владимир Вольфович, а сейчас я приехала в Москву и спою вам песню о Брянске! — обращаясь в пространство, почти кричит невысокая полная женщина в ветровке, слегка поблескивая золотыми зубами и потрясая розой в обертке. Чуть не плача от избытка чувств, она поет а-капелла песню про красивую луну, что освещает дорогу. Народ поддерживает и аплодирует.

Иосиф Кобзон — в некотором смысле такой же вечный, как и юбиляр, выходит на сцену и советует лидеру ЛДПР не передавать бразды правления молодым: «Не надо ничего передавать! Пусть молодежь создает своих Жириновских!» Затем Кобзон затягивает «Надежда, мой компас земной», призывая Жириновского подпевать, но выясняется, что юбиляр не знает текста. Пошевелив некоторое время губами в микрофон, он пальцем подзывает подчиненного и требовательно поручает ему что-то. Через некоторое время тот уже мчится назад со сборником песен — теперь именинник готов подпевать.

В это время корреспонденты «Новой газеты» выезжают из ОВД «Китай-город» вместе с опергруппой на задержание Александра Шпрыгина. Но оказывается, что он уже покинул праздник и по телефону обещает полицейским дать показания на следующий день. Журналисты снова едут в ОВД давать показания.

В Манеже на сцену выходит группа «На-на», которую приводит лично Бари Алибасов. Он безуспешно пытается вызвать Жириновского, который к этому моменту куда-то делся со своей скамеечки у сцены. «А куда пропал Жириновский?» — спрашиваю я спешащего мимо депутата Андрея Свинцова. «Отдыхает, наверное, за сценой, — отзывается парламентарий, — может, из Кремля кто-то приехал».

Вскоре Жириновский появляется и начинает живо отплясывать под «Фаину». Кажется, что время поставили на паузу, только никак не понять, когда именно: то ли в 80-е, то ли в 90-е, то ли вовсе во времена позднего Брежнева. После патриотичных песен про русского парня и необъятную мою Россию на сцену к вящему восторгу публики выходит Михаил Шуфутинский.

На третьем часу программы многие гости уже тянутся к выходу, толпясь за подарками: в холле раздают пакеты с фирменными футболками, кепками и прочей атрибутикой ЛДПР. Но семидесятилетний юбиляр в зале живее всех: и после четырех часов празднования он неутомимо произносит речи про то, как прекрасно быть байкером, как Каддафи подарил ему верблюжью накидку, как Советский Союз мог бы расцветать, но эту Россию мы потеряли. «Раскудря-а-авый клен зеленый, лист резной», — льется со сцены, народ подпевает, девушки в сарафанах и кокошниках водят хоровод, праздник в разгаре.

После пяти часов безудержного веселья неунывающий вождь покидает вечеринку вместе с оставшимися гостями. Глеб Лиманский и Екатерина Фомина в это время, наконец, выходят из ОВД. Мы хотели бы показать вам какие-нибудь веселые видео с 70-летия Жириновского, но уже не сможем.

P. S. Игорь Лебедев прокомментировал инцидент, усомнившись в агрессивном поведении своего помощника, «крайне спокойного, воспитанного, хорошего человека». В полиции сообщили, что начали проверку по факту нападения.

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera