Комментарии

Где искать лидера

31 мая в демонстрационном зале ГУМа с видом на Красную площадь пройдет традиционный литературный обед, на котором назовут финалистов одиннадцатого сезона литературной премии «Большая книга»

Фото: «Новая газета»

Культура

Премия вошла в нервное подростковое состояние — так и жди сюрпризов. Длинный список нынче действительно вытянулся — 33 книги и 4 рукописи, хотя и не рекорд. Состав сильный, правда, без очевидного лидера. Так что конкуренция за места в шорт-листе ожидается серьезная, возможны неожиданности. Абсолютный максимум «шорта» — 15 позиций, но обычно эксперты стараются не выйти за десяток. Чтобы уважаемые члены Литературной академии не очень пугались объема «обязательной программы».

Попробуем спрогнозировать результаты работы экспертов, опираясь на тексты, контексты и руководствуясь собственным вкусом.

Для начала книги, которые можно условно определить как must be. Если в коротком списке их не окажется, это будет, мягко говоря, странно.

«Зимняя дорога» — документальный роман, рассказывающий о почти неизвестном эпизоде Гражданской войны — «якутском походе» генерала Пепеляева 1922—1923 годов. Леонид Юзефович обладает фантастическим умением превращать исторический выверенный материал в высокую литературу. Места, люди, обстоятельства, низость и благородство, мужество и бесчинства, достоинство и фанатизм — все настоящее: остались документы, воспоминания. Драгоценная способность сохранять строгую, почти мелвилловскую невозмутимость превращает хронику в миф об иллюзорности победы и времени, которое всех рано или поздно рассудит.

«Лестница Якова» Людмилы Улицкой, душеспасительная — в высшем смысле слова — эпопея-притча о шести поколениях семьи уже оценена, все слова сказаны, поэтому — несомненно — да.

«Герман легко мог подстрелить кого-нибудь из парней, но не стрелял. Вот как повернулась жизнь. Он держит оборону в дачном домике, и против него — четверо «афганцев», бывших товарищей по «Коминтерну». Да, он украл деньги, он вор, — но им-то никто не давал права поднимать оружие. И они не отцепятся. «Возможно, скоро они меня убьют», — спокойно думал Герман. У него было пронзительное предчувствие последнего боя. Эту вещую тоску он помнил по Афгану, и сейчас думал только о Танюше, потому что на краю гибели (он знал по себе) те, кого ты любишь, становятся впятеро дороже, а те, кого ненавидишь, оказываются безразличны. Значит, человек не создан для войны. И поэтому он и не стрелял в парней у дровяного сарая».

Это — «Ненастье» Алексея Иванова, попытка понять 90‑е, совсем недавнее прошлое, из которого выросло наше сегодня. Выразительная деталь: автор «Сердца Пармы», «Золота бунта» и «Географ глобус пропил…», один из самых востребованных современных писателей, всегда избегал премиальных страстей — и вот, впервые — в деле! Хочется, чтобы не разочаровался. Хотя бы потому, что в «Ненастье» так точно зафиксирован сам дух эпохи.

Воздушный, сюжетный, с интригой «Авиатор» Евгения Водолазкина. После «Лавра» трудно продолжать: слишком высоки ожидания. Поэтому в «Авиаторе» все другое, в том числе темп, интонация и даже легкое сослагательное наклонение — что было бы, если бы… Если бы на рубеже тысячелетий воскрес человек, в 20‑х годах века ХХ сосланный на Соловки. Роман откровенно придуманный, даже искусственный и — обаятельный. Если продолжить «линейку» победителей «БК» последних двух лет «Обители» и «Зулейхе…», которые, так уж сошлось, посвящены сталинским репрессиям, то «Авиатор» в каком-то смысле закрывает тему, переводя ее на качественно иной уровень — пронизанных печалью и самоиронией поисков утраченного времени.

«Калейдоскоп: Расходные материалы (1885—2013)» Сергея Кузнецова и правда очень большая книга: страниц много, много не связанных на первый взгляд судеб, много идей, неединство густонаселенного пространства и разбросанность во времени. Калейдоскоп? Скорее лавина разрозненных пазлов, составляющих многоуровневую конструкцию — связи и ассоциации складываются самым причудливым образом.

«… все повторяется, надо только подождать. Людям кажется: они уникальные, судьба их уникальная, любовь, ненависть, все такое… а я знаю: у Господа нашего не так много материалов, чтобы каждый раз начинать заново. Он-то работает, как хороший мастер, по готовым лекалам…»

Эта топ-пятерка просто должна оказаться в числе финалистов, иначе — совсем некомильфо.

 

Следующие несколько книг, которые не столь очевидны для итогового списка, тем не менее каждая из этих книг может в нем оказаться — в зависимости от пристрастий и настроения экспертов.

Очень интересный, хоть и неровный роман «Крепость» Петра Алешковского, который о том, что «история всегда страшное дело». Вот покажите, где в современной литературе наши фирменные «одни в поле воины» — повымерли, истаяли, сгинули, только тут, в «Крепости», один объявился, недаром же археолог и дело имеет с древностями. Почему в таком случае неровно? Нарушен баланс, в том числе и стилистический; рядом с блистательными пейзажами, смачными бытописательскими изысками, эпического масштаба погружениями в прошлое — слабая лирическая линия, про водку, лень, безнадегу, чиновничье самоуправство — тоже общее место, притом что таких деревенских картинок нет ни у кого. Сильный роман, которому недостает… гармонии. Хотя где она, в нашей жизни гармония — «по мощам и елей». В прошлом году «Крепость» точно оказалась бы в шорте, а возможно, и в заветной тройке лауреатов, сейчас — расклад несколько другой, так что — не факт. Атмосферная «Осень в карманах» Андрея Аствацатурова — симпатичная, ироничная, но все-таки «Люди в голом» позабористее были, опять же — эффект новизны, тут и герой, и фактура, и интонация — уже знакомые. Детективно-искусствоведческий «Камов и Каминка» художника Саши Окуня читается упоительно: автор — исключительно умелый рассказчик, много всего про богемные нравы и изобразительное искусство, в том числе и современное. Об искусстве всерьез — «Чертополох. Философия живописи» Максима Кантора. Жесткие романы — Сергея Солоуха с вызывающим названием «Рассказы о животных» (вызывающим потому, что как раз про людей) и Саши Филиппенко «Травля» — интересны в первую очередь не столько качеством текста, сколько острой социальностью, для разнообразия один из них вполне может занять эту нишу. «Пелевин?» — спросите. «Смотритель»? Ну сколько можно! Эксперты «БК» к нему всегда были неравнодушны, но тут, скорее всего, — нет.

Без «ЖЗЛ», конечно, не обойдется. Выбор есть, самые интересные — Прилепин и Быков, соответственно, «Непохожие поэты» и «Тринадцатый апостол. Маяковский: Трагедия-буфф в шести действиях». Пожалуй, жюри скорее клюнет на небанальный замысел — соединить несоединимых: Мариенгоф — Луговской — Корнилов. Да и трезвый, сострадательный взгляд сегодня необходим: «Кому тут нужны оправдания, кто вправе их принять».

Историческое исследование Сергея Белякова «Тень Мазепы: Украинская нация в эпоху Гоголя», роман Алексея Никитина «Шкиль-Моздиль» и публицистика Игоря Свинаренко «Донбасс до…». Первая книга — о корнях и истоках, откуда все «есть и пошло»; вторая, по словам автора, начата до Майдана и была не про ЭТО, но ЭТО случилось и вошло в сюжет, у Свинаренко умный, без истерик разговор о горячей точке, которая — его родина и ею остается, хотя сам давно живет в Москве. Все три — достойные, тут точно: как карта ляжет. Ставим на «Донбасс до…».

Две книги стоят особняком. По формальным признакам ни «Кристалл в прозрачной оправе» Василия Авченко, ни «Мальчик, идущий за дикой уткой» Ираклия Квирикадзе не попадают в «большекнижный» формат. Нет ни эпического размаха, ни актуальности — сплошные частности, детали, наблюдения, размышления. У Авченко почти буддийская просветленность, игра со словами и смыслами. У Квирикадзе — житейские лирические трагикомедии «про людей», рассказанные смачно и темпераментно. Это классная проза, независимо от формы и жанра. А главное — они, каждая по-своему, про почти утраченную всеми нами, живущими в постоянной суете, полноту и разнообразие жизни, про «небо в чашечке цветка».

В итоге мой список получается такой:

Василий Авченко. Кристалл в прозрачной оправе
Петр Алешковский. Крепость
Сергей Беляков. Тень Мазепы
Евгений Водолазкин. Авиатор
Алексей Иванов. Ненастье
Ираклий Квирикадзе. Мальчик, идущий за дикой уткой
Кузнецов Сергей. Калейдоскоп
Захар Прилепин. Непохожие поэты
Игорь Свинаренко. Донбасс до…
Сергей Солоух. Рассказы о животных
Людмила Улицкая. Лестница Якова
Леонид Юзефович. Зимняя дорога

Каким он будет на самом деле, узнаем завтра…

Клариса Пульсон

(Мнение редакции может не совпадать с мнением автора)

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera