Сюжеты

Фуры ушли домой

Чем закончился почти полугодовой протест дальнобойщиков

Фото: «Новая газета»

Этот материал вышел в № 51 от 16 мая 2016
ЧитатьЧитать номер

Чем закончился почти полугодовой протест дальнобойщиков


Фото: Михаил Михайлов, специально для «Новой газеты»

Дальнобойщики, которые пять месяцев стояли лагерем в Химках, объявили о создании профсоюза и разъехались по домам, где их ждут рассерженные жены и долги. Борьба с «Платоном» будет продолжена, уверяют активисты, но уже другими методами. «Новая» подводит итоги химкинского противостояния и спрашивает у бастовавших водителей, как складывается их жизнь после возвращения из «боя».

 

Добраться в родной Шенкурск, небольшой городок в Архангельской области, водителю грузовика Кириллу удалось только к 7 мая. Почти через неделю после закрытия лагеря дальнобойщиков в Химках: он ждал груз, чтобы не возвращаться порожним. Как только поступил заказ — сел за баранку.

«Деньги зарабатывать нужно. Пока мы бастовали, долгов набралось около трехсот тысяч. Мы ведь не работали все это время, а семью кормить чем-то нужно. У меня четверо детей, старшая дочь в Архангельске, жена. То тут займешь, то там, плюс кредиты…» — вздыхает Кирилл. Потихоньку жизнь активиста движения дальнобойщиков возвращается в обычное русло.

Вместе с остальными в Химках Кирилл простоял без малого пять месяцев. Попасть к жене оказалось нелегко. «Моста через Вагу, приток Северной Двины, на которой стоит наш город, — до сих пор нет. Зимой перебираемся по льду, летом перекидывают понтонный, а весной, во время половодья, как сейчас, единственный способ переправы — паром, которого пришлось ждать до утра». Обратно Кирилл ехал без «Платона» и маршрутных карт, как сам выражается: «под черным флагом». Работать собирается так же.

Стартовать «Платон» — электронная система взимания платы за проезд по федеральным трассам с грузовиков массой свыше 12 тонн — должен был еще в ноябре 2015 года. Но запуск натолкнулся на волну протестов. Дальнобойщики, в первую очередь частники, такие как Кирилл, и малые предприятия с парком в две-три машины возмутились: средняя по рынку цена водительского труда — 4 рубля за километр, первоначальный тариф «Платона», по решению правительства, должен был составить 3 рубля 73 копейки. «Это все равно что второго водителя в кабину посадить. Только мы за баранкой сидим, а где этот «Платон», мы не знаем. Почему он должен получать те же деньги?» — такие задавали вопросы.

Впрочем, некоторое время спустя руководство страны согласилось понизить цену до 1,53 рубля и даже вычесть дань «Платону» из транспортного налога. Но было уже поздно. К столице потянулись колонны разгневанных большегрузов.


Фото: Михаил Михайлов, специально для «Новой газеты»

Через тернии к женам

Сотни грузовиков в Дагестане, Туле и Петербурге вышли на трассы. Остановить их не смогли ни полицейские оцепления, ни бойкот государственных СМИ. Альтернативные каналы коммуникации вроде автомобильных раций сыграли свою роль. Равно как и привычка к взаимной выручке — большинство переговоров первое время вели на частоте, предназначенной для просьб о помощи на дороге, если, например, лопнуло колесо. Интернет и социальные сети появились позже.

Но уже к концу прошлого года попытки блокировать федеральные трассы «улитками» из медленно движущихся колонн грузовиков уступили место бесплодным встречам с депутатами, митингам под флагами КПРФ и попыткам договориться с властями. Начавший с весьма жесткой риторики глава профсоюза водителей-профессионалов Александр Котов, претендовавший первое время на роль лидера протестов, под давлением силовиков пошел на попятную. В декабре он объявил «Новой», что видит своей задачей «не допустить перекрытия Москвы». А ведь именно этим водители изначально планировали добиваться своего от федеральных властей.

Затем от протестов устранилось второе профессиональное объединение, попытавшееся возглавить «недовольных», — ассоциация «Дальнобойщик» Валерия Войтко. Инициатива сама собой перешла к «химкинским стояльцам» — несанкционированному стихийному лагерю водителей, заблокированных полицией на стоянке возле химкинского торгового центра «Мега». Именно сюда в течение пяти последующих месяцев будут приезжать журналисты, активисты независимого профсоюзного движения, музыканты (в том числе Шевчук — автор неформального «гимна» всех дальнобойщиков, песни «Ты не один»). Неравнодушные граждане в течение почти полугода приносили в лагерь горячую пищу, перечисляли деньги на солярку для генераторов. Некоторые даже водили сидельцев домой — помыться и постирать вещи — в кабине грузовика ведь нет ни душа, ни прачечной.

Дальнобойщиков ждали семейные скандалы — дома не простили им столь длительное отсутствие, борьба с зимней погодой, давление на родственников со стороны местных властей и бытовые конфликты: около десятка взрослых и привыкших к «одиночному плаванию» мужиков под крышей одного фургона — не самая простая компания.

Химкинское стояние завершилось созданием всероссийского независимого профсоюза — Объединения перевозчиков России, чья учредительная конференция прошла 30 апреля, а на следующий день «химкинцы» приняли решение разобрать лагерь и разъезжаться по домам. Теперь стоянка опустела.

У дальнобойщиков есть надежда, что их новая организация не унаследует недостатков так называемых шмаковских профсоюзов (по фамилии главы провластной Федерации независимых профсоюзов России). Новое объединение имеет горизонтальную сетевую структуру. Стоянку в Химках посещали с лекциями представители Конфедерации труда (крупнейшего объединения независимых профсоюзов в стране) и левые активисты — кажется, некоторые из их тезисов были усвоены водителями. Региональные отделения «химкинской» ассоциации имеют автономный характер и создаются усилиями локальных активистов на местах — по следам стихийных протестов. Управляться организация будет коллегиально, съездом региональных лидеров, сформированным наподобие ранних рабочих Советов столетней давности.


Фото: Михаил Михайлов, специально для «Новой газеты»

Отъезд победителей

«Смысла стоять дальше не было, да и мы уже выдохлись. Но протест не закончился, будем бороться против «Платона» дальше», — рапортует Кирилл. Он добавляет, что кроме детища Ротенбергов (бизнесмены, чья компания по концессиональному соглашению взялась запустить систему) есть и другие проблемы: например, необходимость закупать тахографы (устройства, фиксирующие продолжительность рабочего дня), или логистика — неразвитость инфраструктуры, проблемы с количеством стоянок, состоянием отстойников, где многим водителям приходится ночевать. Кирилл признается, что уже тоскует по лагерю: «Мы ведь там все успели стать друзьями, столько пережили вместе».

«Я думаю, что в Химках ребятам и вправду больше не имело смысла оставаться, — согласен с ним Сурхай Алимирзаев, один из дагестанских дальнобойщиков, стоявших отдельно от «химкинцев», но тоже принимавших участие в протестах. — Стационарный протест сыграл свою роль. Во-первых, нам пошли на уступки и снизили штрафы за неуплату налога: с пятисот тысяч рублей до пяти тысяч. А выписанные ранее штрафы аннулировали. Во-вторых, и, пожалуй, это самое важное, благодаря этим протестам дальнобойщикам по всей стране удалось объединиться».

В целом именно Дагестан, по итогам кампании, оказался единственным регионом, где забастовка носила повсеместный характер. Только тут протесты смогли охватить почти сто процентов водителей (тем, кто отказался от забастовки, т.н. «штрейкбрехерам», в традициях рабочих бунтов начала прошлого века — били стекла), а водители столкнулись с массовым давлением силовиков.

«Активных — всех вызывали на беседы, — рассказывает координатор дальнобойщиков из «ноль-пятого» региона Рустам Малламагамедов. — Я и сам нахожусь в оперативном розыске по республике как организатор «несанкционированного митинга».

Один из его дагестанских коллег, проведший в Химках около недели в феврале и уже давно вернувшийся домой, подтверждает «Новой» его слова: проблемы с правоохранителями по возвращении из столицы были у многих. «Вызывали в отделение, говорили «завязывай с этим делом, сиди дома тихо и работай». Сейчас отстали», — добавляет он, но при этом просит не называть имени, «а то опять начнется».

«У многих дагестанцев есть чувство обиды, мы оказались самыми принципиальными, ни один регион не протестовал так массово», — констатирует Малламагамедов. Но предлагает не видеть в демонтаже химкинского лагеря поражение: «Раньше мы были разобщены, поэтому нас и было легко победить, — резюмирует он. — Зато теперь мы вместе. И это уже неплохой результат».

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera